— Мерить-то там что? — удивился Глухов. — Покупал разве не по себе?

Михаил пробормотал, что мать обещала посмотреть ворот.

— Ступай, когда закончишь, — разрешил старший мастер. — Только проверочные записи до завтра не забудь убрать.

Ученик тут же отправился к своему месту. На новой рубахе он явно надеялся сэкономить куда меньше внимания, чем на старой.

На следующее утро Аркадий ждал меня у Фрезе. Мой приятель Ракитин приехал раньше гостей и уже успел выяснить, где им удобнее сесть и кому стоит показать двигатель до поездки.

Яковлев и Фрезе устроили частный показ своего автомобиля. Аркадий свёл с ними нескольких знакомых, присматривавшихся к покупке, и теперь то выходил встречать подъезжавших, то возвращался с очередным вопросом к хозяевам.

— Зотов сразу попросит ехать быстрее, — предупредил он меня. — Ты его не слушай. Он ещё не садился, а уже выяснял, кого здесь можно обогнать.

Зотова я прежде видел лишь мельком. Он приехал в светлом пальто, быстро обошёл автомобиль и заглянул под сиденье, стараясь не испачкать перчаток. Беклемишев держался сдержаннее и привёз механика. Мельников явился с невестой Марией; Аркадий представил её мне, пока жених расспрашивал Фрезе о сроках изготовления.

Рядом с их автомобилем я особенно ясно представлял, каким угловатым будет наш грузовой экипаж. Здесь Фрезе позаботился и об удобной посадке, и об отделке, и о том, как машина выглядит с улицы. Я обошёл её следом за гостями, нагнулся и увидел в передаче знакомую деталь из нашей осенней партии.

На заводе я не раз держал её в руках, проверял посадку, сверял размеры. Теперь она стояла на автомобиле Яковлева и Фрезе. Я провёл пальцем по доступному краю, заметил след смазки и отступил, уступая место механику Беклемишева.

Жаль, что Глухов не приехал. Надо будет рассказать ему вечером.

Зотов попросил прибавить ходу ещё до трогания. При первом рывке он ухватился за край сиденья так быстро, что Аркадий отвернулся. Поездка оказалась короткой; вернувшись, Зотов поправил пальто и рассмеялся.

— В первый раз я сидел, как мешок. Можно ещё круг?

Ракитин помог ему устроиться удобнее и объяснил, чего ждать при начале движения. Во второй поездке Зотов уже оглядывался по сторонам, а после остановки принялся расспрашивать Яковлева о запасе топлива.

Беклемишев вышел из экипажа довольным, но цену обсуждать не торопился. Подозвал механика, и тот сразу спросил о доступе к двигателю. Из разговора выяснилось, что покупатель собирался пользоваться автомобилем и вдали от Петербурга. Ему важно было знать, что можно исправить на месте, а за чем придётся обращаться к изготовителям.

Яковлев показал двигатель, Фрезе объяснил уход за экипажной частью. Когда дошли до нашего соединения, меня позвали ближе.

Я показал, как вынуть палец, каким ключом подойти к креплению и что проверить при замене втулки. Механик попросил повторить последнее движение, затем уточнил, понадобится ли подгонять запасную деталь.

— Если она изготовлена по принятому размеру, не понадобится. К следующим комплектам сдаём и проверочные принадлежности.

Майский заказ на четыреста восемьдесят рублей ещё находился в работе. Здесь стояли осенние детали. Механик осмотрел их, задал ещё пару вопросов и вернулся к Беклемишеву. Тот выслушал его и попросил изготовителей составить перечень того, что разумно держать в запасе.

Мария тем временем проверяла, как сесть, не прижав юбку. Фрезе подал ей руку, Мельников придержал полу пальто. Когда невеста устроилась, Аркадий отошёл, предоставляя жениху место рядом.

После поездки Мария заговорила о дороге, по которой хотела бы прокатиться после свадьбы. Мельников слушал, придерживая её под локоть, потом вернулся к изготовителям и ещё раз спросил о сроке.

Цена составляла полторы тысячи рублей. Первый взнос — пятьсот, следующие экземпляры рассчитывали изготовить в тысяча восемьсот девяносто седьмом году.

Никто при мне денег не внёс. Беклемишев хотел подробнее поговорить с механиком, Мельников — обсудить покупку дома, Зотов попросил несколько дней на размышление. Аркадий записал, когда с кем связаться, и передал сведения Яковлеву.

Пока он договаривался, я ещё раз обошёл автомобиль. При трогании передача работала ровно, постороннего стука я не услышал. За таким показом я мог бы наблюдать до вечера, но на заводе заканчивали наш кузов.

Вера подошла, когда гости начали прощаться. Она приехала с Елизаветой и большую часть показа провела возле Фрезе, разглядывая отделку и наблюдая за посадкой пассажиров.

— Для нашей поездки платье жалеть? — спросила она.

— Возле грузовых коробок я бы советовал поберечь.

— Тогда подберу такое, чтобы смотрели и на меня тоже.

Аркадий тут же объявил, что за возможность увидеть моё лицо стоило бы брать отдельную плату. Елизавета рассмеялась и поправила ему перекосившийся галстук перед следующими гостями.

Я проводил Веру до экипажа и вернулся на завод.

В сборочном помещении уже подмели стружку. Кузовщики закончили работу, можно было спокойно осмотреть окончательные соединения. Я добрался до сливного крана, проверил крепление охладителя, убедился, что после установки пола ничего не задевает тяги.

Шатов сидел на месте водителя и показывал Глухову порядок действий. Двигатель не работал. Антон Лукич без спешки переводил управление, затем объяснял, в каком положении оставит его перед пуском. Старший мастер слушал, положив ладонь на борт.

Поправлять Шатова почти не пришлось. Обычное обращение с двигателем он освоил раньше, теперь привыкал к расположению рукояток и проверял, удобно ли переставлять ноги. Вырез в доске помог: сапог больше не цеплялся.

Для закрытых выездов первого и второго мая мы отвели заводской двор. Шатов прошёл намеченный путь, вернулся от ворот, ещё раз оглядел поворот и остановился возле пустой бочки.

— Эту уберите.

Один из рабочих заметил, что между бочкой и стеной пройдёт целая подвода.

— На подводе я сюда и без приготовлений въеду, — ответил Антон Лукич. — А здесь пока уберите.

Бочку унесли. Шатов отошёл к воротам и проверил проход с другой стороны.

За этим занятием его застал Буров. Торговец приехал подтвердить июньский расчёт и, узнав, что я в сборочном помещении, зашёл туда прежде конторы. Поздоровался, обошёл экипаж, наклонился к передаче.

— Когда выпускаете?

— Завтра начнём во дворе. Первый груз третьего мая.

Он спросил, сколько отправлений уже приготовлено. Я назвал согласованный рейс для Елисеевых и рассказал, о каких следующих поручениях мы говорили с Пановым. Постоянного объёма управляющий по-прежнему не обещал.

Буров кивнул.

— Я после очередного обслуживания тоже велю посмотреть, что на складах задерживается. Наши люди там постоянно бывают, обращения записывают. Иногда из-за небольшой вещи воз держат, иногда её до следующего дня оставляют.

Я спросил, какие задержки он имеет в виду. Торговец привёл два случая и уточнил, какой вес мы собираемся возить.

Обслуживанием на площадках Елисеевых занимались его работники. Они знали кладовщиков, бывали в мастерских, слышали жалобы на опоздавшие подводы. Я потратил немало времени, чтобы получить у Панова сведения о небольших перевозках. Буров мог собрать такие же сведения через свою службу.

В конторе мы сверили сумму долга и дату расчёта — тринадцатое июня. Перед отъездом торговец ещё раз посмотрел на машину, спросил, можно ли заглянуть после первых поездок, и получил приглашение.

К вечеру Панов подтвердил отправление третьего мая. Упаковку должны были получить до перерыва; складского работника предупредили, время выдачи назначили.

Я передал Шатову адрес и попросил повторить дорогу. Он сразу уточнил, с какой стороны будут подносить груз, где удобнее остановиться для разгрузки и придётся ли выезжать задним ходом. После обхода площадок с управляющим Антон Лукич помнил их лучше меня.

На первое мая мы назначили пробу с утра, оставив остальной день на поправки. Второго собирались повторить путь по двору с грузом. Глухов распорядился приготовить всё для погрузки, а Шатов отправился проверить, чем закреплять коробки.