Когда мы прощались, я сделала Джессу незаметный знак рукой, призывая задержаться. Они исчезли оба, но через мгновение он вернулся. Я огляделась.

— Не переживайте, я почувствую, если Себ проявится, — успокоил он и, перелетев вплотную, промурлыкал, — вы решили продолжить вечер?

— Так, — твердо сказала я, стараясь не поддаваться обаянию его улыбки, — я просто хотела уточнить. Себастьян — он точно продержится? Вы сможете вовремя распознать, если он… ну, начнет превращаться в монстра?

— Вы за себя боитесь или за него? — уточнил Джесс. — Эми, это все чары кольца. Вы сейчас невольно связаны с Себом и, возможно, вам начинает казаться…

— И с вами! — перебила я. — С вами я тоже связана чарами кольца, ведь так? Поверьте, я еще в состоянии разобрать, где мои эмоции, а где — магическое воздействие! Вот к вам тогда почему меня не…

Я прикусила язык. Джесс усмехнулся.

— Ко мне вас не тянет. Вы это хотели сказать? Что ж, спасибо за откровенность. О себе того же сказать не могу, но это неважно. В нашей-то ситуации…

— Я не хотела вас задеть, — тихо сказала я. — Вы тоже…

Я не могла подобрать слов, чтобы объяснить то, что чувствую. Джесс долго смотрел на меня, потом вдруг изогнул бровь.

— У вас глаза разные!

— Ага, один левый, другой правый! — машинально откликнулась я.

— Да нет же, — всполошился он (и огорчения как ни бывало!), — по цвету. Один карий, другой — зеленый! Это знаете что? Признак ведьмовства! Наша милая Эми — ведьма! Вот оно что!

— Это предрассудки! — возразила я, но Джесс не унимался.

Шутил про метлу и остроконечную шляпу, спрятанные в шкафу, вспоминал нелепые приметы, ну, и все в том же духе. Словно и не было обиды на мои слова. Быстро он, однако, утешился, мне б такую самооценку!

— Ладно, ладно, — утихомирила я его, — вы меня раскусили! Вообще-то, это редко кто замечает — я умело крашусь, да и цвет все же не полностью отличается, он смешанный. Не понимаю, что вызывает у вас такой восторг.

— Мне нравится разгадывать загадки, Эми, а вы — чертовски увлекательная загадка! — лукаво улыбнулся он и, гад такой, исчез!

Спать я отправилась в полном смятении! Во-первых, предстоящий поход в полицию меня все же пугал. Во-вторых, я продолжала беспокоиться за Себастьяна. Ну, а в-третьих, я пыталась понять: если я заявила (и искренне считаю), что Джесс — не в моем вкусе, почему от его последних слов так сладко замерло сердце?

10. Призрак

Блестящие глаза Эми подействовали на Себастьяна сильнее, чем страшилки Джесса о потере собственного «я». Тем более, и терять особо было нечего. Но теперь, когда девушка потратила вечер, чтобы убедить его не сдаваться, Себ понимал, что с его стороны будет малодушием отступиться. Поэтому, дожидаясь следующего дня, старательно пытался вспоминать события прошлого, а, когда это не получалось, перебирал воспоминания об Эми (к счастью, влезть в его мысли Джесс не мог, а потому нотаций удалось избежать).

Понедельник выдался солнечным, но холодным. Поверх привычного облачения Эми набросила шоколадное вязаное пальто с капюшоном, а на голове ее красовался бежевый берет с изящной брошкой в виде осеннего листика. Берет подчеркивал необычный цвет ее глаз, и Себ счел образ девушки очаровательным. Даже Джесс на пару мгновений завис — в буквальном смысле, и обошелся без привычных насмешек.

На пороге ближайшего отделения полиции Эми замешкалась, вытирая внезапно вспотевшие ладони о полы пальто.

— Нервничаете? — спросил Себ.

— Есть немного, — призналась она и, перехватив удивленный взгляд проходящего мимо мужчины, привычно нацепила наушник.

— Я вас тут подожду, — сказал Джесс. — А Себ пусть идет, может, еще, что полезное вспомнит.

— Мне нужно заявить о пропаже человека, — твердо заявила она, когда вошла и сунулась в первый же кабинет.

— Третья дверь налево по коридору, — меланхолично ответила ей оплывшая сонная женщина в форме.

В нужном кабинете ее встретил равнодушный полицейский, который, видимо, был недоволен, что за дела придется браться прямо в понедельник с утра.

— Мне нужно заявить о пропаже человека, — вновь сказала Эми.

Тот кивнул:

— Присаживайтесь. Кто пропал?

— У меня пропал… знакомый, — начала Эми.

— Как это было? Когда?

— Он… э… отправился в гости к своей… девушке, но до нее не дошел. И домой не вернулся. На звонки не отвечает. И никто не знает, где он.

— Как давно он пропал?

— Полгода назад.

Полицейский поднял на Эми удивленный взгляд:

— А почему вы только сейчас об этом сообщаете⁈

Эми смешалась. Сцепила тонкие пальцы, чтобы не было заметно, что они дрожат. Как объяснить, что о пропаже она сама узнала пару дней назад? От призрака пропавшего.

— Я… дело в том, что… мы не общались, и я просто не знала… Я думала, он, ну, может, уехал куда-нибудь…

По брюзгливому выражению полицейского было заметно, что он ей не верит.

— Ладно, — вздохнул он, извлекая из стола чистый лист бумаги и придвигая к Эми ручку, — пишите заявление.

Продиктовал ей шапку и принялся листать какую-то папку, дожидаясь, пока девушка закончит.

— В чем дело? — осведомился он, заметив, что она ничего не пишет.

— Но… я не знаю…

Полицейский вздохнул и закатил глаза. До чего же они все бестолковые!

— Чего не знаете? Пишите, такого-то числа господин, фамилия, имя, ушел из дому и пропал… был одет…опишите внешность…особые приметы…

— Был одет, — Эми сделала вид, что задумалась, устремив взгляд к окну, где устроился Себ, — джинсы, светлая куртка, замшевые черные туфли.

— Так, — подобрел полицейский, — как он выглядел? Фото его у вас есть с собой?

— Нет, фото нет.

— Тогда как можно подробнее опишите.

— На вид лет двадцать-двадцать три.

— Двадцать шесть, — подсказал Себ.

— Двадцать шесть, — послушно повторила Эми. — Серо-голубые глаза. Светлые кудрявые волосы. Очень красивый… — она запнулась и покраснела.

— Особые приметы у него были? — проигнорировал полицейский ее смущение.

— У меня на левом бедре длинный шрам, — вдруг вспомнил Себ, видимо, обстановка полицейского участка активировала воспоминания.

Эми послушно повторила.

— Так, — сказал полицейский и перечитал написанное, — Себастьян. А фамилия? Контактный телефон? Адрес?

— Я… я не знаю…

Полицейский прищурился:

— Так, милая девушка, не морочьте мне голову, — сказал он, — вы не знаете фамилию вашего…знакомого, но зато знаете, что у него на бедре был шрам? Не знаете, где он жил, где работал, не знаете номера телефона, но помните про красивые глаза? Вот что я вам скажу — мы заводим розыскные дела, а не устраиваем судьбы тех, кого парень бросил.

Эми вспыхнула:

— Все было вовсе не так!

— Да? — скептически хмыкнул полицейский. — А как?

— Он меня вовсе не бросал! Мы не встречались! Я же говорю, он к невесте шел. С цветами.

— К невесте? С цветами? Имя, фамилия невесты? Где живет? Вы спрашивали, точно ли он до нее не дошел? Ну?

Эми молчала.

— Вот что, — решительно заявил полицейский, комкая лист. — Формально я не имею права отказать вам в принятии заявления, но по факту с такими куцыми данными у нас нет никаких шансов разыскать вашего очень красивого Себастьяна.

— Но вдруг с ним случилось что-то плохое! — вскрикнула Эми. — Я уверена, что-то случилось!

— Бывает, — дипломатично согласился полицейский. — Гостинг с ним случился.

— Что?

— Термин такой среди молодежи, — пояснил полицейский, — когда парень бросает девушку по-тихому, без ссор и выяснения отношения. Просто пропадает с горизонта, как призрак.

Эми вздрогнула. Сам того не подозревая, полицейский попал в яблоко, но не могла же она ему сказать, что на его окне сидит призрак! Она уже жалела, что пришла сюда, но ведь она обещала Себу. Тот, уловив ее состояние, поднялся:

— Пойдемте, Эми, — решительно сказал он, — ничего не выйдет.