- Я сказал: проверка проходит на чистой версии. Переключение только на нужном фрагменте и сразу назад.

- Это можно поставить отдельной задачей.

- Кто поставит?

- Святослав знает систему.

- Он согласен?

- Он согласен, что комплексу нужна замена. Остальное обсудим.

Мне не понравилось слово «обсудим». Юлиана уже говорила с ним без меня. Но я знал Святослава: осторожный, технически грамотный, без желания стать героем чужого скандала. Он не станет рисковать безопасностью.

- Никаких действий без моего согласования, - сказал я.

- Тогда согласуй.

- Сначала схема на бумаге.

- Ты же не любишь бумагу на каждую задачу.

- На эту люблю.

Юлиана усмехнулась.

- Хорошо. А запуск?

- Что с ним?

- Скрытая копия не должна появиться под моей учётной записью. Мирра сразу заявит о подмене.

Я понял раньше, чем она произнесла следующее.

- Нет.

- M-01 подпишет запуск её программы. Это штатно.

В старой операторской схеме сам токен служил идентификатором на допущенной рабочей станции. Второй фактор собирались добавить при следующем обновлении, которое мы отложили до юбилея.

- Это персональный токен Мирры.

- Закреплённый за сотрудником аппаратный ключ учреждения.

Я сам много раз использовал эту формулировку в инструкциях. Оборудование принадлежало планетарию, ответственность назначалась человеку. Теперь слова вернулись ко мне в неудобном порядке.

- Токен хранится у неё, - сказал я.

- В футляре методического шкафа. Ты показывал, когда вводили новый регламент.

- У меня нет права передавать его.

- У тебя есть аварийный доступ директора.

- Для аварии.

- А если Мирра откажется передать зал перед юбилеем, это что?

Я встал и подошёл к окну. Эльдар уже уехал. На его месте осталась сухая полоса асфальта.

- Ты хочешь подставить её, - сказал я.

- Я хочу создать основание для решения, которое ты уже принял.

- Она не должна пострадать.

- От двадцатисекундного шва?

- От обвинения.

- Никто не будет обвинять. Ты скажешь, что техника сложная, а Мирре нужен отдых. Она уйдёт почётно, как в ролике.

Юлиана говорила о моей жене почти теми же словами, которыми я убеждал себя последние месяцы. Услышанные от другого человека, они звучали жёстче.

Я вернулся к столу.

- M-01 не должен остаться в журнале скрытой задачи.

- Он подпишет только копию программы и запуск.

- После показа вернёшь токен в футляр.

- Верну.

- Никакой движущейся панорамы во время сбоя. Никакой задержки каналов. Только профиль и статичная линия.

- Да.

- И сначала я вижу схему.

Юлиана протянула руку через стол.

- Договорились?

Я не пожал её.

- Я ещё не сказал, что дам токен.

Она убрала руку.

- Тогда что ты предложишь? Снова цветы? Дети на экране? Мирра уже понимает, что ты решил за неё. Красивой неожиданности больше нет.

Телефон завибрировал. Сообщение пришло от Снежаны.

«Пап, я поговорила с мамой. Она рассказала про тебя и Юлиану. Я не знаю, что сказать. Не втягивай нас в вашу работу».

Я прочитал дважды.

- Что? - спросила Юлиана.

- Ничего.

- Она рассказала детям?

- Снежане.

- И теперь?

- Теперь я сам с ними поговорю.

- О нас?

- О семье.

Юлиана встала.

- Я тоже часть этой ситуации.

- Не для детей.

- Мне тридцать четыре, Яков. Я не собираюсь годами быть ситуацией, которую прячут от взрослых детей.

- Никто не говорит о годах.

- Ты вообще ничего не говоришь о будущем.

Я устал от людей, которые требовали будущего в тот момент, когда я удерживал настоящее. У планетария был юбилей, незакрытая приёмка, конфликт из-за архива и попечитель, не терпевший публичных скандалов. Дома Мирра запирала дверь. Теперь ещё Снежана требовала не втягивать её, хотя семья существовала именно потому, что мы учитывали друг друга.

- До юбилея ничего не меняем публично, - сказал я. - После решаем по результату.

- По результату сбоя?

- По тому, как Мирра примет переход.

Юлиана взяла сумку.

- Напиши, когда перестанешь отвечать кругами.

Она ушла.

Я остался один и открыл календарь Мирры. Доступ к семейному расписанию у нас был общий много лет. На вечер стояла ночная проверка с Эльдаром. Она добавила запись час назад и не сообщила мне.

Я написал: «Приготовлю ужин к восьми. Во сколько будешь?»

Ответ пришёл через минуту: «После закрытия проверяем гибридную привязку. Не жди».

Я набрал: «Тебе надо поспать». Стер. Написал: «Возьми нормальную еду». Снова стёр.

В итоге отправил: «Хорошо. Оставлю ужин в холодильнике».

Забота не переставала быть заботой только потому, что человек от неё отказывался.

Я вызвал секретаря и попросил заказать другие цветы для юбилея. Не сорок роз, как предлагала Юлиана, а осеннюю композицию без цифр. Потом подтвердил Снежане, что созвонимся всей семьёй в выходные. Ринату написал отдельно: «Маме сейчас тяжело. Не спорь с ней, просто будь на связи».

Прямой приказ Мирра превратила бы в повод сопротивляться. Давление коллектива разозлило бы. Нужны были знакомые вещи: дом, дети, уважение города, спокойная передача работы. И один момент, когда она сама почувствует, что больше не обязана удерживать пульт.

После закрытия я спустился в методический кабинет. Внутреннюю дверь открыл директорским мастер-ключом с общей связки. Второй ключ на ней подходил к аварийному замку шкафа.

Я включил свет, открыл шкаф и нашёл серый футляр с маркировкой M-01. На крышке Мирра приклеила маленькую бумажку: «Юбилей. Проверить заряд».

На ночной диагностике токен ей не понадобится: Эльдар работал через отдельную сервисную станцию, а закрытую репетицию по графику подписывал дежурный оператор. M-01 Мирра готовила именно к авторскому юбилейному запуску. До контрольной проверки футляра оставалось несколько дней.

Токен лежал внутри, рядом с коротким кабелем. Я взял его и закрыл пустой футляр. Ничего из кабинета не выносилось за пределы учреждения. Инструмент оставался там, где должен был работать.

Юлиана ждала в монтажной. На экране была схема плейлиста с одним серым блоком у финальной статичной сцены.

- Святослав подготовит задачу после чистой репетиции, - сказала она. - Она включит старый профиль на двадцать секунд и вернёт утверждённый.

- Я сначала увижу тест без зала.

- Увидишь.

Я положил M-01 на стол.

Юлиана не прикоснулась к нему сразу.

- Ты уверен?

- Мирра должна только понять, что пора отойти от пульта. Один короткий сбой, без риска для людей.

Она закрыла пальцы вокруг токена.

Глава 7. Двойной контур

- Второй канал, - сказал Эльдар.

Я погасила звёзды старого аппарата. Зелёная сетка на куполе исчезла слева и появилась над выходом, разбитая на ровные квадраты. Эльдар стоял между первым и вторым рядами, смотрел то на экран своей станции, то на метки, которые успел поставить на перилах галереи.

После последнего сеанса прошло сорок минут. Гардеробщица ушла, администратор проверила туалеты, дежурный оператор записал в журнале передачу зала на диагностику. Эльза дождалась, пока мы оба распишемся, и закрыла свою тетрадь.

- До полуночи, - предупредила она. - Охранник уже два раза спросил, собираемся ли мы здесь жить.

- Скажите, что инженер не прошёл приёмку, - ответила я.

Эльдар поднял голову.

- Инженер как раз проходит. Не прошла система.

- Ему я так и скажу.

Эльза улыбнулась мне, но взгляд задержала на лице дольше обычного. Она хотела спросить о Якове и не стала. За это я была ей благодарна сильнее, чем за чай в термосе, который она оставила на пульте.

Когда дверь закрылась, Эльдар подключил сервисную станцию к диагностическому разъёму. Его договорный доступ позволял выводить тестовые поля и сохранять измерения, а подписанное Яковом разрешение открыло историю профилей только для чтения. M-01 для такого режима не требовался. Публичного запуска не было, конфигурацию мы менять не могли.