Наше время.

— Второй раз покупать раздатку не буду. И коробку тоже. Вы уж как-нибудь без этого.

Я вопросительно приподнял бровь.

Владелец внедорожника положил передо мной папку заказ-нарядов. Сумму на последнем листе так усердно обвели ручкой, что ее трудно было не заметить. Я раскрыл папку, но он придержал страницу и заглянул мне в лицо:

— Вы — Андрей Лебедев?

— Да. Давайте посмотрим, что с машиной.

В этой мастерской я как-то уже помогал восстанавливать старый двигатель. Теперь приехал договориться о постоянной работе: в дальнем боксе стояли еще две машины под чехлами. Разъезжать по вызовам с инструментом в багажнике порядком надоело, да и своих ребят хотелось пристроить к делу. Начальник пока был занят.

— Что-что? По прямой нормально, — продолжил владелец. — На скорости тоже. Во дворе разворачиваюсь — дергается, будто колеса тормозят. Мне сказали, раздатка. Поменяли. Два дня поездил, опять началось. Вот предлагают снова искать причину. Я так до конца года могу им деньги возить. Надоело…

Он говорил будто нарочито громко, поглядывая на дверь начальника. Я уточнил, что еще меняли, и придвинул к себе остальные листы. Владелец принялся перечислять работы. Тем временем за стеклом приемки молодой механик поставил ноутбук на тележку и протянул кабель в салон.

— Паша с вами ездил? — спросил я, прочитав имя на его нашивке.

— Ездил. Спросите, он знает.

Этот Паша встретил нас у полноприводного «БМВ» с xDrive и сразу предупредил, что компьютер ошибок не находит. Раздаточная коробка передавала усилие двигателя к передним и задним колесам, ее уже заменили, а машина продолжала дергаться. Парень еще раз хотел проверить настройки.

— Успеем, — сказал я. — Покажи сначала, как она упирается. Сядь за руль, а я рядом пройдусь.

Он оглянулся на тележку, потом убрал кабель с порога. Пока выгонял машину, я повесил мокрую куртку в приемке и вышел. За воротами хватало места для разворота, на ровном асфальте стояли лужи, с крыши пристройки капало за шиворот. Владелец хотел объяснить, где именно надо повернуть, но Паша уже опустил стекло и, сдерживая раздражение, согласно махнул головой.

На первой дуге внедорожник вел себя вполне нормально. Паша довернул руль, и кузов качнуло. Он чуть добавил газу, из-под заднего колеса донесся скрип. Я поднял ладонь, остановил Пашу и велел повторить тот же поворот задним ходом. Машина снова дернулась. Владелец стоял у ворот, обеими руками сжимая папку, и смотрел на меня с мрачным выражением лица.

— Ясно, — сказал я. — Еще немного прямо прокати, Паш. Теперь глуши.

У переднего колеса пришлось присесть. Колено заныло, и я оперся ладонью о крыло, разглядывая шину. В пятьдесят два года уже знаешь: машину починить иной раз проще, чем разогнуться возле нее. Паша вышел из салона, подождал, пока я поднимусь, и хотел что-то спросить, но я уже пошел к заднему колесу.

Спереди шины были почти новые. Сзади протектор изрядно стерся, да и рисунок отличался. Я прочел надписи на боковинах, вернулся вперед и сверил еще раз. Производитель тот же, размер совпадает, однако модель другая.

— Передние давно меняли?

— В конце августа, — ответил владелец. — Одну порезал. Купил две, как положено.

— А задние с тех пор, как машину взяли?

Он кивнул и посмотрел на колеса. Паша присел у переднего колеса, ткнул пальцем в обозначение размера.

— Я давление проверял. Здесь все по табличке. По размеру тоже подходят.

— Надпись одинаковая, а за один оборот шины могут проходить разное расстояние. Эти новые, те стерлись; еще и модели разные. У этой машины переднюю ось подключает муфта в раздатке. При слишком большой разнице в окружности шин она работает с лишней нагрузкой. Отсюда могут быть рывки, особенно в повороте. Дифференциалы между левым и правым колесом тут не помогут.

— А раздатка тут ни при чем? — спросил владелец.

— Пока не знаю. Сперва уберем разницу в колесах, потом будем смотреть.

— Так они же до замены раздатки стояли, — возразил Паша и тут же нахмурился. — Подождите. С жалобой он когда к нам приехал?

— В нарядах посмотри. И замену шин найди.

Паша забрал папку. Владелец проводил его взглядом и устало потер лицо.

— Мне еще комплект покупать?

— Сначала найдем, на чем проверить. Поставим подходящие колеса, проедем здесь же. Цену за работу, с проверкой результата, вам сообщат. Если дело будет в другом, буду искать дальше. Время до вечера есть?

— Сегодня уже никуда не поеду. Только сначала цену называйте. Я больше сюрпризов не хочу.

Мы пожали руки. Первую жалобу, как выяснил Паша, записали через неделю после замены передних шин. В приемке владельцу назвали стоимость проверки и отдельно — цену комплекта, если после пробы он захочет оставить его себе. Мужчина переспросил, входит ли работа в указанную сумму, и согласился. Начальник разрешил взять со склада подходящий комплект; мы проверили его и загнали машину на подъемник. Снятые колеса я попросил оставить рядом для промера.

Телефон завибрировал, пока поднимали машину. Написал Михалыч, токарь из моего бывшего цеха: «Андрей, привет. Опять место сменил. Ты своих не собираешь? Если что, имей в виду».

В моем цехе мы ремонтировали двигатели, изготавливали детали, брались и за восстановление старинных машин. После его закрытия Михалыч дважды менял работу. Я набрал ему про здешние заказы, перечитал и стер. Начальник еще ничего не решил, а я уже зову токаря. Отправил: «Вечером наберу. Помню про тебя».

У себя в конторе я мог по звуку определить, на каком станке он стоит. Недавно попалось объявление об аренде нашего помещения: те же окна, колонна возле входа, светлый прямоугольник на полу, где был тяжелый токарный. Теперь там склад. Я увеличил тогда фотографию, долго разглядывал пол возле колонны и закрыл объявление, даже цену не посмотрев.

Окружности шин действительно различались. Мы записали промеры, поставили проверочный комплект и повторили прежние развороты, в том числе задним ходом. Рывки исчезли. Я уступил место владельцу; тот почти бегом подошел к двери.

Он проверял дольше нас. На третьем круге Паша хотел его окликнуть, но я придержал парня за локоть. Пусть убедится. Владелец нас не замечал: останавливался, снова трогался и с каждым разом поворачивал все резче. Наконец заглушил двигатель, посидел еще немного и вышел.

— Сделайте, чтобы так и осталось. Что там надо с этими колесами, я оплачу. А про старую раздатку… — Он посмотрел на Пашу. — Ее хоть не выбросили?

Паша открыл рот, но не успел ответить: из приемки подошел начальник. Они отошли к стойке разбираться с бумагами, и парень остался рядом со мной. Уши у него покраснели; он уставился на снятые колеса, потом зло пнул комок ветоши.

— Давление мерили, размер сверяли. И все равно полезли раздатку снимать. Я бы сейчас еще полдня в настройках сидел.

— Запиши, что подтвердили. На прежнем комплекте рывки есть, на этом при тех же проездах исчезли.

— Получается, старую зря поменяли?

— Я ее не видел, Паш. За то, что сам проверил, могу ответить.

Он вздохнул и отправился оформлять результат. Начальник разрешил владельцу оставить проверочный комплект. Деньги пришли сразу; на прощание мужчина пожал мне руку и извинился за резкий разговор утром.

— После таких счетов я бы еще и выражения употреблял, — сказал я.

— Я употреблял. До вашего приезда.

Мы улыбнулись друг другу.

Пашка еще раз обошел машину и присел у заднего колеса. Провел пальцем по протектору, сверил надписи, полез в карман за телефоном — фотографировать. Зря я решил, что он только обиделся. Подождал, пока парень закончит, и показал ему, где мы отметили начало промера.

Паша убрал ноутбук и спросил про экипаж в дальнем боксе: я ли избавил его мотор от перегрева? Дверь конторы пока была закрыта, и я повел парня смотреть.