Эми пошарила за рулем. Где же эти дурацкие провода? Как они соединяются? Инструкция! Чего только не найдется в «гугле»! Но телефон тоже остался в кармане пальто, и Эми сникла. Похоже. Единственный выход — дождаться рассвета и при этом не поддаваться на уговоры Джесса. Если сейчас он — человек, значит, не может на нее воздействовать, разве что заговорить. Ждать до утра, когда за окном — Джесс… Эми нашарила в бардачке аптечку и выудила успокоительное. У нее сейчас сердце лопнет от страха!

В стекло легонько стукнули. Эми вскрикнула и подняла глаза.

— Я принес сундук, — сказал он, — раз уж провести приятный вечер у нас не выйдет, хоть сокровища забери.

— К черту твои сокровища! — крикнула Эми.

Он поднял руку, поболтал связкой ключей.

— Сейчас ты уедешь, Эми, — сказал он, — но я хочу, чтобы ты знала: больше всего на свете в эту ночь я хотел, чтобы ты была рядом…

И осторожно просунул ключи в щель. Эми не успела их подхватить, они упали ей на колени и запутались в складках юбки. Потом он просунул в щель телефон, но не бросил, ждал, чтобы девушка забрала его. Дрожащими руками Эми схватила телефон, нашарила ключи и вставила их в щель зажигания. Заурчал мотор. Вспыхнули фары. Она облегченно выдохнула и бросила прощальный взгляд на Джесса. Он отступил от машины. И в рассеянном свете фар выглядел таким печальным, что у нее защемило сердце. Лжец! — одернула себя Эми и решительно нажала на газ.

Через полчаса на горизонте показались яркие огни Дьюлы. Улицы были запружены людьми. В окнах домов скалились тыквы с горящими глазами. Играла музыка. Кое-где встречались компании шумной молодежи в черных плащах и остроконечных ведьмовских колпаках. Все страшное, непонятное, необъяснимое осталось позади. Эми остановила машину, закрыла лицо ладонями и разрыдалась от облегчения. И от разочарования.

39. Эми

Даже когда иссякли слезы, меня еще трясло от пережитого. Я поняла, что в таком состоянии пускаться в обратную дорогу — не вариант. Вырулила к первой же попавшейся гостинице, сняла номер и первым делом отправилась в душ. В ушах звенело, перед глазами плыли темные пятна, тело болело после пробежки по развалинам, и в какой-то момент я испугалась, что потеряю сознание. Но обошлось.

В номере я рухнула на кровать и какое-то время лежала, пытаясь справиться с дурнотой. Под окнами пели и веселились, но меня это только успокоило. Вернуться в нормальный мир, где нет места призракам, тем более, ожившим — какое же это счастье! Почему Джесс меня отпустил? Он ведь мог выманить меня из машины. Или, при худшем раскладе, взять лом и выбить стекло. Вытащить меня силой. Чего же он хочет? И вернется ли завтра, когда отведенное время закончится? Или я зря думаю о нем плохо, и все, чего он хотел — просто побыть рядом?

В сон я провалилась, как в бездонную яму. А, проснувшись в одиннадцать вечера, поняла, что… я жутко хочу есть. В гостевом доме, где я остановилась, подавали только завтраки, но хозяйка заверила меня, что в круглосуточном кафе через дорогу кормят сытно и недорого.

— Мои клиенты там обычно и столуются, — сказала она, — и всегда довольны.

Я кое-как отчистила с юбки грязь и травинки, умылась и, быстро перебежав дорогу, зашла в кафе. Пальто осталось у Джесса, а тонкий свитерок не спасал от вечернего холода, так что горячий ужин мне, в любом случае, не помешает. Все пережитое теперь казалось просто страшным сном. Может, и не было ничего? Кольцо не поддавалось, как я его ни крутила, даже когда я в гостинице намылила палец. Даже когда смазала его мазью, найденной в аптечке. Палец покраснел и распух, а об огранку я оцарапала ногти на правой руке. Тогда я решительно повернула его камнем вниз. Вряд ли это меня защитит от темных сил, но мне нужно было знать, что я контролирую ситуацию.

Я решила подкрепиться и уезжать — после нескольких часов очень крепкого сна чувствовала себя бодрой. Не хочу оставаться здесь на ночь и вздрагивать от каждого шороха. Хочу домой. На старенький диван. Под теплый плед. Я покрутила в руках телефон. Может, позвонить Мартону? Ага, и что я ему скажу? Приезжай и забери меня из Дьюлы, потому что на меня напал оживший призрак, и теперь я боюсь? Боюсь не пойми чего… Даже если не говорить о призраках, просьба приехать ночью за триста километров выглядит, мягко говоря, странной.

В зале, несмотря на позднее время, было шумно, но я нашла столик в дальнем уголке. Пока ожидала официанта, принялась оглядывать зал. Довольно мило, но ничего особенного. В своих походах по заведениям Будапешта я уже поняла, как много значит атмосфера. Конечно, если подадут разваренное спагетти или пересоленное рагу, никакие украшательства не спасут. Но «фишку» в оформлении в дополнение к вкусному меню я считала обязательным критерием, чтобы вернуться сюда снова или рекомендовать заведение знакомым.

Например, розу, которую дарили всем женщинам при выходе из «У Диониса» я запомню надолго. А это место подходило лишь для того, чтобы поесть и отправляться по своим делам. Ничего выдающегося, разве что искусно вырезанная тыква, дань Хэллоуину, красуется на барной стойке.

— Желаете попробовать что-нибудь из нашего специального меню? — поинтересовался у меня подошедший официант.

— Ээ, а что это значит?

— Специальное меню в честь Хэллоуина. Кстати, в полночь у нас начнется вечеринка в честь праздника, можете присоединиться!

— Спасибо, но можно мне что-нибудь традиционное?

— Принести вам что-нибудь выпить?

— Тыквенный сок, пожалуйста. Только без сюрпризов.

Официант улыбнулся и отошел. Вернулся через пару минут, поставил стакан:

— Трубочку с глазами мы заменили на обычную, без сюрпризов.

С изучения интерьера я переключилась на людей. Медленно обводила глазами зал, изучая молодых и старых, худых и толстых, красивых и не очень. В общем, нормальных людей. И поперхнулась соком, когда увидела Джесса. Он сидел за столиком у окна и уже успел обзавестись черным кожаным пиджаком. Ну, да, после ночной прогулки по лесу в одной рубашке… Возле его бока на диванчике стоял туго набитый черный рюкзак, который он прижимал к себе рукой, как и прежде, унизанной перстнями. Интересно, а за гуляш, что дымился сейчас перед ним на столе, он будет расплачиваться фамильными драгоценностями?

Но самое странное было то, что напротив сидела женщина и оживленно с ним болтала. Чем-то она напоминала Фриду, может, тем, что отказывалась соответствовать своему возрасту? Судя по морщинистым рукам и распущенным седым волосам, закрывавшим спину, ей лет шестьдесят, не меньше. Но при этом — прозрачная черная кружевная юбка, замшевые ботфорты, не менее трех нитей разномастных бус на морщинистой шее. Ярко-красная помада на губах и такой же лак на длинных ногтях. В общем, выглядела она… богемно.

Они с Джессом смотрелись так, словно были знакомы сто лет. Или, может… я похолодела. Может, она тоже — оживший призрак? Женщина оживленно болтала, Джесс сидел прямо и только барабанил пальцами по рюкзаку. Я зависла. Получится ли уйти незаметно? Дверь, как на грех, была совсем недалеко от их столика. Может, попросить официанта вывести меня через черный ход? Но тогда к машине, припаркованной возле гостиницы, мне придется пробираться через узкий темный переулок. Если где я и в безопасности, так это здесь, среди людей. Я сама толком не понимала, чего боюсь, но сталкиваться с Джессом сейчас не хотелось. Завтра поговорим, когда он вернется к своему нормальному состоянию! Где-то в глубине души меня терзало любопытство и ощущение, что если я упущу сегодняшнюю ночь, то с ней упущу и что-то ценное, и я сердилась на саму себя за эти мысли!

Официант принес заказ, но в кои века кусок не лез мне в горло. Тем временем, женщина допила кофе, перегнувшись через стол, поцеловала Джесса в щеку и удалилась. Он тут же встал, перекинул через плечо рюкзак, взял свою тарелку и…направился прямиком к моему столику. Как он меня увидел? Он же вообще в другую сторону смотрел.