Себ, наблюдавший за ней со сдержанным восхищением, заметил, что Джесс тоже любуется девушкой, не обращая ни малейшего внимания на девиц, дефилирующих мимо них. Интересно, из каких побуждений он дразнит Эми? Видно же, что она ему нравится! Да и как она может не нравиться⁈ Себу стало грустно. Мысль о неведомой ему невесте останавливала его, когда он заглядывался на Эми, к которой его тянуло все сильнее. Да и вообще, какой смысл? Это Джесс может утешать себя болтовней о простых радостях, доступных призраку, а Себ понимает, что это безнадежно. У Эми, даст бог, впереди — долгая счастливая жизнь. А у него — все уж в прошлом.

— Ну что? — спросила у него Эми. — Никого не узнали?

Себ спохватился, что вообще не смотрел на девушек, которых они за это время встретили.

— Нет, не узнал.

Эми свернула на боковую, не столь оживленную аллею, уселась на лавочку, подождала, пока призраки займут место рядом. Порылась в карманах своих кюлотов, бросила под дерево горсть семечек. Замерла, наблюдая, как спустилась с дерева за угощением маленькая сероватая белочка.

— По-моему, это безнадежно, — сказала она. — В нашем городе почти два десятка парков, не говоря уже о мелких скверах и зеленых площадках перед домами. Марий, как я видела, тоже полно. А ролики — спорт общедоступный, для него в специальные клубы записываться не надо. Иначе можно было бы искать девушку по клубной карте.

— Что вы предлагаете? — спросил Себ.

— Может, искать все же нужно вас? Я смотрела, Себастьянов тоже очень много. Профиль я ваш не нашла. Но есть же сейчас всякие поисковики пропавших людей. В полицию, в конце концов, можно обратиться. Если мы найдем, кто вы, то тогда найдем и невесту.

— Кто я? Кем я был, если точнее.

— Себ, — повернулась к нему девушка, — я понимаю, что вам сейчас очень тяжело. Даже не представляю, если бы со мной такое случилось…

— С вами другое случилось, — неуклюже пошутил Себ, — разговаривать с призраками — малоприятное приятное занятие, наверное.

— С такими, как вы — нет.

— Я надеюсь, вы нас обоих имеете в виду, — вклинился Джесс.

— Вас утешить или правду сказать?

Ответа не потребовалось.

Совершив внушительный крюк, они вернулись домой. Остаток дня Эми потратила, забивая в «гугл» запросы о пропавших людях и свидетелях ДТП (судя по описаниям того, что Себ запомнил последним из жизни, его сбила машина). Ей приходилось то и дело блокировать всплывающую рекламу детективных агентств, заполнять таблички регистрации, пролистывать шокирующие описания несчастных случаев. А мир — опасное место, подумалось ей. Сколько пропавших без вести! Сколько несчастных родственников, потерявших надежду!

Поскольку призраки, как и прежде, ничего не видели в ноутбуке, а значит, ничем не могли ей помочь, Эми отправила их восвояси, чтобы не отвлекаться. Через несколько часов она обессилено откинулась на спинку дивана. Изобилие информации порядком ее утомило. Обещанное приключение превратилось в тягомотину. На мгновение она пожелала, чтобы все это оказалось лишь затянувшимся сном. Чтобы проснуться — и нет никаких потусторонних сил. Все просто и привычно. Можно дальше заниматься своими делами.

Потом она вспомнила о вечернем чаепитии. Спохватилась, что ее уже ждут, и Магда может обидеться. Провести вечер в воспоминаниях о дедушке (она понимала, что эта тема неизбежна) все же более приятная перспектива, чем читать про бесконечные чужие потери. Да и грушевый пирог обещал подсластить горечь воспоминаний!

Ее ожидания от вечера полностью оправдались. Магда была говорлива и ласкова, ее муж — сдержанно радушен, пирог — вкусен до чрезвычайности, а свежесваренный чай — крепок и ароматен.

Все это время Себ с Джессом, оставаясь невидимыми для людских глаз, провели в гостиной, где проходило чаепитие. Слушали разговоры, наблюдали за хозяевами и (куда пристальнее) за гостьей.

— По-моему, это нечестно, — заявил Себ. — Мы же обещали Эми, что не будем за ней подсматривать.

Джесс пожал плечами:

— Тебя никто не держит. Можешь возвращаться в туман междумирья и терпеливо ждать, пока тебя призовут. Я предпочитаю наслаждаться теплом и покоем.

— Ты тепла все равно не чувствуешь!

— В переносном смысле. Тепло человеческого общения. Как они привечают нашу девочку, а? И потом, мы же не в спальню ей заглядываем. Все довольно безобидно.

— Все равно, — насупился Себ.

— Слушай, — раздраженно ответил Джесс, — если тебя мучает совесть, по крайней мере, не порть удовольствие другим! Или уходи.

— И уйду! — вспылил Себ.

Он испарился из гостиной, о чем тут же пожалел. Материализовался снова, под окнами. Успокоил себя, что теперь он не подслушивает доверительный разговор, который не предназначен для его ушей. Ну, а смотреть в окно — все же довольно безобидное занятие! Он отчаянно тосковал по простой жизни, где было место веселому смеху, вкусному угощению, уютному потрескиванию поленьев в печи. Хотя нет, вдруг вспомнил он, он жил в доме с центральным отоплением, где в начале сезона натужно бурлила вода в трубах. Пытаясь поймать ускользающее воспоминание, он сосредоточился, припомнил окна, из которых виднелось лишь небо (значит, жил в многоэтажке?), негромкое тиканье часов (часы из его детства — в виде совы с бегающими туда-сюда глазами), потертую кремовую обивку дивана, заваленного цветными подушками (кажется, мама их вышивала).

Милые сердцу детали, однако, не дающие зацепки, чтобы вспомнить, кем он был. Ни номера квартиры на почтовом ящике, ни адреса, ни фамилии на счетах. Что ему нравилось? Чем занимался он по выходным? Любил ли поспать?

Тоска об утраченном затопила его. Себ почувствовал, как его одолевает странное чувство, словно он в чем-то увязает. Мысли стали тяжелыми, воспоминания тусклыми. И его затянул привычный серый туман…

Джесс, оставшийся в доме, почуял неладное. Вскинулся. Маленькая белая кошечка, до этого вольготно дремавшая в корзинке на полу, вдруг встрепенулась, выскочила из лежанки, выгнула спину дугой и сердито зашипела.

— Милочка, что с тобой? — склонилась к ней хозяйка. — Ты почуяла мышь?

Эми отложила в сторону очередной кусок пирога и, прищурившись, обвела подозрительным взглядом комнату. Джесс замер, хотя был уверен, что надежно зафиксировал состояние, недоступное людскому восприятию.

— Я, пожалуй, пойду, — встала Эми, — спасибо вам большое за угощение!

— Да не за что, детка, — ответствовала хозяйка. — Завтра жди Дьёрдя, посмотрит, что с печкой.

Дьёрдь, который уже начинал задремывать после сытного ужина, утвердительно кивнул головой. Эми распрощалась и отправилась домой. Переступив порог, она, не включая свет, позвала:

— Себастьян? Джесс?

Джесс, тенью следующий за ней, благоразумно не откликнулся. Себ не откликнулся тоже, и это беспокоило. Эми разозлилась:

— Ну, вот что, милые мои привидения! Я знаю, что кошки чуют ваше присутствие. И уверена, что сегодня Снежинка среагировала не на мышь, а на вас! Если вы и дальше будете нарушать нашу договоренность, я вам помогать не буду! Понятно⁈

Джесс безмолвствовал. Эми подождала. Потом щелкнула выключателем:

— Может, они исчезли? — спросила она у самой себя.

Предположение почему-то не вызвало облегчения.

— Тогда могли бы и попрощаться! — буркнула она.

Осторожно потрогала кольцо, но то, по-прежнему, сидело плотно. Девушка вздохнула и отправилась в ванную. Джесс проводил ее взглядом, но соблазн поборол и отправился в междумирье, надеясь, что Себ не натворит глупостей…

9. Эми

Утром, открыв глаза, я долго лежала, разглядывая трещины на потолке. Но думала вовсе не о ремонте, которого давно требовал дом. Я думала о том, что если позову своих призрачных женихов, а они не явятся, что я почувствую: облегчение или разочарование? За несколько дней в компании с ними я окончательно смирилась с фактом, что призрачный мир существует. Если сейчас обнаружится, что это не так, а кольцо — всего лишь красивая безделушка, что я буду делать?