- Я остаюсь до следующей среды, - сообщил он. - Приёмку не закрываю.

Яков перестал улыбаться.

- Это лишние расходы.

- Они предусмотрены договором при незавершённой проверке.

- Незавершённой по вашей инициативе.

- По результату теста.

Эльдар вернулся к кофру, достал небольшой набор инструментов и снял крышку контрольного датчика в галерее. Четыре винта положил в пластиковую крышку с надписью «галерея».

Я стояла внизу и смотрела, как он проверяет разъём. Движения были неторопливыми, точными. Ни одного лишнего жеста. Это не делало его приятнее.

- Датчик исправен, - сказал он через несколько минут. - Крепление тоже. Маску сейчас не трогаем.

Он вернул крышку на место, пересчитал винты и спустился.

Святослав уже подготовил служебную заявку.

- Доступ только на чтение, - сказал он. - Если директор согласует.

Яков взял лист, но не подписал.

Эльдар поставил перед ним незакрытый акт приёмки.

- Я останусь на неделю, - сказал он. - А историю калибровочных профилей мне придётся показать сегодня.

Глава 6. Правильная замена (Яков)

от лица Якова

Я подписал Эльдару доступ в четыре семнадцать. Не потому, что он потребовал, а потому, что отказ после стабильного климатического журнала выглядел бы хуже любой найденной ошибки.

Святослав стоял у моего стола и ждал, пока я поставлю вторую подпись.

- Только чтение, - сказал я. - Последний месяц. С отдельной рабочей станции.

- Он попросил всю историю профилей.

- Для текущего сдвига достаточно месяца.

- Данилевский так не считает.

- Данилевский не директор.

Святослав забрал заявку.

- Мирра тоже будет работать с ним?

- У неё есть операторский допуск. Техническое чтение не ограничивай.

- Публикация останется закрыта.

- До завершения проверки архива.

Он кивнул и вышел.

На столе лежал незакрытый акт приёмки. Эльдар оставил его раскрытым на странице с пустой строкой подписи, словно боялся, что я забуду о существовании бумаги. Я не забывал. В планетарии вообще слишком многие считали, что директор только говорит со сцены и пьёт кофе с попечителями. О грантах, пожарных предписаниях, договорах со школами и счетах за охлаждение они вспоминали, когда требовалась подпись.

Двенадцать лет назад Эльдар уже принёс мне отчёт, после которого пришлось искать деньги на цифровой резерв. Документ был полезным и написан таким тоном, будто все до него управляли системой по наитию.

Мирре я тогда показал страницу с главными рисками. Фраза о выводе старого аппарата из постоянной эксплуатации была обведена красным ещё подрядчиком. Приложение, где Эльдар предлагал оставить аппарат в гибридной схеме, я не принёс домой. Мирра вцепилась бы в слово «оставить», а мне требовалось убедить город дать деньги на модернизацию.

В итоге мы получили шесть цифровых каналов, новый звук и обновлённую вентиляцию. Старый аппарат тоже сохранили. Значит, решение было правильным. Не каждую промежуточную бумагу нужно превращать в семейный референдум.

Я закрыл акт и открыл почту. От Марата пришло письмо с требованием не менять должность Мирры до юбилея. Следом Юлиана прислала новую версию ролика. Из титра исчезло её назначение руководителем лаборатории, зато осталось безликое «команда цифрового развития».

Через минуту она вошла без стука.

- Даже смотреть не будете?

- Уже посмотрел.

- И?

- Слишком длинная пауза перед финалом.

Юлиана закрыла дверь.

- Моё имя вы заметили?

- Заметил.

- Его нет.

- Марат потребовал убрать неутверждённую должность.

- Ты обещал утвердить.

Когда мы были одни, она говорила мне «ты». Пять месяцев назад эта перемена казалась близостью. Теперь в ней всё чаще звучало требование.

- После юбилея, - сказал я.

- На юбилее ты собирался объявить.

- И объявлю переход Мирры. Твою должность оформим отдельно.

- Мирра уже сорвала ролик и остановила архив. Эльза записывает каждое слово в тетрадку. А её новый инженер решил остаться на неделю. Что именно идёт по плану?

- Не мой новый инженер.

- Конечно. Просто мужчина, которого твоя жена слушает больше, чем тебя.

Я посмотрел на неё.

- Не начинай.

- Я видела их в зале. Они спорят, но хотя бы говорят об одном.

- Эльдар задаёт вопросы, за которые ему платят.

- И не реагирует на тебя.

Это было сказано слишком точно, поэтому я не ответил.

Юлиана прошла к окну, поправила жалюзи. На стоянке Эльдар укладывал оборудование в машину, хотя один кофр оставил в зале.

- Ты дал ему профили? - спросила она.

- Ограниченный доступ.

- Святослав будет в восторге.

- Святослав справится.

- Он предупреждал, что в истории останутся черновые калибровки.

- Черновик не нарушение.

- Пока кто-нибудь не решит, что это подготовка.

Я отодвинул ноутбук.

- Какая подготовка?

Юлиана повернулась. Несколько секунд изучала моё лицо, будто выбирала версию ответа.

- К юбилейному показу. Ты сам говорил, что Мирра должна понять: одной держать зал больше нельзя.

- Я говорил о передаче ответственности.

- Она ничего не передаст добровольно.

- Передаст, когда увидит, что другие справляются.

Юлиана засмеялась без веселья.

- Вчера она остановила мой экспорт. При Эльзе. Потом потребовала письменный приказ. Она готовится воевать.

- Мирра не воюет. Она цепляется за привычный порядок, когда напугана.

- Ты застал её напуганной?

- Я прожил с ней сорок лет.

Мне не требовалось объяснять Юлиане нашу жизнь. Мирра умела стоять перед полным залом без бумажки, но могла месяц откладывать разговор о новой ставке. Она переписывала программу сама, если молодой лектор ошибался, и потом жаловалась, что никто не умеет работать. Я предлагал помощников. Она отвечала: «После сезона».

Сезоны складывались в годы.

При этом публичность Мирра почти всегда отдавала мне. Когда городское телевидение хотело снять её первую авторскую программу, она попросила меня говорить в кадре. На открытии обновлённого зала тоже сунула мне в руки свой текст и сказала, что ненавидит церемонии. Я произнёс речь, нашёл партнёров, выдержал банкет. Она ни разу не спросила, почему в газете назвали программу нашей общей.

Молчание было согласием. Иначе как взрослые люди вообще строят сорокалетний брак?

- На юбилее нужен момент, который она не сможет исправить за других, - сказала Юлиана.

- Что ты предлагаешь?

Она вернулась к столу.

- Короткий сбой.

- Нет.

- Ты даже не выслушал.

- Потому что слово «сбой» в полном зале не требует уточнений.

- Безопасный. На статичной сцене разойдётся одна линия. Двадцать секунд, не больше. Мирра начнёт искать причину, ты остановишь фрагмент и продолжишь программу.

- Зачем?

- Чтобы люди увидели: она не единственная, кто способен управлять залом. Ты спокойно исправляешь ситуацию, потом объявляешь переход. Это выглядит естественно.

- Для этого не надо вмешиваться в программу.

- Тогда она проведёт всё идеально и при цветах скажет, что продолжает работать.

Я знал, что так и будет. Мирра могла не спать ночь, забыть поесть, перепутать серьги, но у пульта собиралась. Вчера она потребовала процедуру при полном составе совещания, хотя ещё утром лежала в спальне одетой.

- Святослав может сделать это без риска? - спросил я.

Юлиана села напротив.

- Старый калибровочный профиль на одном цифровом канале. Никакого чёрного экрана, отключения света или звука. Просто заметный шов у горизонта.

- Движущуюся сцену не трогать.

- Конечно.

- Системы безопасности не трогать.

- Я не сумасшедшая.

- После предпоказной проверки конфигурация должна вернуться чистой.

Она отвела взгляд.

- Если вернуть до запуска, сбоя не будет.