— Прямо сейчас, Эми, оставьте в покое этот чертов бокал и отправляйтесь баиньки! — повысил голос Джесс, наблюдая, как от ее энергичных размахиваний вино выплескивается на и так замызганный чехол дивана.

Эми, наконец, послушалась, отставила бокал и улеглась, натягивая на себя плед. Кот, сердито шипя на призраков, угнездился рядом. Разомлевшая, Эми не обратила внимания на то, в каком ступоре пребывает Себастьян, которому Джесс только что поведал нечто поразительное. Убедившись, что Эми уснула, призраки вернулись к себе. Выждав, Джесс привычно вернулся, обосновался в ногах у Эми и, не обращая внимания на недовольного кота, принялся ждать рассвет.

19. Эми

Проснулась я поздно. Спустила ноги с дивана, удивляясь тому, как кружится комната, и тут же что-то дзенькнуло: ногой я толкнула бокал, который почему-то стоял на полу. И тут я вспомнила. Легла обратно и закрыла лицо подушкой. Стыдно-то как! Мало того, что я вчера, похоже, перебрала, так еще и ерунды наговорила! К счастью, не друзьям и сестрам, но призракам… Рассуждала о возможностях изменить жизнь с теми, у кого этой жизни давно нет! Позор!

И как я теперь буду им в глаза смотреть? Может, притвориться, что я ничего не помню? За всю свою жизнь я ни разу не напивалась до бесчувствия, ну, знаете, до того состояния, когда танцуешь на столах, прыгаешь в постель к незнакомцу или звонишь бывшему… Так, стоп, что там было про бывшего? У Яноша сгорела квартира! Нет, жалко, конечно, особенно его соседей, но все же сопротивляться чувству легкого злорадства, которое меня посетило при этой мысли, я не стала.

Так вот, про опьянение… Мой организм был устроен так причудливо, что принимал только определенную дозу алкоголя. При всем своем желании я бы не смогла напиться до беспамятства — меня просто выворачивало. А вчера вино сыграло со мной злую шутку. Бутылки, привезенные Миреком из Парижа, из какой-то там коллекции какого-то года (неужели и впрямь есть знатоки, которые во всем этом разбираются?) таили в себе обманчивую легкость и сладость. Вино пилось легко, а потом рраз — и ты уже пьяная! Хорошо, что Беата не осталась на ночь, как бывало иногда, а то бы я ей точно проговорилась, что уже две недели делю свое скромное жилище с призраками!

Кстати, о призраках… Что же мне делать?

Я начала с простого: привела в божеский вид себя и кухню. Потом проверила телефон, настойчиво пиликающий напоминалками, что вчера в фейсбуке я напросилась в друзья к половине своего школьного класса, включая Элека. На его восторженное сообщение я отвечать пока не стала, но подумала, что появление в моей жизни частного детектива именно теперь, когда я пытаюсь разыскать невесту Себастьяна, очень своевременно.

Если из наших походов по окрестностям ничего не выйдет, пожалуй, обращусь к Элеку, так, по старой памяти. Хорошо, что призраки не способны читать информацию в телефоне и ноутбуке — наверное, пока не стоит им говорить про Элека, а то подумают, что я сдалась!

Наконец, выдохнув, я тихонько их позвала. На этот раз оба пришли сразу — Джесс не стал испытывать мое терпение эффектными паузами. Кстати, держался он, как обычно, словно и не было сцены на чердаке. А, собственно, может, ничего и не было. Я дала себе зарок, что в ближайшие дни обязательно схожу с кем-нибудь на свидание. С кем-нибудь живым, из плоти и крови. Иначе я от одиночества выдумаю себе невесть что!

— Доброе утро, Эми! — осторожно поздоровался Себ. — Как ты?

— Прекрасно! — преувеличенно бодро воскликнула я, и Джесс, не проронивший ни слова, насмешливо покосился на батарею пустых бутылок в углу комнаты.

Я решила не обращать внимания на его насмешки. Вернее, обращать внимание я все равно буду, но постараюсь не реагировать. Поэтому я откашлялась и покаянно опустила глаза:

— Я бы хотела извиниться за вчерашнее, я вам столько наговорила и…

— Да, ладно, — перебил меня Себ, — ты совершенно права, Эми! Как бы ни складывались обстоятельства, всегда нужно действовать смело и решительно. И не важно, касается это реальной жизни или такого вот состояния, как у нас…

— Правда?

— Конечно! — воскликнул он. — Ты меня пристыдила! Вы носитесь со мной, как с младенцем, ты и Джесс, но раз уж так получилось, я должен сам проявить инициативу и разрешить это дело!

Так-так, я что-то пропустила? Похоже, между моими призраками наметилось потепление. Неужели Джесс прекратил секретничать и учит Себа премудростям обитания в междумирье? Мне б он еще рассказал, что к чему!

— Отлично, раз тогда все улажено, предлагаю продолжить поиски. Что у нас там? — я обернулась к окну.

Дождь прекратился, но было сыро, на ветках прозрачными бусами висели дождевые капли. Ну, ничего. Как говорил дед, нет неправильной погоды, есть неправильная одежда. Что ж, на сегодня забудем о красоте и экипируемся по всем правилам! Наскоро выпив чаю с остатками вчерашнего ретеша, я собралась, и, сверившись со списком магазинов, двинулась в путь. Меня сопровождал Себ — Джесс испарился, но это было уже привычно. Надеюсь, не исчезнет надолго!

Я не учла одного — после активных выходных половина цветочных лавочек не работала. Где-то было просто закрыто, где-то разбирали новый товар и вежливо меня выпроводили. Где-то и приняли, но я понимала, что в такой обстановке доверительной беседы не выйдет. Что ж, у каждого бизнеса свои нюансы.

— Давай возвращаться! — сказала я Себу, уже жалея, что выбралась из теплой кровати. — Сегодня ничего не выйдет!

И тут он схватил меня за руку. Схватил бы, вернее, если б не просочился сквозь мою ладонь.

— Эми! Собака! — воскликнул он.

В парке, через который мы возвращались, было малолюдно, сыро и пахло грибами и прелой листвой. Большинство окрестных жителей предпочитали тепло и уют квартир и кофеен, но собачникам деваться некуда — им приходится выгуливать питомцев, невзирая на погодные условия.

На дальней от нас полянке, полускрытой редкими деревьями, гуляли трое: бабулька с пуделем, бородатый мужчина с овчаркой и девушка в ярко-красной куртке, рядом с которой степенно вышагивало нечто огромное и лохматое.

— Ты уверен? — осторожно спросила я Себа.

Лица девушки было не различить из-за плотно надвинутого капюшона. Значит, нужно подойти поближе.

— За Марию — не знаю. Но собака — точно ее! — взволнованно ответил Себ.

Я решительно зашагала по мокрой траве. Приблизившись, окликнула:

— Мария!

Ко мне повернулись все трое. И не потому, конечно, что их так звали (бородача уж точно нет), просто обернулись на возглас посреди пустой площадки. Я подошла поближе к хозяйке лохматого чудовища. Она оказалась старше, чем я представляла, и не такой красивой, как описывал Себ. Глаза, скорее, серые, чем зеленые, но многое в таких случаях зависит от освещения и от настроения, по себе знаю. В принципе, миленькая: аккуратный носик, пухлые щеки, усыпанные веснушками…

— Мария? — обратилась я к ней.

Себ безмолвствовал, но не могла же я обратиться к нему с уточнениями, когда рядом люди. Девушка нахмурилась:

— Простите?

— Вы — Мария? — уточнила я.

— Нет, вы обознались, — и, потянув пса за поводок, она решительно двинулась к выходу из парка.

— Подождите! — я даже как-то растерялась, — подождите, это ведь ваш пес?

Девушка замешкалась с ответом, потом нахмурилась еще больше, растеряв очарование.

— А в чем, собственно, дело? — сухо поинтересовалась она. — Он — беспородный, и для вязки непригоден.

— Это ваш пес? — повторила я, потому что мне не нравилось напряжение в ее взгляде.

— Да, — твердо ответила она. — А в чем дело?

Пару минут мы молча сверлили друг друга взглядами, потом я извинилась и отошла. Девушка двинулась по алее, несколько раз оборачиваясь. Я достала телефон, изображая разговор, и сердито зашептала Себу:

— Ну? Чего ты молчишь?

— Это не она… — растерянно проговорил он.

— А собака?

— А собака ее.

— Точно? Собак легче спутать, чем людей, они все на одно лицо, на одну морду, вернее…