«Магическая привязка умершего к миру живых осуществляется несколькими способами. 1. К человеку, которого умерший чаще всего вспоминает и с кем связано его незавершенное на земле дело. 2. К месту, где умерший окончил свои дни или с которым связано его незавершенное на земле дело. 3. К предмету, который умерший последним брал в руки или с которым связано его незавершенное на земле дело. Если речь идет о предмете, то, как правило, это будет не случайная вещь, а энергетически заряженная, та, с которой умершего связывают воспоминания или сильные впечатления».

Что ж. Можно расслабиться, ритуала обручения все-таки не произошло. А то, что Себ появился, когда девушка надела кольцо, вполне объяснимо. Он не мог показаться Марии или появиться в ее квартире (последнем месте, где он был перед смертью), потому что по каким-то причинам ее забыл. Зато с кольцом были связаны самые сильные предсмертные чувства. Он шел делать предложение любимой девушке. А вместо этого получил ссору и букет, выброшенный в окно. Куда уж сильнее! Марию разыскать, конечно, нужно, потому что «незавершенное дело» Себастьяна может быть связано или с ней, или с сектой, если Элек выяснит, что Себ был причастен к ее делам.

Так, с одним разобрались. Теперь оставалось решить с Джессом. Призрак, продолжавший метаться по комнате, видел, как Эми хмурилась, кусала губы и чертыхалась. Ох, как же скверно, что он не может ничего прочитать на экране!

Вскоре Эми устало откинулась в кресле и решительно повернула кольцо.

— Джесс! — позвала она. — Джесс, вы мне нужны!

29. Эми

Джесс явился так быстро, словно того и ждал. Был прозрачнее, чем обычно. Смотрел напряженно. М-да, похоже нелегкая нам предстоит беседа! Я поздоровалась с ним, и тут зазвонил телефон. У меня сегодня что, день нежданных звонков⁈

— Эми, — завопила Крис в трубку, — Фрида приехала.

— Да я знаю, я ее с аэропорта забирала.

— Ну, слушай, у меня к тебе огромная-преогромная просьба.

— Какая?

— Эми, тебе пора выйти из тени!

Я вздрогнула, а сестричка продолжала трещать:

— Хватит уже скрывать свои кулинарные таланты! Я хочу, чтобы на субботний обед ты занялась десертами!

Очень мило. Буду я, Фрида, мама, сестры, отчим, Мирек, его родители, Беата…

— Всего-то на десять человек! А заказать нельзя?

— Не на десять, а на пятнадцать. Будут еще друзья Мирека и моя подружка. Ну, Эми, — я поняла, что сестра надула губы. — Мирек и мысли допустить не может, что мы будем есть заказное меню. Порывается все сделать сам! А мне нужно ему костюм выбрать. Представляешь, у него даже костюма нормального нет!

— Крис, это не свадьба. Это всего лишь семейный обед в честь помолвки.

— Да? И ты хочешь, чтобы он преподнес мне кольцо, когда на нем будут джинсы и старая рубашка⁈ Такое событие раз в жизни бывает!

— Погляди на Фриду и успокойся, — рассмеялась я, — как минимум, четыре.

— Отказываешься, так и скажи! — еще сильнее обиделась сестра.

— Да не отказываюсь, — вздохнула я и прикинула в уме, что будет нужно, — но учти, больше трех видов я не осилю. И с вас — все продукты! Чтоб ко мне привезли!

— Спасибо!! — завопила Крис так, что я зажмурилась и отодвинула трубку от уха. — Скидывай список.

— Ты-то сама определилась, что хочешь?

— Да, сейчас фотки пришлю. Спасибо тебе-преспасибо!!

Да, насыщенная меня ждет неделя! Завтра — свидание с Мартоном. Пятница уйдет на готовку. В субботу — помолвка Крис. И это не говоря уже о том, что нужно продолжать поиски. Совмещать реальную жизнь и общение с призраками становилось все сложнее. Нужно что-то решать.

— Все в порядке? — спросил меня Джесс.

Он не спешил, как раньше, устроиться на диване, так и остался стоять. Я приглашающе махнула рукой. Он медленно приблизился, сел, оперся локтем на диван. Кружевной манжет рубашки откинулся, обнажая жилистое запястье. Я отвела взгляд.

— С моей реальной жизнью — да, но мне бы хотелось вернуться к нашему вчерашнему разговору.

— Зря я это все, — начал было Джесс, но я его оборвала.

— Нет, не зря. Я бы хотела, чтобы вы понимали: между жалостью и сочувствием — большая разница. И в том, что я вам сочувствую, нет ничего унизительного по отношению к вам.

Джесс вздернул бровь:

— Сочувствие — это единственное чувство, которое припасено для меня?

Опять начинается!

— Нет! — решительно отрезала я. — Еще — недоверие. Если вы начали, нужно идти до конца. Вы рассказали половину правды, расскажите всю. Что связывает вас с кольцом?

Мы не будем ждать стылого ноябрьского вечера. Или вы, наконец, все мне расскажете…

— Или? — спросил он.

— Или я прекращу поиски, Себ от отчаяния превратится в монстра, и его судьба будет на вашей совести. А я… я перестану с вами общаться. Избавлюсь от кольца, даже если для этого мне придется себе палец отрезать!

— Что вызвало в вас такие решительные перемены, Эми? — тихо спросил Джесс. — Что такого случилось за эти дни, что я пропустил?

— Просто ответьте мне, — настаивала я, не сводя глаз с его левой руки, где, среди прочих, горел алым агат в перстне.

Если он сейчас солжет мне!

— Что ж, — спокойно согласился Джесс, — если вы так настаиваете. Может, пригласим Себастьяна? Его ведь эта история касается в первую очередь?

— Потом ему расскажете.

Не знаю, почему, но мне хотелось, чтобы мы были только вдвоем.

— Я любил девушку, — вдруг начал Джесс, — мы собирались пожениться. Перед свадьбой, в поисках подарка я набрел на ювелирную лавочку, и ее хозяин предложил мне два кольца, уверяя меня, что они обещают любовь и верность до гроба. Я не очень-то верил в мистику, но кольца были красивыми, и я их купил. И мы обменялись ими у алтаря.

Он протянул мне руку и покрутил кистью, демонстрируя перстень. Я разглядела на обратной стороне кольца выгравированную латинскую «М».

— Как ее звали?

— Мария, — сказал он, — как и невесту Себастьяна.

— И что потом?

— Кольца не сработали, Эми. Мы прожили вместе год. Потом я уехал подавлять очередное восстание. А она… умерла от затяжной болезни.

Я вздрогнула, а Джесс продолжал.

— Я не снял свое кольцо. Продолжил его носить. И когда… это все случилось со мной. Думаю, они просто притянули друг друга. Я не знаю, в чем смысл моей привязки, Эми. Отомстить убийцам? Но когда я впервые «проснулся», их уже не было в живых. Просто нельзя было соглашаться с этим чертовым ювелиром. Эти кольца…

— У вас концы с концами не сходятся, Джесс, — сказала я.

— Я не понимаю.

— Все вы понимаете. Ювелир должен был объяснить вам, что кольца сработают лишь тогда, когда пройдут очистку и когда на них обновят гравировку имен. М на вашем кольце — Мария. Здесь, — я протянула руку, — латинское R. В конце восемнадцатого века в окрестностях Дьюлы, помимо графов Алмаши, проживало семнадцать родовитых семейств, но среди них не было Скаваргов, как вы представились мне. Джесс Скаварг — имя простолюдина. В одна тысяча семьсот шестьдесят девятом году в результате крестьянских бунтов было сожжено пять поместий, и среди их хозяев только один человек был убит не за жестокое обращение с крестьянами, а за колдовство, потому что… разорял склепы с целью воскресить мертвых. И звали его граф Реджиниус Пальфи фон Эрдёд.

— Столько знаний, — сказал Джесс, выпрямляясь, на скулах его заиграли желваки, — откуда?

Я кивнула на ноутбук, сцепив пальцы, чтобы не дрожали.

— А, — криво усмехнулся он, — ваше чертово магическое зеркало.

Да. И секретная ссылка, которую любезно скинул мне господин Лазло Пинтер, на архивы, которые лишь недавно стали оцифровывать.

— А теперь, Джесс, я готова выслушать новую версию вашей истории. На этот раз правдивую.

Мне было страшно. Очень страшно. Но после того, как я складывала воедино разрозненные факты, оговорки Джесса, нестыковки в его рассказах, знания из сети я понимала, что не смогу больше оставаться в неведении.