Так вот о чем она мне говорила! Я только головой покачала:

— Не знаю, как Кристина, но вот мама, а, тем более, отчим, явно не в восторге будут от того, что их доченька устроилась на работу да еще, оказывается, замуж собралась!

— Вот поэтому я и хотела тебя привлечь, — пояснила Беата. — Значит, ты не в курсе?

В ее голосе мелькнуло разочарование, и мне стало обидно. Видимо, она считает, что я не интересуюсь жизнью близняшек так же, как когда-то перестала интересоваться ее.

— Знаешь, — осторожно сказала я, — когда я вернулась домой, мне не очень-то там были рады… Я старалась лишний раз из комнаты не выходить. Или бегала, искала работу, я же уволилась, когда переехала… с Яношем. А девчонки… они ж все время вместе, вдвоем, хихикают, шушукаются. У них нет необходимости со мной советоваться или посвящать меня в свои сердечные дела. Им и без меня хорошо.

Последние слова прозвучали совсем уж тоскливо, даже Беата это уловила. Она вдруг обняла меня за плечи и крепко прижала к себе:

— Прости, я к тебе несправедлива. Мне сложно представить, что в семье может быть вот так…

Еще бы! Беата росла в семье, где родители жили душа в душу, и в них с Миреком души не чаяли, не говоря уже о многочисленной родне, как здесь, так и в Чехии. Беата с детства привыкла жить на две страны, и всюду была окружена любовью и обожанием родственников.

Я осторожно высвободилась и поднялась.

— Знаешь, я, пожалуй, пойду. Что касается Мирека, на его месте я бы не стала устраивать сюрпризов. И для начала поговорила с отчимом. Без его решения девчонки и шагу не ступят, это точно.

— Эми…

— Ты долго еще будешь в городе? — спросила я, делая вид, что не замечаю жалостливого взгляда подруги.

— До ноября.

— Приезжай ко мне в гости. Там разбивать нечего, а о вкусном десерте я позабочусь.

Надеюсь, моя улыбка вышла убедительной.

— Конечно! — Беата тоже встала со скамейки, и мы крепко обнялись на прощанье.

Мне даже хватило сил завернуть за угол и лишь потом, найдя в ближайшем сквере укромный уголок, расплакаться…

14. Призрак

Многочисленные туристы и просто жители города бродили вдоль сувенирных лавочек, фотографировались у знаменитого фонтана, который символизировал Дунай и его притоки, да и просто, расстелив на газонах клетчатые пледы, нежились на солнышке. Молодежь то и дело (в зависимости от интересов) наведывалась к пивным ларькам или молам, где можно было взять напрокат велосипед. Влюбленные назначали свидания. Дети под присмотром бабушек катались на велосипедах по дорожкам сквера. В общем, жизнь шла своим чередом, и никому не было дела до плачущей на лавочке девушки.

Джесс несколько раз облетел площадь, восстанавливая силы после недавнего происшествия. Да и неловко ему было сидеть рядом с Эми, пока она в таких растрепанных чувствах! В конце концов, это ее человеческие дела, и не ему в них вмешиваться! Ну, да, сказал бы ты это себе десять минут назад, сердито подумал он.

Себ, послушный воле кольца, повернутого камнем внутрь, пребывал где-то в призрачном сне. Джесс решил, что если уж тому не хватает опыта или сил сопротивляться, то нет смысла и учить, что все преодолимо. Конечно, когда Эми развернула кольцо, ощущения у него были не из приятных. Да и сейчас он двигался и мыслил, словно пробираясь сквозь туман. Только тем и объяснил себе недавнюю выходку…

Ему было очень жаль Эми. Много он повидал женских слез, но в большинстве случаев те служили определенной цели: разжалобить кого, добиться своего, вызвать сочувствие. Эми же, видимо, переживала совершенно искренне. Джесс уже понял, что с родными ей не повезло. Неправильно это, что такая хрупкая, чувствительная девушка — и одинока. Но тут уж у каждого своя судьба!

Эми, тем временем, успокоилась. Оглянувшись и убедившись, что на нее никто не смотрит, высморкалась в тонкий носовой платок. Выудив из недр сумки пудреницу, уничтожила следы слез на щеках. Встряхнула головой, так что сережки-кольца задорно заплясали, и выпрямила плечи. Джесс невольно улыбнулся: ему нравилось, как быстро девушка умеет справляться с эмоциями.

Какое-то время они просто сидели рядом: грустная девушка в ярком наряде и невидимый для всех призрак. Эми наблюдала, как позируют на фоне фонтана туристы, как весело приветствуют друг друга друзья, размахивая руками, как нетерпеливо переминаются парни с букетами, ожидая возлюбленных. Смутные догадки, обрывки событий и наблюдений, постепенно складывались у нее в цельную картинку. И, выудив динамик для телефона, она решительно перевернула кольцо.

Джесса она застала врасплох, и он проявился раньше, чем успел сообразить, что к чему.

— Я вас еще не звала, — сказала Эми с подозрением, сузив чуть припухшие от слез глаза.

Джесс пожал плечами:

— Я этого жду с самого утра, поэтому, видимо, сразу отреагировал. Вы ведь что-то делали с кольцом?

— Да. А Себ где?

— Себа, видимо, нужно звать. Мы где? — Джесс покрутил головой, изображая удивление. — Вы решили выбраться на прогулку в очередной парк? Но я не вижу здесь девушек на роликах.

Эми выдохнула сердито:

— А вы думаете, что мне, кроме вас, больше заняться нечем? У меня, вообще-то, и своя жизнь есть.

— Мне исчезнуть? — спросил Джесс, отводя глаза, чтобы себя не выдать.

— Ладно, уж, — сказала Эми, — тем более, я, кажется, поняла, что нам дальше искать.

— Вот как? И что же?

— Себастьян, — тихо позвала Эми, игнорируя вопрос, и через мгновение Себ материализовался перед ней.

Сквозь него просвечивала величественная скульптура фонтана. Эми поморщилась:

— Будьте добры, сгуститесь!

Себ покорно выполнил просьбу и присел на лавочку. У него пока еще не очень хорошо получалось принимать нужные позы, и сейчас вышло, что он провис, погрузившись в деревянное сиденье чуть ниже, чем необходимо, но к таким мелочам Эми уже решила не придираться.

— Я тут подумала на досуге, — сказала она, вертя в руках телефон, когда мимо проходили люди, — не нравится мне эта история с сектой, уж простите. Можете считать меня трусихой, но в этом направлении мне двигаться не хочется совсем, несмотря на обещанную защиту.

Тут она выразительно посмотрела на Джесс, и тот, на всякий случай, кивнул.

— Поэтому, — продолжила девушка, — я предлагаю зайти с другого конца. Букет… Кольцо было нанизано на стебель одного из цветов, а цветы были очень плотно упакованы. Если вы планировали сделать своей девушке приглашение, вряд ли бы вы сами купили цветы, принесли их домой, распаковали, чтобы засунуть кольцо. И это значит что?

— Что? — непонимающе спросил Себ.

Он не успел прийти в себя от резкого перехода от забвения к реальности, да еще посреди шумной площади, и потому соображал туго. К тому же трудно было сосредоточиться на словах Эми, когда при каждом ее движении серьги и пайетки на свитере сверкали и отбрасывали на ее лицо радужные блики.

— Значит, кольцо в букет упаковали в цветочной лавке! Значит, там могут вас вспомнить! Поверьте, цветочницы, как правило, особы романтичные и наверняка запомнили бы ваш случай. А если вы шли к Марии, то цветы, наверняка, купили по пути. То есть, недалеко либо от своего дома, либо от ее. И если мы найдем эту цветочную лавку, то наверняка найдем тех, кто видел вас, Себастьян, или Марию, или вас вместе. Сузим, как говорится, круг поисков.

— Отлично! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Джесс.

Себ вдохновился озвученной идеей куда меньше, чем его товарищ по несчастью.

— И сколько же в городе цветочных магазинов? — скептически спросил он.

Эми защелкала по экрану смартфона.

— Если верить «гуглу», всего сто двадцать шесть. Но мы начнем с моего района, раз букет выбросили там. В любом случае, это куда приятнее, чем полицейский участок или явочные квартиры сектантов. Ну, а к роли брошенной возлюбленной я уже почти привыкла! Буду бить на жалость. Ну, же, Себастьян, не хмурьтесь. Или у вас есть другое предложение?