— Тебе просто нужно подключиться к нашей сети.

Я наблюдала, как он что-то быстро делает. Его движения были точными, привычными. Как будто он уже делал это… много раз. Не обязательно с такими, как я.

Это почему-то кольнуло.

— Готово, — сказал он через пару минут и протянул мне телефон.

Экран вспыхнул в моих руках. Сначала одно уведомление. Потом второе. Потом сразу десяток. Я нахмурилась и разблокировала его. Лейла. Пропущенные звонки.

Много. Сообщения. Одно из них было сверху, выделено.

«СРОЧНО. Кира, возьми трубку.»

У меня внутри что-то сжалось.

— Чёрт…

Я даже не заметила, как выпрямилась.

Норд внимательно смотрел на меня, но ничего не сказал. Только чуть прищурился.

Я нажала «позвонить».

Гудки.

Один.

Второй.

Третий…

— Кира?! — голос Лейлы сорвался сразу, как только она ответила. — Наконец-то! Ты где вообще?!

Я сглотнула, машинально бросив взгляд на Норда.

— Я… занята была. Что случилось?

Секунда тишины.

Тяжёлая.

— Это касается тебя, — тихо сказала она. — И тебе это очень не понравится.

У меня похолодели пальцы.

— Говори.

— Кира… ты должна меня выслушать и не перебивать, — голос Лейлы звучал напряжённо, срываясь на каждом втором слове.

У меня внутри всё сжалось.

— Говори уже, — выдохнула я, чувствуя, как холод медленно расползается по позвоночнику.

Пауза.

Секунда, которая показалась вечностью.

— Алекс дал показания.

Я замерла.

— Что…?

— На тебя. И на Рейна.

Мир будто чуть накренился.

Я резко поднялась с кресла, не заметив, как ткань соскользнула с плеча. Где-то позади Норд тихо выдохнул, но не вмешался.

— Какие показания? — голос мой стал чужим. Слишком спокойным.

— Он сказал, что это был приказ, Кира… — Лейла почти прошептала. — Что ты приказала избить Итана. А Рейн это сделал.

Сердце ударило один раз.

Сильно.

Больно.

— Это бред, — резко сказала я. — Он врёт.

Но даже для меня самой это прозвучало неубедительно.

— Я знаю, что врёт, — быстро ответила Лейла. — Но он дал официальные показания. Это уже не просто слухи.

Я закрыла глаза на секунду.

Темнота не помогла.

— Итан… — выдавила я. — Что с ним?

Лейла замолчала.

И этого молчания хватило, чтобы страх стал настоящим.

— Лейла.

— У него сломан нос, — тихо сказала она. — Не просто сломан… там всё плохо. Ему предстоит несколько операций, чтобы он вообще мог нормально дышать.

У меня задрожали пальцы.

Я автоматически сжала телефон крепче.

— Это не всё, — добавила она, и в её голосе появилась та осторожность, которую используют, когда боятся добить.

Я медленно открыла глаза.

Норд стоял совсем рядом. Слишком близко. Его взгляд был холодным, внимательным. Он уже всё понял — по моему лицу.

— Говори, — прошептала я.

— Осколок кости задел глаз… — Лейла говорила почти неслышно. — Кира… он теперь слеп на правый глаз.

Тишина.

Полная.

Глухая.

Как будто звук исчез из мира.

Я перестала дышать.

— Нет…

Слово сорвалось само. Слабое. Пустое.

— Врачи пока не дают прогнозов, но… — она запнулась. — Шансов мало.

Я опустила руку с телефоном, но не отключила звонок. Просто держала его у уха, глядя в одну точку.

Перед глазами вспыхнули обрывки.

Лицо Итана.

Кровь.

Чужие руки. Мои воспоминания которые не должны были стать приказом.

— Кира, ты меня слышишь? — Лейла снова повысила голос. — Это уже дело. Понимаешь? Это уголовка. Если они это закрепят, тебе не отвертеться.

Я медленно вдохнула.

Воздух обжёг лёгкие.

— Алекс… — тихо сказала я. — Он сделал это специально.

— Конечно специально! — резко ответила она. — Он себя вытаскивает. И топит тебя.

Я усмехнулась.

Горько.

— У него получается.

В этот момент Норд сделал шаг ближе.

Его пальцы коснулись моей руки — крепко, почти властно. Он забрал телефон и на секунду посмотрел на экран.

— Лейла? — его голос стал холоднее льда.

Я вздрогнула.

Он не спрашивал. Он брал контроль.

— С этого момента ты говоришь только факты, — продолжил он. — Где сейчас Итан?

— Где он сейчас? — голос Норда прозвучал ровно, но в нём была сталь.

Я даже не успела ничего сказать — он уже держал телефон у своего уха.

Я смотрела на него, как будто со стороны.

— В больнице, — ответила Лейла. Я слышала её, несмотря на расстояние. — Его уже прооперировали один раз. Готовят ко второй.

Норд чуть склонил голову.

— Он в сознании?

Пауза.

— Да… но он почти ничего не помнит, — тихо сказала она. — Особенно тот день. Он путается. Иногда вообще не понимает, что произошло.

У меня внутри всё оборвалось.

— Кто тогда даёт показания? — спросил Норд.

Я уже знала ответ.

— Алекс, — выдохнула Лейла. — Он сейчас везде. С полицией, с врачами… он говорит за него.

Норд усмехнулся.

Коротко. Холодно.

— Понятно.

Эта его реакция… она была хуже любой паники.

Я смотрела на Рейна и вдруг поняла, что больше не могу молчать.

— Тебе… вообще его не жаль? — спросила я прямо.

Слова повисли в воздухе.

Он не отвёл взгляд.

Не задумался.

Не сделал паузу, как это делают люди, когда внутри хоть что-то шевелится.

— Нет, — ответил он спокойно.

Просто.

Жёстко.

Как приговор.

Я стиснула пальцы, чувствуя, как внутри поднимается что-то острое, неприятное.

— Совсем? — тихо уточнила я.

Рейн сделал шаг вперёд, потом ещё один, и опустился в кресло, закинув ногу на ногу так, будто это обычный разговор. Будто мы обсуждаем погоду.

— Нет, — повторил он, уже глядя на меня снизу вверх. — Потому что он когда-то сделал больно тебе.

Я замерла.

Эти слова… они должны были звучать иначе.

Теплее.

Защитно.

Но из его уст это прозвучало как оправдание насилия. Как разрешение.

Как будто боль — это валюта.

И её можно возвращать с процентами.

Я открыла рот, но ничего не сказала.

Рейн тем временем перевёл взгляд.

На Норда.

И в этом взгляде впервые за всё время появилось что-то живое.

Злость.

Острая, колючая.

— Меня не было всего три часа, — протянул он, медленно, с нажимом. — А вы уже успели опробовать стол.

Тишина стала густой.

Я почувствовала, как внутри всё резко сжалось.

— Без меня, — добавил он, чуть склонив голову набок.

Это был не просто укол.

Это было обвинение.

Норд не двинулся.

Не изменился в лице.

Только его взгляд стал холоднее на пару градусов. Меня накрыло резко.

Грубо.

Как будто кто-то сорвал внутри последнюю преграду.

— Ты серьёзно сейчас? — я шагнула к нему, чувствуя, как голос начинает дрожать от злости. — Человек чуть не умер из-за меня!

Рейн даже не шелохнулся.

— А ты думаешь только о том, что тебя не пригласили на секс?!

Слова прозвучали громче, чем я хотела.

Они ударили в стены.

Отразились.

И повисли между нами.

На секунду мне показалось, что он сейчас просто усмехнётся.

Скажет что-то колкое.

Но…

Он резко вскочил с кресла.

Так быстро, что я невольно отступила на полшага.

— Это не просто секс, — отрезал он.

Его голос стал ниже.

Жёстче.

Живее, чем всё, что он говорил до этого.

Я замерла.

— Для нас, — добавил он, делая шаг ко мне. — Это не просто.

Я сжала губы.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто это единственное, что тебя волнует?

Он остановился почти вплотную.

Слишком близко.

— Потому что ты, — его голос стал тише, но опаснее, — делаешь то же самое, что и все.

Я нахмурилась.

— Что?

Он усмехнулся.

Но в этой усмешке не было ничего весёлого.