— Реклама!

Джесс поднялся:

— Доброй ночи, Эми. Вам нужно поспать. Вы обрывайте меня, Эми, я ведь не чувствую ни усталости, ни потребности в сне, и не всегда замечаю, как летит время.

Время и впрямь пролетело незаметно. Девушка хотела сказать Джессу спасибо, что был откровенен с ней, но он уже исчез. А она заставила себя отправиться под душ. Да и макияж, нанесенный умелой рукой мастера с выставки, нужно было смыть.

Подставляя лицо теплым ласковым струям, она думала о том, каким же долгим-долгим получился этот день, и как много в нем уместилось событий. Но, несмотря на это, сон в эту ночь был крепким и спокойным. Это Джессу, привычно устроившемуся в углу дивана, мерещились отблески давнего пожара и яростные крики, а девушка спала без сновидений…

27. Эми

Погода выровнялась. В город вновь вернулось солнце и долгожданное тепло, и внушительный список салонов, который мне предстояло обойти, уже не внушал такого ропота. Хотя я поймала себя на том, что, передав дела Элеку, я расслабилась. Да, в моем кармане лежало повторно распечатанное фото Себа с Марией, да, я нашла места, где он бывал, нашла пса (я упорно верила, что насчет него Себ не ошибся). Насчет кольца у меня уже были кое-какие соображения, и Лазло Пинтер сегодня, надеюсь, их подтвердит, тем более Джесс вчера дал мне невольную подсказку. Но все же я оставалась дилетантом. Карта города — не страницы детского виммельбухи, и надо признать, что великого сыщика из меня не вышло.

Но просто сидеть, сложа руки, я тоже не могла — это будет нечестно по отношению к Себастьяну. Да и время в ожидании встречи с историком пролетит быстрее. Джесс, хоть и обещал, с нами не пошел. Просто не появился и, подозреваю, сожалел о своих вчерашних откровениях. Меня это, конечно, задело. Как только мне начинало казаться, что у нас с Джессом налаживаются отношения, обязательно что-нибудь происходит.

Господи, Эми, одернула я себя, ты вообще понимаешь, о чем подумала. Налаживать отношения с бесплотным духом, в существование которых ты до недавнего времени вообще не верила! Но все же и Джесса, и Себастьяна, несмотря на некоторые проявления их призрачной сущности, я привыкла воспринимать, как живых людей. Ладно, просто, как людей, постоянно напоминая себе, что они оба — мертвецы.

— Себастьян, а вот если я ухожу куда-то сама, без вас, вы можете проявиться рядом? Вне стен дома.

— Конечно, — ответил он, — ты же нас зовешь, и мы откликаемся.

— А если не зову?

Себ замялся и, тем самым, подтвердил мое подозрение. Значит, мне обязательно нужно придумать такое место, куда у моих призрачных спутников не будет желания меня сопровождать ни явно, ни тайком. Что-то говорило мне, что ни к чему им пока знать о моей договоренности с господином историком.

— Нужно проверить, — наконец ответил он, — вы же просили не являться без зова.

— Хорошо, потом как-нибудь, — беззаботно ответила я.

— Почему ты спрашиваешь? — спохватился он.

— Просто интересно понять, как действуют законы междумирья. Почему, например, призраков могут видеть только владельцы предметов, на которых есть магическая привязка. Откуда же тогда так много историй о том, как люди видели привидений?

— Привязка может идти не только к предмету, но и к месту. И тогда увидеть призрака может любой, кто в это место попадет. Недаром же дом с привидениями — один из любимых сюжетов и в книгах, и в фильмах.

— Это точно. Так, пришли.

Мы стояли перед стеклянной дверью парикмахерской, и красотка с ассиметричной стрижкой на вывеске взирала на нас строго и даже высокомерно. Для старта я выбрала салоны средней руки. Мне почему-то казалось, что обычной парикмахерской Мария пользоваться не будет, а для дорогого салона у нее не было денег: судя по тому, что мог припомнить Себ, жили они довольно скромно.

Мартон успел рассказать мне, что торговля через выездных менеджеров считается наиболее эффективной на этапе раскрутки бизнеса. Это позволяет сэкономить на аренде торговых площадей и наладить личный контакт с потенциальными клиентами. А уже потом, со временем, заказы оформляются через сайт или направляются в офис.

— Правда, нужно точно рассчитать время, — смеялся он. — Я уже понял, что нельзя заявляться с каталогами, если в зале есть хоть одна клиентка. Во-первых, мастеру неудобно отвлекаться, а, во-вторых, когда мужчина видит женщину в процессе стрижки, она начинает нервничать и дергаться. Это никому не понравится, скорее, оттолкнет, что я недостаточно чуток по отношению к клиенткам!

— Это точно, — согласилась тогда я, вспомнив, как выгляжу, когда влажные волосы заколоты кучей защипок, а горло сдавливает ворот пластиковой накидки. — Но ведь что заказать все равно решает директор, а не мастера? Не проще ли сразу договариваться о встрече с ним?

— С ней, — поправил меня Мартон, — в 90 процентах случаев управляющие салонами — женщины. Нет, путь к сердцу, вернее, к счету управляющего лежит через мастеров. Именно они на практике сталкиваются с оборудованием, знают, что стоит брать, что нет, и убедить в этом хозяйку.

О специфике своей работы он рассказывал легко и с юмором, ничуть не рисуясь. И сейчас, когда я вспомнила наш разговор, меня охватило радостное волнение, что уже послезавтра я его увижу. А пока, преодолев внутренний ступор, я решительно взялась за дверную ручку салона…

За день чего мы только не увидели! И огромных, практически стерильных залов в стиле хай-тек, напоминавших, скорее, операционные. И неряшливые комнаты, где на многочисленных расческах виднелись невычищенные волосы; и очаровательные места, где явно заботились о клиентах, стараясь придать помещению уютный и или оригинальный вид. Например, на стенах одного из салонов висели не фото моделей со стрижками, а фото из фильмов, так или иначе связанных с тематикой: «Златовласка», «Севильский цирюльник», мюзикл «Волосы», «Салон красоты 'Венера» с Одри Тоту. В другом салоне кресла располагались не вдоль стен, как принято, а посреди зала перед двусторонними зеркалами, водруженными на изящные, но прочные столики. Стойка с разноцветными париками. Живые цветы в стеклянных трубках. Тюлевые пологи, отделявшие одну клиентку от другой. Чего мы только не насмотрелись!

Общим было лишь одно — за очень редким исключением мастера оказались весьма разговорчивыми, если не сказать, болтливыми. Сценарий, которого я решила придерживаться, был самым простым. Я спрашивала, делают ли они скандинавское цветное омбре. Демонстрировала в качестве образца фотографию Марии (внимательно следя за реакцией). Потом выражала сомнение и просила, нельзя ли переговорить с клиентками, которые делали подобную процедуру, как вели себя их волосы после подобного окрашивания.

Фото никто не опознал. Но все в один голос уверяли меня в своем высоком профессионализме, безопасности окрашивания и эффектном результате. Убеждали, что все клиентки остались довольны. Мой вопрос-удочка, что такое омбре делают, наверное, школьницы, а я вроде бы постарше, меня уверили, что этот способ сейчас набирает популярность среди всех возрастных категорий. Но никто, увы, не воскликнул, мол, вот была у меня на днях ваша ровесница, Мария ее зовут. Ну, что-то в этом роде.

На двенадцатом по счету салоне я сдалась. Себ тоже, по-видимому, не слишком уютно себя чувствовал в царстве гламура и красоты, даже немного просвечивать стал.

— Давай на сегодня все, — предложила я, и он с готовностью согласился.

А я, изображая раздумья, сказала:

— Хотя для меня, наверное, не все. Что ж я праздно по салонам проходила, что ли? Наверное, я вернусь и сделаю себе пару расслабляющих процедур.

— Ты это заслужила, — вяло улыбнулся Себ и поспешно испарился.

Да-да, по сравнению с тем, сколько сил и ухищрений женщины готовы потратить на свою красоту, и пребывание в междумирье покажется отдыхом!

Для верности я все же вернулась в салон под предлогом того, что забыла взять их визитку, выждала пару минут и тогда уже заспешила к метро. На ходу осторожно перевернула кольцо камнем внутрь, хотя уже не была уверена, что это — действенная мера.