С тех пор я их уважала.

На расстоянии.

Рейн снова тихо хмыкнул, словно читая мои мысли.

— Ты точно от них убегала.

— Иногда, — призналась я.

Норд перевёл на меня взгляд, в котором мелькнуло что-то тёплое.

— Не похожа на ту, кто убегает.

Я пожала плечами.

— Я выросла.

Но это было не совсем правдой. Некоторые вещи в нас не меняются. Они просто… прячутся.

Мы подошли ближе к дому, и я остановилась на мгновение. Сердце странно сжалось. Здесь всё началось. И здесь же многое осталось.

— Мои родители родом отсюда, — сказала я, чуть тише. — Из этой деревушки.

Я провела рукой в воздухе, словно обводя всё вокруг.

— Они любили это место. Живность, землю… этот ритм.

— Но уехали, — заметил Норд.

Я кивнула.

— После колледжа. Переехали в город. А потом родилась я.

Я усмехнулась.

— Видимо, решили, что мне не обязательно гоняться за гусями с детства.

— Ошибка, — серьёзно сказал Рейн.

Я фыркнула.

— Огромная.

Мы прошли ещё несколько шагов, и я уже могла разглядеть знакомые детали: старую скамейку у стены, перекошенные ворота, которые дед так и не починил, потому что “и так держатся”.

— Но я всё равно приезжала, — добавила я. — Каждое лето. Каникулы проводила здесь.

Я закрыла глаза на секунду. Солнце, запах травы, тёплая пыль под ногами…

— Помогала по хозяйству?

Я кивнула.

— Конечно. Меня никто не спрашивал, хочу я или нет.

И, если честно… я не жаловалась.

Я кормила животных, носила воду, помогала собирать яйца, иногда даже доила коз — хотя первые разы заканчивались тем, что ведро переворачивалось.

И дед снова смеялся.

Он всегда смеялся.

Рейн тихо присвистнул.

— Значит, ты у нас фермерша.

Я повернулась к нему.

— Бывшая.

Он покачал головой.

— Такое не бывает бывшим.

Я хотела возразить… но не стала. Потому что в груди вдруг стало тепло. Словно всё это никуда не делось.

Словно я всё ещё та девочка, которая бежит по двору, смеётся, падает в траву и снова поднимается.

И тогда я вспомнила. Не овец. Не коз. И даже не гусей.

Пигги.

Я замерла на месте.

— Что? — сразу заметил Норд.

Я покачала головой.

— Ничего… просто…

Но это было не “ничего”. Это было одно из самых ярких воспоминаний. Маленький розовый комок с чёрным пятнышком у уха. Подарок деда.

— Это тебе, — сказал он тогда. — Только смотри, не разбалуй.

Как будто это было возможно. Я сжала пальцы, словно всё ещё могла почувствовать тёплую гладкую кожу поросёнка.

Пигги…

Я моргнула, отгоняя воспоминание. Не сейчас. Его история… слишком большая, чтобы просто мельком о ней думать. Я расскажу её. Возможно. Но позже.

— Ты зависла, — заметил Рейн.

— Задумалась, — поправила я.

— О козах? — не удержался он.

Я посмотрела на него долгим взглядом.

— О том, как одна из них однажды сбила меня с ног.

Он рассмеялся.

— Я знал!

Норд покачал головой, но в его глазах мелькнула улыбка.

— Пойдём, — сказал он мягче. — Нас уже, наверное, ждут.

Я перевела взгляд на дом. Дверь. Окна. Дым из трубы. И вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается — не от страха, а от… предвкушения.

Я сделала шаг вперёд. Снег снова хрустнул под ногами.

— Пойдём, — тихо повторила я.

И мы двинулись к дому, в котором осталось моё прошлое. И, возможно… начнётся что-то новое.

Я даже не успела постучать. Дверь распахнулась резко, словно её открыли ещё до того, как мы подошли. На пороге стоял отец.

Ужин проходил… напряжённо.

Не скандально — никто не повышал голос, не хлопал дверями, не бросал вилки на стол. Всё было слишком спокойно.

Именно это и напрягало.

Мама поставила на стол тушёное мясо, картошку, домашний хлеб — всё то, что пахло детством и уютом. Я машинально взяла кусок картошки, но почти не чувствовала вкуса.

Отец сидел во главе стола. Как всегда. И смотрел. Не на меня. На них.

Норд и Рейн сидели напротив него, бок о бок. Спокойные, собранные, будто это не семейный ужин, а… собеседование.

В каком-то смысле так и было.

Я поймала себя на том, что сжимаю вилку чуть сильнее, чем нужно.

— Ну что ж, — наконец начал отец, отложив нож. — Раз уж вы здесь.

Он перевёл взгляд с одного на другого.

— Давайте знакомиться нормально.

Рейн слегка усмехнулся, но ничего не сказал.

Норд кивнул.

— Конечно.

Отец сделал паузу.

— Откуда вы?

— С острова, — ответил Норд.

— С какого именно? — тут же уточнил отец.

Норд назвал.

Отец кивнул, будто отмечая про себя.

— Учились где?

— В университете, — спокойно сказал Норд. — Факультет экономики.

Отец перевёл взгляд на Рейна.

— А ты?

— Инженерия, — коротко ответил он.

— Значит, один считает деньги, другой строит? — хмыкнул отец.

— В каком-то смысле, — согласился Норд.

Я тихо выдохнула.

Пока всё шло… терпимо.

Мама осторожно подлила всем чай, но сама почти не ела. Её взгляд всё ещё время от времени скользил между ними, но теперь в нём было меньше растерянности и больше… наблюдения.

Она тоже оценивала.

Просто мягче.

Отец откинулся на спинку стула.

— Чем занимаетесь сейчас?

И вот тут я напряглась. Потому что знала, что ответ будет… не совсем обычным. Норд ответил первым. Спокойно. Без пафоса.

— Я занимаю место главы острова.

Тишина. Я медленно подняла глаза на отца. Он не моргнул. Вообще. Только взгляд стал тяжелее.

— Главы, значит, — повторил он.

— Да.

Пауза.

— А ты? — обратился он к Рейну.

— Я слежу за порядком на острове, — так же спокойно ответил тот.

Отец чуть наклонил голову.

— Порядком?

— Да.

И снова — никакой лишней эмоции. Ни оправданий. Ни попыток смягчить. Просто факт. Я внутренне застонала. Это звучало… слишком. Слишком серьёзно. Слишком непонятно. Слишком подозрительно.

Но отец не задал лишних вопросов. Пока. Он просто кивнул. И продолжил.

— Жильё у вас есть?

— Да, — ответил Норд.

— У каждого своё, — добавил Рейн.

Отец прищурился.

— Отдельные дома?

— Да.

— Не один на двоих?

— Нет.

Отец постучал пальцами по столу. Раз. Два. Три. Я знала этот жест. Он так делал, когда думал. И когда что-то ему не нравилось. Он перевёл взгляд на меня. Потом обратно на них.

— Интересно, — сказал он.

Но в голосе не было ни капли интереса. Только холодная оценка. Я глубоко вдохнула.

— Пап…

Он поднял руку, останавливая меня.

— Я разговариваю с ними.

Я замолчала. Стиснула зубы. Ладно. Пусть. Отец снова посмотрел на Норда и Рейна.

— И какие у вас планы… — он сделал паузу, — на мою дочь?

Вот он. Главный вопрос. Я почувствовала, как сердце чуть ускорилось.

Рейн чуть наклонился вперёд.

— Быть с ней, — сказал он.

Просто.

Без украшений.

Норд добавил:

— Заботиться о ней. И не мешать ей быть собой.

Я моргнула. Это прозвучало… неожиданно. И честно. Отец не сразу ответил. Он смотрел на них. Долго. Очень долго. Потом медленно кивнул.

— Красиво звучит.

И я сразу поняла — ему не нравится.

Он снова постучал пальцами по столу.

— А вы понимаете, как это выглядит со стороны?

Тишина.

— Двое мужчин, — продолжил он. — И одна женщина.

Он перевёл взгляд на меня.

— Моя дочь.

Я сжала вилку сильнее.

— Пап…

Но Рейн снова ответил раньше.

— Понимаем.

Отец прищурился.

— И?

— Нам всё равно, — спокойно сказал он.

Мама тихо вдохнула. Я закрыла глаза на секунду. Ну конечно. Конечно он так скажет. Норд, в отличие от него, добавил мягче:

— Мы понимаем, что это непривычно. И что это вызывает вопросы.

Он посмотрел прямо на отца.