— Нет, Эми, собака — точно ее! Я уверен!

— Как ее зовут?

— Мария…

— Дурак! Собаку как зовут?

— А зачем это?

— Если я ее сейчас позову, она откликнется, так?

— Я не помню…

— И этого не помнишь? — завопила я, и бабулька с пуделем шарахнулась и, торопливо подтянув поводок, засеменила прочь.

— Прости, Эми, я пытаюсь…

— Ладно, — махнула я рукой, — если это ее собака, нельзя ее терять.

Я поспешила по аллее, держась на приличном расстоянии от красной куртки, мелькающей за деревьями. На пешеходном переходе замешкалась, пропуская машины, и едва успела увидеть, в какой из дворов свернули девушка с собакой. Перебежав дорогу, осторожно выглянула из-за угла и, к счастью, заметила, в какой подъезд многоэтажки они зашли. Закрывая двери, девушка задержалась и обвела взглядом двор, что только укрепило мои подозрения. Станет ли человек, которому нечего скрывать, опасаться преследования? В конце концов, подумаешь, приняли за другую!

Подождав, пока она скроется в подъезде, я осторожно обошла двор. Себ покорно следовал за мной, осматривался, но не смог вспомнить, приходилось ли ему здесь бывать. Оно и понятно, все такие дворы похожи один на другой: многочисленные машины по обочинам, лавочки у подъезда, мусорные баки в углу (повинуясь привычке, я подняла и бросила в бак смятую пивную банку), песочница и расшатанные качели для детворы.

Мысленно я прикинула, сколько здесь может быть квартир и, соответственно, жильцов. Выходило прилично, но, по крайней мере, теперь мы знали, за кем следить.

— Придем вечером, — сказала я Себу. — Жаль, что нельзя твоей собаке незаметно мешочек с гречкой привязать.

— Зачем? — удивилась он.

— Ты что, сказки Андерсена не читал? Помнишь, как там собака спящую принцессу к солдату на чердак приносила, а королева по рассыпанной гречке отследила путь.

— По-моему, мешочек привязывали к принцессе, а не к собаке, — неуверенно возразил Себ.

Мы заспорили, и я, конечно, полезла гуглить в телефон. Себ оказался прав, но поскольку он не мог ничего увидеть на экране, я схитрила и процитировала ему свою версию сказки. Но через пять минут со смехом призналась в обмане.

— Я так и понял по твоему лицу, — улыбнулся Себ, — ты совершенно не умеешь хитрить.

— Да? Почему ты так думаешь?

Он пожал плечами:

— Мне кажется, ты принадлежишь к тому типу людей, которые открытые и честные.

— Простодушные, — подсказала я.

— Нет, Эми, у некоторых прямо в крови темнить, умалчивать, недоговаривать, даже по пустякам…

— Как у Джесса, — вновь подсказала я.

— Джесс не такой уж и скрытный, — возразил Себ, — он мне…

И замолчал. Ага, значит, что-то там они все же обсуждали!

— Он тебе что-то рассказал? — уточнила я.

— Он… учит меня, как обходиться в междумирье. Не уверен, что смогу объяснить это словами. Это особое состояние, ощущение… По крайней мере, я уже не чувствую себя так неуверенно.

— То есть, Джесс тебе помогает?

— Да, — твердо заявил Себ. — Но я не уверен, что тебе нужно знать то, что касается только…умерших…

Меня немного задело, что в нашей троице «Я с Себом и Джесс», как это сложилось в последние дни, произошла трансформация «Себ с Джессом и я», но виду я не подала. В конце концов, это логично. Мне в их мир не влезть, и слава богу. А то, что Джесс стал помогать, только радовало. Значит, не такой уж он и равнодушный, каким хочет казаться!

20. Призрак

Выбраться вечером к дому, где обитала собака, они не смогли: вновь зарядил дождь, да такой сильный, что в пределах двух шагов ничего видно не было. Себу-то было все равно, но он жалел Эми, да и рассудил, что вряд ли в такую погоду кто-то поведет выгуливать пса. Мысленно он воссоздавал образ девушки в красной куртке, но в душе ничего не откликалось.

— Может быть так, что я увидел Марию, но не смог ее вспомнить? — спросил он у Джесса.

— Вряд ли, — ответил тот. — Может, тебе просто не понравилась невеста? Так, посмотрел на нее свежим взглядом и передумал вспоминать?

Общаться в междумирье им было сложновато — то и дело соскальзывали в небытие, поэтому они материализовались в доме Эми, не проявляя себя. Себ успокаивал себя тем, что они расположились в кладовке, а не в гостиной. За Эми не подглядывают, делами ей заниматься не мешают. Можно сказать, держатся, как постояльцы. Джессу, похоже, тоже больше нравилось в человеческом мире. Он вполне убедительно расположился на подоконнике, закинув на него одну ногу и свесив другую. Правда, не утруждался, чтобы сгуститься в полную силу, и сквозь его силуэт Себ видел потоки дождя, стекающие по стеклу.

— Очень смешно! — обиделся Себ. — Нет, это точно не Мария!

— А собака ее?

— А собака ее. Хотя, может, Эми и права, и я перепутал.

— И что вы планируете делать?

— Мы? — уточнил Себастьян. — То есть, ты вообще участвовать не собираешься?

Джесс покачал ногой:

— А смысл мне вмешиваться? Твое кольцо, твоя невеста, твоя привязка. Я-то что могу тут сделать? Марию-то я в лицо не знаю.

— Я все-таки не понимаю. Ты уверен, что когда кольцо передастся по назначению, я отправлюсь в мир иной? Ну, в смысле, на следующую его ступень?

— Да.

— А ты снова уснешь и проснешься, когда кольцо вновь подарит жених невесте?

— Да. Более того, я намерен просить Эми, чтобы она убедила твою Марию как можно скорее продать или передарить кольцо какому-нибудь влюбленному юноше, пылко влюбленному и жаждущему обручиться. Например, вчерашнему Миреку. В этот раз я не намерен пропускать долгие годы из-за спячки.

— Это из-за Эми? — осторожно спросил Себ.

— Что?

Нога Джесса замерла, потом вновь стала раскачиваться, как маятник.

— Нет, при чем здесь Эми, — беспечно ответил Джесс.

Слишком уж беспечно, подумалось его собеседнику.

— Мне показалось, она тебе нравится, и если все будет так, как ты мне рассказывал, то есть шанс…

— Нет никакого шанса, — отрезал Джесс. — Если я и воспользуюсь возможностью этой ночи, то лишь для того, чтобы отблагодарить Эми за то, что помогает нам. Деньги ей точно не помешают.

— Значит, клад и впрямь существует? — уточнил Себастьян.

— Еще как! — усмехнулся тот.

— Джесс, все-таки объясни, почему ты так уверен, что у тебя все получится? Что связывает тебя с кольцом? Почему ты обречен на череду пробуждений и не можешь освободиться? Или не хочешь?

Джесс вновь замер. Себ, чувствуя, как его обволакивает знакомый серый туман, крикнул поспешно:

— И не вздумай даже! Я уже понял, что ты воздействуешь на меня, когда дело доходит до неудобных вопросов!

Туман тут же исчез.

— Молодец, быстро учишься! — довольно ответил Джесс, нимало не смущаясь, что его поймали с поличным.

Но ответить не успел. Дверь распахнулась, и в рамке света появилась Эми.

— Себастьян? — удивилась она. — Что ты тут делаешь?

Себ понял, что, стремясь удержаться, он перестарался и проявился по полной, включая последний возглас.

— Не переживайте, Эми, на ваше варенье мы не посягаем, — заметил Джесс.

Девушка быстро повернулась к окну:

— А, и вы здесь? И что это за тайное собрание в стенах моей кладовой?

— На улице дождь. В междумирье неуютно. А к себе вы нас не звали. Вот, перебиваемся, как можем, — бил на жалость Джесс.

Эми уперла руки в бока:

— Может, вам сюда еще и диван перетащить? Для уюта?

— Было бы неплохо, — заметил Джесс.

— Ладно, я и так подозреваю, что ваши якобы исчезновения — притворство чистой воды, — пробурчала девушка. — Надеюсь, вы хотя бы довольствуетесь кладовкой, и в ванну с туалетом не заглядываете! И о чем вы тут секретничаете?

— Джесс хотел рассказать мне, что же все-таки связывает его с кольцом, — пояснил Себ.

Джесс укоризненно посмотрел на проговорившегося приятеля.

— Нет, — возразил он, — это Себ хотел, чтобы я ему рассказал, что все-таки связывает меня с кольцом.