- Использование M-01 без владельца тоже не входит.

- Поэтому я сохранил документ.

Он произнёс это так, будто сохранение бумаги заранее исправляло поступок. Но в записи остались и мой вопрос, и его ответ.

Он встал. Включил на планшете отправленное письмо совету и показал время доставки. Эльдар внёс его в запись встречи. Святослав выключил свой диктофон только после того, как мы назвали время окончания.

- На вопросы ответили? - спросил он.

- Вы дали версию, - сказала я.

- Другой у меня нет.

Он ушёл. Дверь мастерской осталась открытой, с улицы донёсся шум проехавшего грузовика.

Я взяла телефон.

- Кому? - спросил Эльдар.

- Корреспондентке, которая была на пресс-показе. Если Святослав собирается выкладывать эту бумагу, она должна увидеть номер 47-А на вставке.

- И что вы скажете?

- Что акт искали под директорской учётной записью, потом моя подпись оказалась у Святослава.

- Между этими событиями нет канала передачи.

- Яков мог войти мастер-ключом. Его чашка стояла в кабинете.

- Мог войти. Учётной записью мог воспользоваться другой человек. Файл мог создать третий. Сейчас у нас возможность входа, поиск карточки и PDF у Святослава. Нет исходника 47-А, сравнения вставки, маршрута файла и пути самого токена.

Он не забрал у меня телефон и не протянул руку. Просто перечислил разрыв.

- Пока мы запросим акт, Святослав отправит своё распоряжение, - сказала я.

- Тогда оно станет ещё одним сохранённым экземпляром. Попросим эксперта изъять исходник 47-А по карточке, сравнить фон и синюю линию, проверить метаданные PDF и уведомление на станции.

- А журналистам?

- Решаете вы. Но если скажете «Яков передал мою подпись», вас спросят, чем это подтверждено.

Я положила телефон экраном вниз.

Мы сразу запросили внешнюю экспертку: сохранить исходный PDF, снять метаданные и маршрут уведомления, осмотреть ящик OP-1, найти прозрачный конверт с кодом задачи. Через совет требовалось получить образ акта № 47-А только для сравнения подписи, синей линии и обрезанного фрагмента надписи. Отдельно написали: директорская учётная запись не означает установленного пользователя. Я перечитала эту строку и оставила.

Марат подтвердил получение запроса, но не разрешил нам самим открывать акт в живом каталоге. Исходник должен был пройти через внешнюю проверку. Результата сегодня не обещали.

Эльдар собрал четыре страницы, не смешивая их с распечаткой контрольной суммы PDF. Потом остановился.

- Он спросил про доступ, две команды и оплату, - сказал он.

- И про заключение лаборатории.

- Но ни разу не спросил, откуда у нас полный манифест «WEDDING_SKY_21_copy».

Я посмотрела на открытый дверной проём, за которым уже не было шагов.

- Значит, знал, что копия у нас.

- Значит, не спросил, - ответил Эльдар. - Пока только это.

Глава 26. Сделка Юлианы

Сообщение от Юлианы пришло во вторник, когда я раскладывала на кухонном столе копии вчерашней записи.

«Кафе у вокзала. В два. Есть оригинал. Приходите одна».

Через минуту появилась фотография зелёной вывески и ещё одна строка: «Эльдару и совету пока не говорите».

«Выслушаю одна. Тайну и защиту от последствий не обещаю. Если передаёте оригинал, он сразу идёт внешнему эксперту».

Пока Юлиана молчала, я позвонила экспертке. Она работала в «Меридиане» с ящиком OP-1 и уведомлением Святослава. Если владелица добровольно отдаст носитель, его примут после трёх в малой переговорной совета. Марат разрешил зарегистрировать передачу. Содержания я ещё не знала.

«Хорошо. Но сначала вы меня выслушаете».

Кафе занимало пристройку к старой части вокзала и в два часа было почти пустым. Юлиана выбрала стол у стены, откуда видела вход и отражение зала в тёмном окне. Рядом с нетронутым кофе лежала сумка для ноутбука.

- Вы предупредили их? - спросила она вместо приветствия.

- О возможной передаче носителя. В кафе никто не придёт.

- Я просила не говорить совету.

- А я предупредила, что ничего такого не обещаю.

- Тогда сначала мои условия.

- Можете назвать.

- Наша связь с Яковом не относится к технической проверке. И архив тоже.

- Какой именно архив?

Она осеклась.

- Авторские исходники. Я сделала рабочую копию вне реестра. Яков разрешил.

- Мой архив он не мог разрешить копировать на личный носитель.

- Это архив учреждения.

- Тогда зачем вы хотите его скрыть?

- Потому что в реестре нет выдачи. И потому что после всего случившегося любое слово превратят в кражу.

- Если вы унесли копию без оформления, название выберет проверка. Не я.

- Вы можете оставить совету технику и убрать личное. Не говорить, где Яков ночевал, не показывать фотографии, не делать из меня женщину, которая разделась под вашей программой.

Память вернула первый ряд и руку Якова на её спине. В кафе звякнула дверца холодильника.

- Я не собираюсь торговать подробностями вашей постели, - ответила я. - Но служебную роль, токен и архив скрывать не стану. Иммунитета не дам. И обещать за совет или эксперта не могу.

- Значит, сделки нет.

- Пока есть только ваши условия.

Она вынула небольшой чёрный SSD с монтажным кодом на белой наклейке.

- Это мой рабочий SSD. На нём я собирала скрытую копию и хранила переписку по цифровому переходу.

- Он зарегистрирован в планетарии?

- Как личный рабочий носитель с разрешением на временные материалы. Архивных исходников на нём быть не должно.

- И сообщений?

- Они сохранялись в папку проекта. Голосовые тоже.

Она положила накопитель между нами.

- M-01 мне принёс Яков.

Я не коснулась ни накопителя, ни её руки.

- Когда?

- В тот вечер, когда вы проводили ночную проверку. Пришёл в монтажную, положил на стол M-01 без футляра. Сказал, что нужен один короткий сбой на статичном фрагменте, а после показа токен надо вернуть в футляр.

- Что сделали вы?

- Собрала скрытую копию, удлинила статичную сцену и попросила Святослава назначить старый профиль четвёртому каналу. Должен был появиться заметный шов, будто картинка зависла и вы не сразу поняли причину.

- Чтобы Яков остановил вместо меня.

- Чтобы он продолжил показ. Вы должны были растеряться, он вмешаться, а после юбилея совет согласился бы, что вам тяжело держать зал.

Она не назвала это заботой и не спряталась за модернизацией. От прямого ответа моя злость стала точнее, но не меньше.

- Вы хотели выставить меня уставшей старухой перед полным залом.

- Уставшим специалистом. Возраст придумал бы Яков в своей речи.

- Какая бережная разница.

Юлиана сжала губы.

- Я не знала про задержку рендер-узла.

- Старый профиль в скрытой копии появился из вашей монтажной.

- Копия и сцена мои. Профиль я велела включить Святославу. Отдельной задержки не просила.

- Кто отнёс токен к OP-1?

- Я. Положила M-01 в прозрачный конверт с кодом задачи и оставила в запираемом ящике. У Святослава был ключ. Он написал, что заберёт после чистой проверки.

Вчера Святослав описал тот же конверт, только без человека, который его принёс.

- После работы токен вернулся к вам?

- Нет. Святослав написал, что оставил его там же. Когда я пришла, ящик был пуст. Я сказала Якову. Он велел не устраивать поиски и обещал сам разобраться.

Я записала ответы в бумажный блокнот, оставляя между строками место. Юлиана следила за ручкой.

- Вы сейчас признаёте подготовку подменённой копии и передачу M-01 Святославу.

- Признаю то, что сказала. Запишите ещё: движущегося фрагмента в моём плане не было. Я не просила рассинхрон и не знала, что он его добавит.

- Почему я должна верить?

- Не должны.

Она достала ноутбук, включила его и положила рядом кабель. Я остановила её руку.

- Ничего не подключайте.