— На складе по списку все есть, — доложил Миша. — Сам проверил.

— И ключ?

— В своем отделении. Сразу достается.

Корнеев назвал час, к которому надо за ним заехать, затем надел пальто. Я проводил его до выхода и задержался у ворот. Можно было еще раз съездить на склад, открыть ящик, потрогать крепления. Только все это уже проверили, причем без моего участия.

Я вернулся за бумагами, запер контору и пошел домой.

Лиза стояла перед зеркалом в том платье, к которому примеряла первый бумажный цветок. Повернулась боком и попросила посмотреть, ровно ли лежит воротник. Я поправил небольшую складку и отступил.

— Так лучше. Завтра наденешь?

Она еще раз оглядела себя и провела ладонью по юбке. Потом кивнула и улыбнулась.

Коробочка Веры лежала на столе, возле приготовленного белья. Я открыл ее, вынул манжеты. Лиза заглянула через мое плечо.

— Она просила передать, чтобы ты утром вспомнил про зеркало.

— Да-да, вспомню.

Я снял старую манжету, прикрепил новую. Чистый накрахмаленный край выступал из-под рукава ровно настолько, насколько Вера показывала в магазине. Утром я, наверное, действительно забыл бы посмотреть в зеркало. Вера успела понять это быстрее меня.

Лиза потребовала вторую: проверить, одинаково ли сидят. Пришлось встать посреди комнаты и протянуть руки. Сестра обошла меня с тем же вниманием, с каким днем осматривала бумажную брошь на платье покупательницы. Я засмеялся.

— Что? — спросила она.

— Ничего. Проверяй.

Она расправила край рукава, отступила и осталась довольна. Я убрал манжеты обратно в коробочку и положил рядом с чистой сорочкой, чтобы не искать утром.

Хотелось приехать пораньше, застать Веру до начала и хоть немного побыть с ней, пока Панов не позвал к двигателю. Я поправил волосы перед зеркалом, отступил, потом снова подошел. Ладно, хватит. Утром ведь опять причешусь.

Утром восьмого я заехал за Корнеевым. Мастер вышел вовремя, со свертком под мышкой. Усаживаясь, он придержал полу пальто, чтобы не попала под полоз. Всю дорогу мы обсуждали показ. Я спросил, не хочет ли он еще раз объяснить механику порядок замены.

— Вчера справился, — ответил Корнеев. — Пусть теперь и делает. Вы над душой у него только не стойте.

У ворот склада Аркадий помогал пожилой даме выбраться из саней. Подал руку, дождался, пока она поправит подол, и проводил к двери тарной мастерской. Затем вернулся за следующими гостями.

Работнику с ящиком он показал оставленный проход. Двое приглашенных посторонились, человек пронес груз, никого не задев. Я придержал дверь Корнееву.

Возле входа отвели место для верхней одежды. Аркадий помогал Лизе снять пальто. Сестра поправила воротник платья, он начал объяснять, куда ей пройти, но осекся на половине фразы.

— Там господин ждет, — сказала Лиза, указав в сторону двери. — Я дорогу знаю.

Ракитин оглянулся и поспешил навстречу задержавшемуся гостю. Сестра проводила его взглядом, затем пошла к отведенным местам.

Оба двигателя стояли у наружной стены. Отработанные газы отвели по трубам во двор. Между моторами и станками находился приводной вал — через него вращение передавалось дальше, к сверлу и точильному кругу. Сейчас вал соединялся ремнем с машиной Бурова. Наш ремень, заранее подогнанный по длине, пока лежал в стороне.

Корнеев с ремонтником Бурова приготовили все загодя. После остановки одной машины надо было снять ее приводной ремень и надеть другой. Станки, на которых выполняли работу, оставались те же. Передачи подобрали так, чтобы при обычных оборотах каждого двигателя сверло вращалось с одинаковой скоростью.

Возле верстака стояли две равные стопки дощечек из одной партии. Панов сказал отобрать их заранее.

Механик Панова расставлял принадлежности возле нашего мотора. Перед ним лежали три запасных прибора зажигания. После обычной работы он сам выберет один, заменит стоящий на двигателе и пустит машину. Мы с Корнеевым к ней в это время не подойдем.

Он поздоровался и показал запись. Положил ее рядом с ящиком, прижав угол ключом.

— Чтобы не искать, — пояснил он.

Глухов пришел с Михаилом. Токарь кивнул мне из прохода, ученик пристроился возле стены, стараясь видеть и двигатель, и сверлильный станок. Мы с Корнеевым осмотрели крепления, после чего мастер отошел к своим.

Веру я заметил рядом с Лизой. Федосья устроилась чуть дальше от входа, где не тянуло от двери. Я подошел поздороваться.

— Посмотрел, — с легкой ухмылкой сказал я Вере вполголоса.

— Вижу. — Красивая все же у нее улыбка.

Она сняла одну перчатку, поправила пальцем край моего рукава и отняла руку. Я хотел спросить, давно ли приехала, но Панов уже просил гостей пройти к отведенным местам.

Народу было немного, однако мастерская оставалась рабочей, вдоль стен стояла тара, у станков лежали заготовки. Приглашенных разместили так, чтобы они не мешали переносить доски и подходить к двигателям. Аркадий остался возле двери, пропустил ремонтника Бурова и проверил, не загородил ли кто-то проход.

Торговец поздоровался с нами и встал возле своей машины.

Панов объявил порядок: сверление подготовленной партии, работа на точиле, остановка и повторный пуск. Затем каждый поставщик покажет уход за двигателем и объяснит, что делать при неисправности. Савва Ефимович попросил гостей не приближаться к ремням и подождать с вопросами до остановки.

— С моей начнем? — предложил Буров. — Все приготовлено.

Я согласился.

Ремонтник Бурова проверил смазку и подачу топлива, оглядел привод. Двигатель пустили. Ремень натянулся, вал начал вращаться, над мерным стуком мотора послышалось негромкое шуршание передачи.

Панов подозвал складского служащего, сказал записать время. Рабочий занял место у сверлильного станка, придвинул дощечку к нашему упору и зажал ее, взялся за рычаг подачи.

Сверло опустилось. По его канавкам пошла светлая стружка, на доске вокруг отверстия набрался небольшой ворох. Я следил за рабочим: он действовал без нарочитой осторожности. Двигатель работал как надо.

Закончив первое отверстие, рабочий поднял сверло, переставил доску и просверлил второе. Затем ослабил зажим, снял готовую деталь и взял следующую. Размечать ее уже не надо было: положение задавал упор.

Я невольно задержал на нем взгляд. За эту планку с ограничителем нам заплатили шесть рублей. Сейчас она исправно помогала показывать товар Бурова.

Когда партия была готова, Панов подошел к столу. Служащий отметил время, рабочий передал одну дощечку покупателю. Савва Ефимович совместил ее с другой, проверяя, совпадают ли отверстия, и положил обе к остальным.

Затем перешли к точилу. На остановленном приводе ремонтник Бурова сменил ремень, и рабочий наточил инструмент. Мотор уверенно выдержал нагрузку, после очередной остановки завелся без капризов. Я прислушивался придирчиво и недостатков не находил.

Панов расспросил о смазке и ежедневном уходе. Буров стоял сбоку, не загораживая машину гостям; его мастер отвечал спокойно и показывал все сам. Одобрительный шепот за спиной стал громче. Закончив объяснения, ремонтник снова подключил сверлильный станок.

— А за вашим мастером куда посылать? — спросил пожилой гость.

Буров указал на ремонтную комнату через двор и объяснил порядок вызова. Назвал стоимость двигателя с установкой — ту же, что в моем предложении. Отдельно оговорил платные выезды и запасные части.

Савва Ефимович подтвердил: с торговым домом он работает давно. Я слушал и понимал, что Буров сейчас разговаривает уже со всеми хозяевами в комнате. Даже если Панов выберет нас, остальные запомнят его адрес.

Аркадий перестал переговариваться с сидевшими возле него дамами. Вера держала перчатку за край и внимательно слушала торговца.

Буров уже уступил в цене; мотор работал исправно, мастер свое дело знал. Панову предлагали оставить у себя машину, с которой он успел освоиться.

Рабочий закончил отверстие, поднял сверло и вынул доску. Панов сравнил ее с первой, затем приказал остановить двигатель. Некоторое время мы ждали, пока прекратится движение.