Наверное, место повлияло, а, может, он неправильно рассчитал момент полного захода солнца, и обращение прошло чуть раньше. Он ничего не успел объяснить и даже не сразу понял, а теперь Эми билась в тисках его объятий, как пойманная птичка.

— Эми, Эми, — Джесс легонько встряхнул девушку, — пожалуйста, только не кричи. Я обещаю, что все тебе объясню. Я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого. Только тихо, ладно?

Она быстро-быстро закивала. Огромные глаза были полны ужаса. Джесс потихоньку ослабил хватку. В ту же минуту Эми изо всех сил укусила его руку. Джесс охнул и отступил, девушка тут же вывернулась и бросилась бежать. Посыпались камни. Уже почти внизу она споткнулась, пошатнувшись, ударилась об стену и едва не упала. Джесс, несущийся следом, успел ухватить ее за полу пальто, чтобы удержать.

— Эми, да остановись же! — в отчаянии крикнул он, но девушка вновь вывернулась, оставляя пальто в его руках, и бросилась прочь от развалин.

Она не смогла бы закричать, хоть и хотела — от ужаса сдавило горло. Спотыкаясь и уворачиваясь от нависших еловых ветвей, она не сразу сообразила, куда бежать, потом бросилась к машине. И едва успела захлопнуть и заблокировать дверцу, когда ее догнал Джесс. Тот стукнул ладонью по стеклу, на котором остался влажный след.

Трясущимися руками Эми зашарила по карманам и поняла, что ключи остались в пальто. Как и телефон. Она не сможет уехать! Она не сможет никому позвонить! Соединять провода, чтобы включить зажигание, как в фильмах для угонщиков, она не умела… Дурацкая привычка — она никогда не оставляла ключи в замке, даже если ставила машину в собственном дворе! Эми поняла, что от страха у нее стучат зубы, и плотно сжала челюсти.

Господи, господи, что же ей теперь делать! По собственной глупости оказаться в ловушке! А ведь можно было догадаться, и Джесс намекал ей. Вроде как шутил. Но она даже представить не могла, что призраки могут превращаться обратно в людей! Это бывает только в голливудских триллерах, не в реальной жизни. Ей хотелось завыть от ужаса и отчаяния.

— Эми, — крикнул Джесс и вновь стукнул по стеклу, — пожалуйста, не бойся, я ничего тебе не сделаю!

— Ты обманул меня, — заорала она, тоже переходя на «ты», — почему я должна верить сейчас?

— Эми, если бы я сказал тебе, что сегодня ночью я вновь стану человеком, ты бы согласилась со мной поехать?

— Нет!

— Вот поэтому и промолчал. Я собирался объяснить тебе все. После.

— После чего? — вновь закричала она, выпуская с криком страх. — После того, как принесешь меня в жертву?

Джесс прислонился лбом к стеклу. Эми отпрянула. Теперь, когда солнце окончательно завалилось за горизонт, вокруг стремительно темнело. Она видела лишь смутные очертания его лица да фанатичный блеск глаз.

— Эми, я идиот, я не думал, что так тебя напугаю. Вернее… Пожалуйста, позволь мне все объяснить. Мне незачем приносить тебя в жертву и незачем вредить тебе. Все, что я хотел, помочь тебе с кладом и… просто побыть с тобой!

Эми обхватила плечи руками, чтобы унять дрожь. Похоже, она переоценила собственную неуязвимость. Мозг отчаянно отказывался принимать случившееся, в висках стучало лишь: «Беги! Беги!». Вот только куда и как?

— Эми, — вновь заговорил Джесс, — это ненадолго. Да, я вернулся, но только до рассвета. Только на одну ночь. Потом я снова стану призраком.

На одну ночь. Ночь накануне Дня всех святых. Хэллоуин. Значит, все эти истории об оживших призраках — не сказки? И сейчас по каждому городу, среди ряженых расхаживают ожившие мертвецы. Эми зажмурилась так, что под плотно зажмуренными веками появились красные искорки. Нет, это неправда. Этого не может быть!

Но это было. Вот он стоит, смотрит. Поморщившись, слизывает с ладони кровь на месте укуса. Эми ощутила во рту солоноватый привкус чужой крови. Да, он был реальным, реальнее некуда. Она вспомнила горячее дыхание на своей щеке, крепкие объятия, близость сильного мужчины.

Первая паника проходила. Попыток выломать дверь Джесс не делал. Уехать она не могла. Эми чуть опустила стекло, оставив тонюсенькую щелку, куда бы даже палец его не прошел. Чтобы слышать и не кричать.

— Почему ты не рассказал сразу? — спросила она.

— Я не знал, сработает ли в этот раз. До этого я оживал регулярно. При условии, если находился в междумирье, а не во «сне». Первый раз вообще не понял, что случилось, пока не попробовал пройти сквозь стену и не впечатался лбом, — Джесс улыбнулся, но Эми не повелась на эту улыбку. — Но потом все вернулось, как было. Я… ладно, это неважно. Потом я целый год ждал этой ночи. И ожил вновь. За эти двести лет я провел шестьдесят пять ночей в бренном теле, Эми. Мне давали шанс хоть ненадолго, но вспомнить, каково это — быть человеком. Наверное, чтобы потом острее чувствовать боль, чего лишен…

— Ты пытаешься разжалобить меня? — истерически хохотнула Эми. — Я чуть от страха не умерла, когда поняла, что ты цепляешься за камни! Что способен поднять этот чертов сундук!

— На этот раз я просто не знал, получится ли. Ведь кольцо надела ты сама, а не жених невесте. И появился Себ.

— Себ, — ахнула Эми, — он что же, тоже ожил? Но он же…

— Я рассказал ему. Некоторое время назад. Себ знает, что его ждет сегодня. И он свой выбор сделал. Он будет рядом с Марией.

Эми представила, как прямо посреди спальни Марии материализуется возлюбленный, пропавший полгода назад. Так и родить от страха недолго! Надеется, Себу хватит ума хотя бы выйти за пределы квартиры и позвонить в дверь. Признание в том, что Себ знал о предстоящей ночи и молчал, больно задело девушку. Потом она вспомнила и ахнула:

— Но Себ же говорил, что его сбила машина. Значит, если он придет в себя, то с переломанными костями?

Джесс откинул голову и закатил глаза, прислушиваясь к себе.

— Нет, — твердо сказал он, — этого не будет. Иначе я бы в первый раз, когда ожил, сразу бы умер снова от ран и потери крови. Шрамы остались да, но ран не было.

Эми схватилась руками за голову. Нет, раз уж ей не дано умереть от страха, ну, или хотя бы в обморок упасть, значит, она потихоньку сойдет с ума. Сидит и разговаривает с ожившим призраком об условиях его воскрешения. Вновь вскинула голову, вспоминая:

— Ты же убеждал меня, что призраки безвредны. Что для воскрешения нужен сосуд, то есть тело. Про Себа я еще могу представить, он не так давно умер… Но ты…Двести пятьдесят лет…

— Первый раз я ожил через двадцать лет после пожара…Хотя… Я много раз говорил тебе, что не знаю… Вот про это я точно не знаю, Эми. Как это работает.

— А если Себ ожил, значит, он вспомнит, все, что с ним случилось?

Джесс вдруг стукнул кулаком по дверце машины, и Эми вздрогнула.

— А ты только за Себа и волнуешься?

— А за тебя-то что волноваться? — закричала Эми. — Ты получил, что хотел! Или ты ожидал, что я брошусь тебе на шею и скажу, как я рада, что ты теперь — человек⁈

— Ну, если честно, — уже спокойно признался Джесс, — то да, примерно на это я и рассчитывал.

— Серьезно? — изумилась Эми.

Минуту они молчали, глядя друг на друга. Стекло затуманилось, и Эми провела по нему рукой. Джесс приложил свою ладонь, и сейчас их разделяло лишь тонкое стекло. Эми тряхнула головой, прогоняя наваждение, и выпрямилась:

— На одну ночь или навсегда. Я все равно не смогу тебе больше верить. После всего.

У Джесса горестно опустились уголки губ. Он вздохнул и вдруг развернулся и исчез в темноте. Эми вслушивалась в затихающий шум шагов. Потом в шум ночного леса. Ей стало неуютно. Оказывается, одиночество страшнее, чем компания ожившего призрака! И вот что ей теперь делать? Как добраться до города. К людям. В безопасность. Отправиться пешком? Но они проехали приличное расстояние, идти одной по ночному лесу. В Хэллоуин? Да Джесс только того и ждет, чтобы выманить ее из машины и… И — что, она придумать не могла. Убить? Зачем? Какой в этом смысл? Она схватилась за кольцо. Если он ее убьет, то заклятье перестанет действовать, и он освободится. Освободится, находясь в настоящем теле. И, значит, останется живым? Хотя он же рассказывал, что когда умерла его жена, то чары не пропали, а лишь сильнее связали его с потусторонним миром: видения, кошмары. Ну, да, рассказывал… Он много чего рассказывал…