— Заниматься своими делами, — ответила я своему заспанному отражению, когда, наконец, выбралась из кровати. — Искать работу. Ремонтировать дом. Искать настоящих друзей, а не призрачных.

А мне ведь нравилось с ними болтать. Откровенничать. Шутить. Даже флиртовать потихоньку. Дожилась. Совсем одичала! Скучаю по привидениям!

По утрам в комнатах было очень холодно, электрокамин не справлялся, так что грядущий визит Дьёрдя по поводу печки был как нельзя кстати. Чтобы умыться, пришлось греть воду — иначе от холода у меня сводило пальцы. Облекаясь слой за слоем в самые теплые вещи, я гадала, были ли все же вчера призраки в гостиной Магды или кошка и впрямь всего лишь почуяла мышь? Если были, много ли им довелось услышать? Я не делала секрета из прошлого, но все равно…

Дьёрдь пришел рано — я едва успела позавтракать, поэтому проверку призывания духов по вполне очевидным причинам пришлось отложить. Сосед подошел к делу обстоятельно. Посмотрел на обгоревшие дрова в топке, хмыкнул:

— Ты что, ее сразу топить принялась?

— Да, — неуверенно ответила я, уже понимая, что совершила оплошность.

— Дай какую-нибудь ненужную бумаженцию.

Я протянула ему лист. Для начала Дьёрдь поджег бумагу и ввел в печь. Огонек заколебался и погас.

— Тяга плохая, — констатировал сосед, — наверное, труба забита. Надо чистить. Хорошо, хоть с погодой повезло.

День и впрямь стоял ясный и безветренный. Дьёрдь ненадолго ушел к себе и вернулся, весь обвешенный инструментами: какими-то тросами, ершиками и прочими непонятными мне приспособлениями.

— У тебя лестница есть? — спросил он.

— Сейчас посмотрю в сарае.

— И веревку посмотри, а то у меня тонковата.

Но первое, что я увидела в сарае — не лестницу, и не моток веревки, а Джесса, зависшего у окна. И замерла, чувствуя, как внутри поднимается теплая волна облегчения. Все-таки, хорошо, что он мне не приснился! Они оба.

— А где Себастьян? — спросила я в продолжение своих мыслей.

— И вам доброе утро, Эми, — насмешливо ответствовал Джесс.

— Да-да, доброе утро, простите, я просто не ожидала вас увидеть так… внезапно.

Джесс, кажется, удивился моей покладистости, поэтому на вопрос ответил сразу, без привычных колкостей.

— Себу плохо, — честно признался он.

Куда уж хуже: умереть и стать привидением!

— Что с ним?

— Он…по-моему, он сдался. Проваливается в забвение. Ничего больше не хочет.

— И что с ним будет?

Джесс пожал плечами.

— Он так и останется в состоянии сна, и это, в принципе, нестрашно. Он не будет вас тревожить…

— Но?

— Но есть мнение…ну, среди призраков, что тот, кто добровольно отказывается от своей миссии, привязавшей его к междумирью, окончательно теряет память о себе. Теряет все — разум, облик. Становится одним из тех кошмаров, которыми пугают детишек. Это особое состояние. Мне не приходилось сталкиваться с такими сущностями. Да и не хотелось бы, — честно добавил он.

Себастьян — и превратится в бездушного монстра? О, нет, это несправедливо.

— Эми! — раздался голос Дьёрдя, — ты скоро?

— Это еще кто? — нахмурился Джесс.

— Сосед. Помогает привести в порядок дом. Джесс, пожалуйста, поговорите с Себастьяном. Пусть борется! Мы ему поможем! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— Я пробовал, но он меня не слушает.

— Передайте, что это… что я прошу!

Джесс смотрел на меня чуть дольше, чем положено между малознакомыми собеседниками. Не знаю, что он прочел на моем лице, но поджал губы и бросил:

— Хорошо, я попробую.

И исчез.

Я сняла лестницу и поволокла ее к дому. Надеюсь, Джессу хватит доводов, чтобы вернуть Себа в чувство!

С дымоходом Дьёрдь провозился чуть ли не весь день. Сначала полез на крышу, что-то гремел, шумел, скребся. Потом вернулся в дом и чистил уже снизу. Мне пришлось несколько раз подметать и мыть пол, когда из печи посыпались хлопья сажи. Потом Дьёрдь еще раз проверил тягу и удовлетворенно кивнул сам себе. Скомкал газеты в ком, зажег. Пошел за дровами и принес мне тонко наколотых щепок.

— Смотри, сегодня больше получаса не топи. Печка долго простояла, не дай бог, трещины пойдут.

Ну вот, а я уже предвкушала, что нынче вечером в доме будет тепло! Ну, хотя бы с титаном в ванной таких хлопот не было. Дьёрдь обстоятельно рассказал мне, как правильно растапливать печь, как закрывать заслонки и прочие премудрости, о которых я даже не подозревала! Когда, в моем детстве, дедушка топил печку, я следила не за его манипуляциями, а за веселой пляской разгорающегося огня.

Как только сосед ушел, отказавшись от чая, я позвала Джесса с Себом. Джесс появился практически мгновенно — в самом дальнем от печки углу. Себ, к счастью, тоже возник, но не сразу. Выглядел он неважнецки. Если, конечно, можно выглядеть хуже, когда ты — покойник. Даже кудри, казалось, печально поникли и спутались. Лицо бледное, губы потрескались. Неужели душевное состояние способно менять облик призрака? Я-то думала, что они принимают облик раз и навсегда, а, получается, они все-таки могут меняться? Нужно будет у Джесса расспросить, выбрав удачный момент.

— Себастьян! — я бросилась к нему. — Как хорошо, что вы вернулись!

— Вы рады? Рады грузу на шее? — уныло осведомился он.

Так, похоже, мой милый призрак совсем захандрил. Но появился, уже хорошо.

Следующий час ушел на то, чтобы уговорить Себастьяна не сдаваться. Я ощутила острую нехватку телесных проявлений: его бы сейчас укутать, обнять, напоить горячим чаем, по щеке погладить… Слова, даже самые доверительные, не давали такого эффекта. Разнервничавшись, я машинально принялась теребить кольцо на пальце и, нет, не сняла его, но перевернула камнем внутрь ладони. В тот же миг оба призрака исчезли. Я замерла, потом осторожно вернула камень на место. И они появились снова! Только теперь словно мерцали, утратив былую густоту. Сквозь Себа явственно просвечивались книжные стеллажи, на груди Джесса очертился силуэт кухонного буфета.

Джесс схватился за голову:

— Эми, не делайте так больше! Это куда хуже, чем лететь с башни вниз!

— Что? — переспросила я.

Он отмахнулся:

— А, неважно!

Значит, если я перекручу кольцо, то могу заставить их исчезнуть? Полезное знание! Злоупотреблять не буду, но на всякий случай запомню.

Себ поверил в то, что я искренне хочу ему помочь, лишь тогда, когда я заявила, что пойду в полицию.

— Я еще не встречал человека, который добровольно туда обратится без особой надобности, — криво улыбнулся он.

— А она у меня и есть особая! — заверила я.

Джесс хмыкнул, Себ смутился, а я, кажется, покраснела.

Ужинали мы вместе.

— Выглядит аппетитно, — вздохнул Джесс, разглядывая дымящиеся на тарелки спагетти в винном соусе. — Вам нравится итальянская кухня?

— Ну, если честно, я люблю готовить, но не люблю долго возиться с готовкой. Знаете, такие сложные блюда с кучей ингредиентов и десятью этапами приготовления. А здесь так много простых рецептов. Одни и те же макароны, но бесчисленное множество соусов — выходит целый список разных блюд.

Мы принялись оживленно обсуждать вкусовые пристрастия, старательно не обращая внимания на то, что двое из нашей компании не могут даже спагетти на вилку намотать. Джесс развлекал нас байками о застольях монарших особ (первая пара, скрепленная кольцом, была вхожа ко двору австрийского императора), а Себ неожиданно вспомнил, что любил греческую кухню и часто наведывался с друзьями в ресторан «У Диониса» на набережной. Первая стоящая зацепка!

— С друзьями? Не с Марией? — уточнила я.

Он задумался.

— Нет, это было до знакомства с ней. Мы часто ходили туда именно компанией, почему-то чаще всего днем.

— Может, работали неподалеку? Ходили на обед? Или учились?

Нужно будет посмотреть, что там рядом. Это же другой район. Но уже хорошо, что Себ вспомнил название!

— Так что, пойдете завтра туда? — уточнил он.

Я подумала.

— Да, но сначала все-таки в полицию. Это первое, что делают, когда без вести исчезает человек!