— Я не помню, — произнес уже привычную фразу Себ, — но сейчас мне и самому это не нравится. Мне кажется, что Симон был обманщиком.

— Поборы наверняка устраивал? — уточнил Джесс. — Вы производите впечатление здравомыслящего человека, Себастьян. Как вы могли влипнуть в столь сомнительную компанию?

— А вы никогда не оступались? — вступилась я за Себа. — У любого человека в жизни бывают периоды, когда он слаб и уязвим. Не стоит труда под маской участия втянуть его в аферу! Если вы не в состоянии трезво оценивать обстановку.

— С вами так тоже было, Эми? — уточнил Джесс, протягивая руку к моему лицу. Словно хотел погладить по щеке.

— С каждым было! — отрезала я.

Еще не хватало откровенничать с ним о своих слабостях.

Я нашла лавочку и присела: площадка философов уже скрылась за поворотом.

— Итак, что мы имеем? Возможно, Себастьян, вы состояли в какой-то группе, скажем так, клубе по интересам. Давайте без предвзятости. Может, все было невинно. Медитации и йога — очень модные направления сейчас. Потом вы познакомились с Марией. Если она каталась на роликах в парке, то вряд ли зимой? Значит, прошлой осенью вы еще занимались в сек… в этой группе. Потом познакомились с Марией. А весной решили сделать ей предложение. Но почему-то поссорились. И после этого — исчезли.

— Умер, — мрачно поправил меня Себ. — Давайте уже вещи своими именами называть.

— А после того, как вы стали встречаться с Марией, вы продолжали общаться с Симоном? Или она была против? Вы помните еще места, куда наведывались? И еще — я знаю, что некоторые практики расширения сознания проводят зимой, на морозе. Зимой вы занимались?

— Не помню.

Я открыла поисковик: «Резкое прекращение духовных практик может вызвать головную боль и раздражение, в голове словно туман и возникает ощущение, что вы потеряли память. Это связано с тем, что происходит перестройка работы головного мозга, выстраиваются новые симпатические пути, которые синхронизируют работу полушарий мозга».

Зачитала Себу. Подумав, спросила:

— Вы поэтому отказались стать в круг? Вы уже делали это. Ощутили изменения. Но по каким-то причинам прервались. И теперь боитесь?

— По каким причинам, это понятно, — уверенно сказал Джесс, — когда в жизни мужчины появляется стоящая женщина, ему некогда маяться всякой… ерундой. Особенно, если женщина его интересов не разделяет.

А уход из подобных организаций воспринимают довольно болезненно, подумала я. Тем более, если допустить, что это и впрямь была секта, а не просто компания любителей медитаций. Может, Себу угрожали? Может, из-за этого они ссорились с Марией? Что ж, я могу ее понять.

— Если Себ пропал весной, посмотрите в своем магическом зеркале, не было ли каких-либо громких обличительных процессов, связанных с колдунами, — посоветовал Джесс.

— С колдунами?

— Ну, как они называются в ваше время.

Я послушалась. И замерла. Вот это проницательность! В мае было завершено следствие по делу раскрытия ритуальных самоубийств. Умершие были членами секты, чье учение представляло собой смесь астрологии, йоги и кабалистики. Согласно их учению, земля движется к скорому Апокалипсису и уцелеть могут лишь избранные. А стать избранным можно, лишь заблаговременно уйдя в «иное измерение». То есть, совершив ритуальное самоубийство. Четверо главарей секты были пойманы и осуждены. При этом у них были обнаружены многомиллионные счета, так как их жертвы добровольно расставались со средствами, которые «отягощают их путь в иное измерение». Что за мерзость! И Себ, возможно, был последователем этого культа⁈ В это мне верилось еще меньше, чем в предположения официанта!

— Что-то мне все это не нравится, — заявил Себ. — Мне бы не хотелось, Эми, чтобы у вас из-за меня начались неприятности.

— Ну, пока у меня всего лишь болят ноги от крутого подъема в гору, — успокоила его я. — Это — всего лишь наши предположения. Может, вы вообще не имели никакого отношения к делу сектантов. И потом, раз они арестованы, значит, опасаться некого.

— Такие организации не так просто искоренить, — вмешался Джесс, — но пока мы с Эми, ей и впрямь нечего опасаться. Если ей будет грозить опасность, мы всегда ее предупредим.

— Что-то слабо утешает, — честно призналась я.

— И защитим, конечно же, — подбодрил Джесс.

— Как? — горько спросил Себ. — Мы ведь не можем влиять на людей! Или… можем?

12. Призрак

— Вы же говорили, что призраки для людей не опасны? — с возмущением спросила Эми, выслушав Джесса.

Тот развел руками:

— Послушайте, легкое ментальное воздействие — разве это опасно? Психику оно не разрушает, затяжных фобий не вызывает.

— Да? Но если вы можете внушить человеку, чтобы он обходил меня стороной, то кто мешает вам нашептать ему пойти, например, и спрыгнуть с моста?

— Мне-то это зачем? — поинтересовался Джесс. — Охранять вас от возможных неприятностей — это логично. На вас кольцо, от которого зависит мое… гм…состояние. А до остальных мне нет дела.

— Отлично! — еще больше разозлилась Эми. — То есть, если вы увидите, что к беззащитному прохожему ночью в подворотне пристают хулиганы, вы просто пролетите мимо?

— А нечего беззащитным прохожим шататься ночью по подворотням. Ну, ладно, ладно, Эми, вы на мне сейчас своим взглядом дыру протрете! Конечно, не пролечу. Вмешаюсь. Шепну им пару ласковых. Кодекс чести еще никто не отменял.

— Знаете, чего мне сейчас больше всего хочется? — спросила Эми у Джесса. — Снять кольцо! Или хотя бы его перевернуть! Чтобы не разгуливал по городу призрак, который может заставить человека сделать все, что ему угодно!

— Не все, иначе бы вы давно уже успокоились и замолчали, — улыбнулся Джесс.

— Вам весело? Да если бы не Себ!

Им навстречу вышла небольшая группа туристов, и Эми замолчала. Но ненадолго.

— Почему вы сразу не сказали? Я ведь спрашивала вас!

— Эми, если бы я в первый же вечер заявил, что могу напугать человека до смерти или внушить ему любой бред, что бы вы сделали?

— Попыталась снять кольцо, — честно сказала она.

— Вот именно. И вообще, чего вы так переполошились! В мире живых, поверьте, тоже хватает тех, кто обладает силой внушения и манипулирует окружающими. Тут даже особых талантов не нужно. Дети истерикой добиваются от родителей покупки новой игрушки в магазине. Торговец зазывает покупателей, умудряясь продать им товар, который им не нужен. Родители навязывают детям, какую выбрать профессию. Возлюбленные шантажируют друг друга, чтобы удержать.

Эми устало вздохнула:

— В роли моралиста вы еще хуже, чем в роли циника. Ладно. А если бы Себ не спросил, вы бы так и молчали?

— Я просто надеялся, что мне не придется прибегать к воздействию, — признался Джесс. — Между прочим, это палка о двух концах. Каждое вмешательство в сознание человека забирает силы и откидывает призраков в междумирье. И вновь пробудиться можно не сразу. Так что это умение — на крайний случай.

— Очень хотелось бы вам верить, — вздохнула Эми.

И в этот момент они вышли к новому памятнику. Высокий, почти в человеческий рост, мраморный круг, разделенный надвое. На одном полукружии стоял металлический король, на другом — королева, простирающие друг к другу руки. «Буда встречает Пешт», — прочла на табличке Эми и, подойдя ближе, принялась с интересом рассматривать крохотные панорамы городов, которые шлейфом тянулись за спинами обеих правителей.

— Исторической версии не соответствует, но выглядит забавно, — заметил Джесс.

Эми кивнула, соглашаясь. С этой площадки тоже открывался прекрасный вид на город. Туристы здесь встречались чаще, и она решила, что в общении нужно взять паузу. Попросила призраков исчезнуть, а сама побрела к Цитадели, размышляя обо всем, что узнала за текущий день.

Возле крепости толпились туристы. Она была закрыта для посещений, но это, похоже, никого не смущало. Люди фотографировались на фоне крепостных стен и памятников, любовались панорамой, облокотившись на парапет, скупали сувениры. Здесь работала пара палаток с перекусом, где жарили лангош (горячие лепешки с сыром и чесноком) и продавали напитки. Эми купила кофе в стаканчике и, подумав, приобрела в сувенирной палатке бумажную карту города. Мало ли, куда еще заведут ее поиски, пригодится. Интернет, конечно, штука быстрая, но не всегда удобно перелистывать карту по кусочкам.