Это было почти больно от того, насколько это было хорошо. Я замер, давая ей привыкнуть, чувствуя, как она мелко дрожит. Я целовал её шею, лопатки, шептал какую-то несвязную чушь о том, какая она нереальная, пока не почувствовал, что она сделала глубокий выдох и немного подалась назад.

Я толкнулся глубже. Ещё. До самого конца, пока не уперся в неё, заполняя её полностью.

Кира издала звук, который я никогда раньше от неё не слышал — протяжный, горловой стон, переходящий в тихий вскрик. Она не двигалась, просто замерла, широко открыв глаза. Я чувствовал, как внутри неё всё вибрирует. Это не было похоже на обычное возбуждение. Это была перегрузка.

Я проснулась от странного ощущения. Сначала — тяжесть. Потом — нехватка воздуха.

Я медленно открыла глаза, не сразу понимая, где нахожусь. Потолок был знакомым, но мысли ещё путались, как после слишком глубокого сна.

И только через пару секунд я поняла причину.

Рейн.

Его голова лежала у меня на животе, а руки обвивали бёдра, будто он боялся, что я исчезну, если отпустит.

Я тихо выдохнула, стараясь не разбудить его. Но это было сложно. Он был… тяжёлым. И тёплым. Слишком реальным.

Я осторожно провела рукой по его волосам. Медленно. Почти машинально. Как будто гладила собаку, которая уснула рядом, доверившись полностью.

Его волосы оказались мягче, чем я думала. И это почему-то заставило меня улыбнуться. Он чуть шевельнулся. Я замерла. Но было поздно.

Рейн медленно открыл глаза. Сначала — мутный взгляд. Потом — фокус. И когда он посмотрел на меня… дыхание действительно сбилось.

В его глазах было слишком много. Тепла. Спокойствия. И чего-то ещё… глубже. Такого, от чего становилось неловко. И одновременно… приятно.

— Доброе утро, — тихо сказал он.

Я сглотнула.

— Доброе.

Пауза.

Он не двигался.

Только смотрел.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Я отвела взгляд на секунду. Воспоминания накрыли почти сразу. Фрагментами. Прикосновения.

Сбившееся дыхание.

Новые ощущения, к которым я не была готова.

Я медленно выдохнула.

— Необычно, — честно ответила я.

Он чуть приподнял бровь.

— Необычно?

Я кивнула.

— Да.

Я снова посмотрела на него.

— Есть… небольшой дискомфорт.

Он сразу напрягся.

Я это почувствовала.

— Но всё нормально, — добавила я быстро. — Правда.

Он внимательно смотрел, будто проверяя, не вру ли я.

Я чуть улыбнулась.

— Всё хорошо.

Пауза.

Он расслабился.

Совсем немного.

— Понравилось? — спросил он.

Я невольно усмехнулась. Конечно, он спросит именно это. Я задумалась на секунду. Подбирая слова. Потому что это было не так просто.

— Это было… — я запнулась, — необычно.

Он тихо хмыкнул.

— Снова это слово.

Я пожала плечами.

— Оно подходит.

Я провела рукой по его волосам ещё раз.

Медленнее.

— Новые ощущения, — добавила я. — Новые… границы.

Он слушал.

Не перебивая.

— Я будто заново узнала своё тело, — сказала я тише.

Пауза.

Я встретилась с ним взглядом.

— Но в принципе… — я чуть улыбнулась, — не плохо.

На его губах появилась улыбка.

Тёплая.

Почти довольная.

— «Не плохо», — повторил он.

Я закатила глаза.

— Не придирайся.

Он тихо рассмеялся. И этот звук… он был другим. Лёгким. Живым. Я чуть наклонилась, опираясь на локоть.

— Иногда можно, — добавила я, глядя на него.

Он замер на секунду.

А потом рассмеялся уже громче.

— Иногда?

Я прищурилась.

— Да. Не привыкай.

Он поднялся чуть выше, нависая надо мной.

— Поздно.

Я фыркнула.

— Самоуверенный.

— Реалист, — поправил он.

Пауза.

И снова это ощущение между нами. Тихое. Но плотное. Он наклонился ближе. И поцеловал меня. Мягко. Без спешки. Совсем не так, как вчера. Я ответила.

Не задумываясь. Потому что это уже стало… естественным. Когда он отстранился, я поймала себя на том, что не хочу, чтобы он уходил. И это было новым. Я провела пальцами по его плечу.

— Нам нужно вставать, — тихо сказала я.

Он не сдвинулся.

— Нужно, — согласился он.

Но не двинулся.

Я усмехнулась.

— Тогда почему ты всё ещё здесь?

Он посмотрел на меня.

— Потому что могу.

Я покачала головой. Но не оттолкнула. Потому что, если честно… Мне это нравилось.

Моя квартира была тихой. Не той уютной, когда просто никто не живёт, а какой-то… холодной. Будто стены помнили всё, что здесь происходило, и не спешили это отпускать.

Я огляделась. Ничего не изменилось. И в то же время — всё.

— У тебя даже кофе нет, — заметил Рейн, заглядывая в шкаф.

Я усмехнулась.

— Я не планировала возвращаться сюда.

Он повернулся ко мне.

— Тогда идём.

— Куда?

— Завтракать.

Я кивнула. Это звучало правильно. Просто выйти. Подышать. Сменить обстановку.

Кафе было рядом за углом — небольшое, с открытыми окнами и запахом свежей выпечки. Люди сидели за столиками, кто-то пил кофе, кто-то уже спешил по своим делам.

Обычная жизнь. Та самая, к которой я вроде как принадлежала. Мы сели у окна. Я взяла меню, но почти не смотрела. Мысли всё ещё крутились где-то далеко.

— Ты слишком серьёзная для утра, — сказал Рейн, откидываясь на спинку стула.

Я посмотрела на него.

— У меня есть причины.

— У всех есть причины, — пожал плечами он. — Но не все портят себе завтрак.

Я хмыкнула.

— Ладно. Попробую не портить.

Мы заказали. Кофе, яйца, бекон, что-то ещё — я даже не запомнила. Потому что через пару минут Рейн уже отвлёк меня от мыслей.

Он наклонился ближе.

Слишком близко.

— Ты снова думаешь о работе? — тихо спросил он.

— А о чём ещё?

Он усмехнулся.

— Например, обо мне.

Я закатила глаза.

— Самовлюблённый.

— Честный, — поправил он.

Я хотела что-то ответить, но он вдруг потянулся ко мне. И поцеловал. Прямо за столом. Я замерла на секунду. Потом отстранилась, бросив быстрый взгляд вокруг.

— Рейн!

Он даже не смутился.

— Что?

— Здесь люди.

Он огляделся.

— И что?

Я покачала головой.

— Тебя это вообще не смущает?

Он усмехнулся.

— Нет.

Я фыркнула. Но внутри что-то дрогнуло. Потому что… это было странно приятно. Он снова наклонился. Я успела остановить его ладонью в грудь.

— Дай мне хотя бы позавтракать.

Он тихо рассмеялся.

— Ладно.

Но взгляд остался тем же. И от него было сложнее отвлечься, чем от мыслей.

Голос Лейлы в трубке дрожал так, будто она стояла на краю пропасти и пыталась не сорваться. Я даже не успела поздороваться.

— Кира… я… я не хотела этого делать… — она запнулась, тяжело дыша. — Но эта белобрысая сучка сама начала. Она ворвалась в спальню и…

Она оборвала себя. В трубке повисла тишина, только её сбитое дыхание било по ушам.

Я сжала телефон крепче.

— Лейла. Стоп. — мой голос стал холодным и собранным, хотя внутри всё уже начинало закипать. — Дыши. Медленно. Что сейчас с ней?

Пауза.

— Я… не знаю… — почти шёпотом. — Я её заперла. В спальне. Я не проверяла… Я не могу туда зайти, Кира…

Чёрт.

Я закрыла глаза на секунду, быстро выстраивая в голове цепочку действий. Паника — последнее, что нам сейчас нужно.

— Слушай меня внимательно, — сказала я уже жёстче. — Ты сейчас одна в доме?

— Да…

— Двери заперты?

— Да… вроде да…

— Не «вроде», Лейла. Проверь. Сейчас же.

Я услышала, как она отодвигает что-то, шаги, скрип. Сердце колотилось в висках — не от страха, от скорости, с которой всё начинало разворачиваться.

Если эта девушка жива — у нас есть шанс всё исправить. Если нет… Нет. Я не позволю себе думать об этом сейчас.