— Я причиняю вам столько неудобств… Если б я мог просто все вспомнить…

— Да, ладно, — отмахнуласьЭми, — вы вполне приличные призраки. По ночам не вздыхаете, цепями не гремите, окружающих не пугаете. Я к вам уже начинаю привыкать.

— Правда? — просиял Себ.

Джесс скептически хмыкнул:

— Эми тактична и хорошо воспитана, вряд ли она станет честно озвучивать, что больше всего на свете хотела бы избавиться от нашего сомнительного общества.

Девушка развернулась к нему и дразняще заулыбалась.

— Если будете меня подначивать, то вам, Джесс, я это озвучить не постесняюсь!

Себастьян фыркнул.

Эми поднялась, отряхнула юбку и взялась за динамик.

— Ну что, милые мои спутники, решено? Отправляемся штурмовать цветочные магазины? Кстати, Джесс, ваше предложение насчет спрятанных сокровищ в силе? Возможно, мне скоро придется изрядно потратиться на семейное торжество…

15. Эми

Новости о романе Кристины и Мирека не отпускали меня до самого дома. Я решительно прошагала мимо трех цветочных магазинов, встреченных на пути, и на робкие вопросы Себа, почему мы не приступаем к намеченному плану, резковато ответила, что мне, как существу бренному, нужны отдых и еда. Он притих и поотстал. Кажется, обиделся. Если честно, меня его поведение уже начинало раздражать. Да, в том, чтобы умереть, еще и память потерять, приятного мало, но он же все-таки мужчина. Надо принимать случившееся с достоинством, что ли. Вон Джесс — вертится рядом, встречных девушек разглядывает, шуточки отпускает. А Себ со своим вечным унынием нагонял на меня тоску, даже очарование от его ангельской внешности куда-то испарилось.

Подумав так, я устыдилась. Хорошо, они хоть мысли читать не умеют! Зачем я сравниваю? У Джесса было несколько веков, чтобы привыкнуть к своему новому статусу, а Себ всего несколько дней как призрак. Нужно постараться все же быть с ним помягче.

Я пообещала, что к вечеру обязательно прогуляюсь с ним до ближайшей цветочной лавочки. Джесс с нами идти отказался.

— Нужно проверить пару адресов. Мало ли что изменилось за это время.

Я не воспринимала всерьез его слова о сокровищах. Получить призраков, двух сразу, с любовным заклятием — уже перебор. А клад — это уж совсем сюжет из бульварных книжечек! Тем более, окажись заявление Джесса правдой, он мне все равно золотые монеты в горстях не принесет. А представить, как я тайком пробираюсь в какой-нибудь старинный дворец, простукиваю стены или сворачиваю у статуй головы, чтобы добраться до тайника, было сложновато.

Так что я все же переключилась на дела более реальные. Позвонила близняшкам, изображая полное неведение, расспросила их о делах. Получила подробный отчет об оценках, посещенных концертах, «крутых» обновках — и ни слова о делах сердечных. Поколебавшись, пригласила их в гости. Может, в беседе за чашкой чая, в расслабленной домашней обстановке они разоткровенничаются? Если, конечно, можно назвать расслабленной обстановку, когда по комнате летают два привидения! Надо будет предупредить Себастьяна с Джессом, чтобы не вздумали проявляться, когда у меня гости!

Как обычно, после обилия сладостей, перепробованных в кондитерской, мне захотелось обычной нормальной еды, тем более, витрина встреченной зеленной лавочки ломилась от обилия сезонных овощей, и я набрала полную корзину. Корзину, настоящую, плетеную, мне сосватал там же улыбчивый продавец, убеждая, что преступление — носить свежайшие овощи в рюкзаке и, тем более, в пластиковых пакетах. Я и не возражала. Во-первых, потому что мне нравилось флиртовать с симпатичным продавцом. Во-вторых, овощи в корзине и впрямь смотрелись по-особому привлекательно.

— Что будете готовить? — спросил Себ, глядя, как я раскладываю на столе покупки, — опять из итальянской кухни?

По умолчанию он остался со мной в доме, и я приняла это как знак, что обида прошла. Да и в компании все же приятнее готовить, чем в одиночестве. Я поняла, что соскучилась по общению.

— Нет, из самой что ни на есть народной, — ответила я с улыбкой. — Будем делать фазелёк!

Это было одно из любимых блюд деда. Он прекрасно готовил и всегда баловал меня простыми, но очень вкусными и сытными блюдами. Дома все было намного скромнее — мама, как человек возвышенной профессии, не утруждала себя кулинарными изысками — мы ели то, что приготовлено наспех, часто из полуфабрикатов. Отчим, хоть и ворчал иногда, но маму к готовке не принуждал. Дождался, пока подросли близняшки, и отрядил их на кухню (Со мной этот номер не прошел — я активно сопротивлялась любым его наказам).

Дед и меня научил готовить. В его исполнении любое блюдо становилось лакомством из сказки, потому что было приправлено увлекательными рассказами из прошлого. Но дома я не афишировала свои умения. Это был наш с дедом маленький секрет. Зато потом, когда мы съехались с Яношем, я восхищала его своими рецептами. Правда, от разрыва нас это не спасло.

Отгоняя мысли о Яноше, я принялась резать овощи, попутно рассказывая Себастьяну про деда и свое детство. Он немного отвлекся, повеселел и все чаще сверкал своей обаятельной улыбкой.

— Та, значит, вас дед растил? — спросил Себ.

— Ну, можно и так сказать.

— А… родители? — поинтересовался он осторожно.

Я улыбнулась:

— Не робейте. В моей биографии нет фактов, которые я бы не проработала в кабинете психолога. Мой отец бросил маму, когда я была совсем маленькой. Я его совсем не помню, поэтому особо и не переживала. Мама второй раз вышла замуж, но с отчимом у нас отношения не заладились. Так что, да, в основном, я жила у деда. Это был мой самый близкий человек.

— Вы ходили к психологу? — удивился Себ.

Я лишь головой покачала. То есть, из вышесказанного его заинтересовало только это.

— А что? Вы из тех, кто предвзято к ним относится?

— Нет. Просто вы производите впечатление… — он запнулся, — девушки цельной, уверенной. Вы так быстро переключаетесь с проблем на поиски их решения, можно только позавидовать.

— Возможно, именно такой я стала, благодаря сеансам. Ну, или научилась производить такое впечатление!

Мы улыбнулись друг другу. Забавно, с Себом, когда он в хорошем расположении духа, даже откровенничать о довольно тяжелых для меня событиях было легко и просто.

— А почему вы вообще к нему пошли? К психологу, — уточнил Себ.

Я задумалась. Готова ли я об этом рассказывать? Себ, заметив паузу, добавил поспешно:

— Простите, если вопрос бестактный.

— Да, нет, — определилась я, — но до того, как я расскажу, давайте договоримся… Мне надоело слушать ваше «выканье». Мы ведь, в конце концов, обручены, давайте уже перейдем на ты.

— Как скажете… как скажешь, — поправился Себ. — Эми, я не хочу, чтобы вы… ты чувствовала себя связанной обязательствами… Если б от меня что-то зависело…

— Да, ладно, я ведь сама кольцо надела. Но не жалею.

— Правда? Почему?

— А разве вам… тебе не хотелось узнать, что там, в неведомом. Разве не здорово получить подтверждение, что после смерти ничего не заканчивается? Ой…

Я замолчала, сообразив, что ляпнула, но Себ, похоже, не расстроился. Тряхнул кудрявой головой:

— Да, хотелось, хотя сейчас, когда я, можно сказать, достиг цели, я бы куда с большим удовольствием предпочел узнавать о явлениях простых и приземленных. Например, о вкусе этого блюда.

Он ткнул пальцем в сковородку, где уже почти выкипала вода. Я ойкнула и принялась за соус. Дед к муке всегда добавлял сметаны, чтобы подлива получалась более нежной и сочной. Два зубчика чеснока, лавровый лист, щедро — паприки. Готово! Я накрыла блюдо крышкой и выключила огонь. Пусть потомится. Аромат по комнате разносился умопомрачительный! Жаль, нельзя угостить Себа!

Зато нашелся тот, кого угостить можно. Граф, по уже сложившейся традиции, запрыгнул на раскрытую форточку, отяжелевшей тушкой перевалился на подоконник и требовательно замяукал, обходя Себа по широкой дуге. Я не знала, видит ли он призраков, но точно на них реагирует!