— Хорошо, — сказала я медленно. — Но я запомню этот разговор.

Рейн улыбнулся:

— Я на это и рассчитывал.

Я поставила кружку обратно на стол. И, возможно, они думали, что перевели тему. Но ощущение странности — того, что я стою рядом с чем-то, что выходит за рамки обычного — уже никуда не делось. И я не собираюсь это отпускать.

Я решила, что лучший способ не думать — занять руки. Сковорода зашипела, когда я разбила яйца, чайник тихо гудел на плите. Обычные звуки кухни немного возвращали чувство нормальности — после кастрюль, намёков и загадок это было почти терапией.

Почти. Потому что Рейн не отходил. Он крутился рядом — слишком близко, опирался на столешницу, заглядывал через плечо, будто ему было жизненно важно следить за процессом приготовления омлета.

— Ты всегда так наблюдаешь за людьми, пока они готовят? — спросила я, не оборачиваясь.

— Только когда им снятся интересные сны.

Я замерла на секунду. Очень короткую. Потом перевернула омлет.

— Не понимаю, о чём ты.

— Мм, — протянул он. — Правда?

Я чувствовала его взгляд почти физически.

— Ты разговаривала во сне.

Я резко обернулась.

— Я не...

— Ничего конкретного, — усмехнулся он. — Просто.... любопытно.

Он наклонился чуть ближе:

— Кто в нём был? Я.... или Норд?

Я открыла рот. Закрыла. Собралась ответить что-то колкое. СТУК В ДВЕРЬ. Я моргнула.

— Ты издеваешься.... — прохрипела я.

Стук повторился. Норд уже направился в прихожую, и через секунду дверь открылась. На пороге стоял парень — лет двадцати с небольшим, с телефоном в руках. Он поднял взгляд на Норда.... и заметно вздрогнул.

— Э-э... я... — он замялся.

Норд смотрел на него спокойно. Слишком спокойно. Это, похоже, нервировало парня ещё больше. Тот поспешно поднял телефон.

— Я по объявлению! Вот! — он показал экран. — Игровой компьютер.... вы продаете?

Я выглянула из кухни.

— О, точно. Это ко мне.

Парень заметно расслабился, увидев меня.

— Я писал вам вчера вечером....

Я кивнула.

Я думала, что приготовила много. Правда много. Омлет занял почти всю сковороду, сосиски лежали целой горкой, как и бекон, хлеб — свежий, ещё тёплый, сыр, джем, ветчина и паштеты, которые мы закупали с Нордом. Этого должно было хватить минимум на шестерых. С запасом.

Я ошиблась. Я сидела за столом с кружкой кофе и наблюдала, как они ели. Точнее — уничтожали. Омлет исчез первым. Хотя в нем было десять яиц — весь лоток. Потом сосиски. Следом бекон и ветчина. Хлеб пропал вместе с паштетами и джемом. Весь. До последнего кусочка. Я медленно поставила кружку на стол. Я конечно, видела, как ест Норд. Но Рейн ел так же.

— У вас.... — я прищурилась, — хороший аппетит.

Рейн поднял взгляд, уголок его губ пополз вверх.

— Это ты ещё не видела мой аппетит в постели.

Я закатила глаза так сильно, что почти услышала, как они прокрутились.

— Почему весь твой мир крутится только вокруг секса?

Он даже не задумался.

— Мой мир на данный момент крутится только вокруг секса с тобой.

Я открыла рот. Закрыла. Покачала головой.

— Самоуверенность - это не то же самое, что обаяние.

Норд, не отрываясь от кружки, спокойно добавил: — Рейн всегда умел думать только одной головой, — пауза. — Той, которая в штанах.

Я фыркнула — не удержалась. Рейн посмотрел на него с выражением оскорбленного достоинства.

— Зависть - плохое качество.

— А реализм - хорошее. — ответил Норд.

Я откинулась на спинку стула, наблюдая за ними. Из перепалки уже начинали казаться частью семейного ритуала — кофе, завтрак и словесная война. Но внутри всё равно оставалось странное ощущение.

Они ели слишком много. Слишком легко поднимали тяжести. Слишком быстро восстанавливались. Слишком.... всё. Я провела пальцем по краю кружки.

— Если вы продолжите есть такими темпами, — сказала я, — мне придётся открыть отдельный бюджет на продукты.

Рейн усмехнулся:

— Я могу компенсировать, в любом формате оплаты.

— Даже не начинай.

Он улыбнулся ещё шире. Норд спокойно встал, собирая тарелки. А я смотрела на них и думала не о завтраке. А о том, что с каждым часом всё меньше верю в их «мы обычные». И всё сильнее хочу узнать правду.

После завтрака я надеялась на спокойствие. Наивная.

— Пойдём в кино, — заявил Рейн, будто это уже решено.

— Нет.

— Да.

— Нет.

Он склонил голову, ухмыляясь:

— Фильм про оборотней.

Я посмотрела на него. Потом на Норда — тот лишь едва заметно пожал плечами, будто его это забавляло. Я вздохнула.

— Ладно. Я согласна только чтобы ты заткнулся.

— Приятно как победа, — сказал Рейн.

В кинотеатре всё было нормально ровно первые десять минут. Потом началось.

— Это не так работает, — пробормотал Рейн, когда на экране показали превращение.

Я толкнула его локтем.

— Тише.

— Серьёзно, посмотри на это. Анатомически невозможно.

Через пять минут.

— Они неправильно показали запах крови.

— Рейн....

— Иерархия стаи так не строится.

Люди впереди начали оборачиваться. Я вжалась в кресло.

— Может, ты просто помолчишь?

Он посмотрел на зрителей — короткий, холодный взгляд. Они тут же отвернулись обратно к экрану. Я медленно повернулся к нему и прошептала.

— Ты их сейчас.... взглядом заткнул?

Он пожал плечами.

— Они мешали смотреть фильм.

— Ты его комментируешь!

— Конструктивно.

Я тихо застонала и закрыла лицо ладонью. Оставшуюся часть фильма я смотрела вполглаза — больше следя за тем, чтобы он не начал объяснять соседям биологию оборотней. Я конечно, понимаю, если ты любишь определенный жанр и становишься в этом гуру и рассказываешь об этом. Но Рейн говорил так, словно его этому учили в школе.

Когда пошли титры, свет постепенно включился. Я уже собиралась встать, когда Рейн внезапно сказал:

— У тебя был секс втроём?

Я застыла. Медленно повернулась к нему. Покраснела мгновенно — потому что рядом сидели люди, которые прекрасно всё услышали и теперь пытались сделать вид, что не слушают. Что, разумеется, означало обратное.

— Ты можешь не задавать такие вопросы вслух?! — прошептала я.

Он ждал ответа. Я выдохнула, опустив голос:

— Полиаморные отношения не для меня.

Рейн чуть улыбнулся.

— Даже если они не для тебя.... — он наклонился ближе. — Они уже про тебя.

У меня пересохло в горле. Я поднялась с кресла быстрее, чем собиралась.

— Мы уходим.

Рейн только усмехнулся, следуя за мной. А внутри всё неприятно переворачивалось — потому что часть меня злилась. А часть.... Слишком хорошо помнила сон. И тепло между ними. И то, как легко я забывалась.

Вечерний воздух оказался холоднее, чем я ожидала. После теплого зала кинотеатра он будто сразу прочистил голову — и помог немного сбить румянец, который всё ещё не до конца сошел. Мы вышли на улицу, стоя немного дальше от входа.

Рейн сразу отошёл в сторону — телефон уже был у его уха. Его голос стал другим. Жёстче. Ни капли той ленивой усмешки, к которой я привыкла. Я не слушала, о чём он говорил. Вместо этого я шагнула ближе к Норду.

Он, будто не задумываясь, обнял меня за плечи — спокойно, естественно. Тепло его рук оказалось неожиданно успокаивающим, и я позволила себе на секунду расслабиться. Я посмотрела на него снизу вверх.

— Когда он уедет?

Норд слегка приподнял бровь.

— Кто?

— Твой Рейн.

Он тихо усмехнулся.

— Отправить его будет очень сложно. Особенно теперь.

Я вздохнула.

— Я так и думала.

Мы оба посмотрели в сторону Рейна. Тот ходил чуть в стороне, голос становился всё ниже, резче. В какой-то момент он буквально зарычал в трубку — коротко, раздражённо — так, что даже прохожий рядом оглянулся. Я покачала головой.

— Пожалуйста, пообещай мне, что ты больше не будешь бить его по голове кастрюлей.