- Ты называешь ошибкой связь или то, что я вошла?

Яков помешал чай, хотя сахар туда не положил.

- Я не хотел причинить тебе боль.

- Ты хотел, чтобы я не узнала.

- Да.

Он снова ответил честно, и на секунду мне стало легче. Потом я поняла, чему именно обрадовалась, и придвинула чашку дальше.

- Наша жизнь не была ложью, - продолжил он. - Работа, дети, дом, всё, что мы сделали. Это никуда не делось.

- А завтра?

- Завтра мы спокойно обсудим твою роль и архив.

- Мою роль.

- Не цепляйся к словам.

- Они пока единственное, что ты мне оставил.

Он поднялся, убрал мёд в шкаф, вытер со стола каплю. Я знала эту последовательность движений. После трудного разговора Яков всегда начинал прибирать ближайшую поверхность. Раньше я принимала это за желание успокоить нас обоих.

- Тебе действительно станет легче без ежедневных сеансов, - сказал он спиной ко мне. - Ты сможешь писать, вести специальные программы, выбирать проекты. Никто не отправляет тебя домой вязать носки.

- Какая щедрость.

- Вот это сейчас лишнее.

- А что уместно? Благодарность?

- Сон. Утром мы оба будем разумнее.

Я отнесла почти нетронутый чай к раковине.

В гостиной у стены стоял узкий шкаф с моими рабочими папками. Я открыла его и сняла две тетради текущих программ, папку с авторскими договорами и конверт с резервным носителем. Всё сразу в сумку не помещалось. Я отнесла первую стопку в спальню, положила на комод и вернулась за второй.

Яков стоял возле шкафа.

- Что ты делаешь?

- Переношу своё.

- Эти документы никто не тронет.

- Сегодня ты открыл файл, которого не должен был видеть.

- Я имею доступ ко всей системе.

- Тогда зачем говорил Юлиане, что мне можно не показывать?

Он нахмурился, вспоминая собственную фразу.

- Я сказал не так.

- Я слышала.

Я забрала папку у него из-под руки. Он не удерживал.

- Мирра, ты можешь злиться на меня. Но не делай из рабочей папки поле боя.

- Не буду.

- Тогда оставь всё до утра.

- Нет.

В спальне я сложила тетради на комоде, сняла пальто и положила его на стул. Яков вошёл следом.

- Где я должен спать?

- В гостиной есть диван.

- Это наша спальня.

- Сегодня я хочу закрыть дверь.

Он несколько секунд смотрел на меня. Потом кивнул.

- Хорошо. Только не звони сейчас детям. Им не нужно получать это ночью.

- Я не собиралась.

- И Эльзе.

- Не решай, кому я могу звонить.

- Я прошу.

- Я услышала.

Яков вышел. В старом замке торчал маленький ключ, которым мы не пользовались много лет. Я повернула его. Механизм заедал, пришлось приподнять ручку.

За дверью Яков сказал:

- Мирра, утром поговорим нормально.

Я не ответила.

Переодеваться не хотелось. Я легла поверх покрывала в брюках и блузке, подложила под голову вторую подушку. Из кухни доносились обычные звуки: вода, дверца шкафа, чашки. Яков вымыл посуду. Потом прошёл в гостиную и разложил диван.

Телефон завибрировал рядом с локтем, когда за шторами уже посветлело. На экране появилось календарное приглашение на девять тридцать. Создано оно было вчера, ещё до вечернего сеанса. Организатор - Юлиана Ясинская. Участники - Яков, я, Эльза, Святослав и Марат Южаков.

Тема: «Передача авторского архива».

Глава 3. Почётное прошлое

На моём обычном месте в комнате совещаний лежала папка с надписью «Почётный консультант». Слово «почётный» напечатали крупно, моё имя - внизу мелким шрифтом.

Я пришла за пять минут до начала. Юлиана уже подключала ноутбук к настенному экрану. Волосы она собрала тем самым карандашом, который постоянно теряла. На меня не посмотрела.

Эльза сидела у окна с бумажным расписанием школьных групп. Увидев папку, сняла очки.

- Это что?

- Хотела спросить у тебя.

- Я видела сценарий юбилея. Там были цветы и ролик. Про должность никто не говорил.

- Кто просил материалы для ролика?

Эльза поправила стопку листов.

- Яков. Ещё весной. Сказал, готовит сюрприз к твоему юбилею в профессии.

- Очень точное слово.

Она поморщилась.

- Мирра, ты выглядишь...

- Я знаю.

- Нет, не знаешь. Ты даже серьги разные надела.

Я коснулась мочки. В одном ухе была маленькая серебряная звезда, в другом круглая серьга без подвески. Утром я взяла их из одной коробочки и не заметила.

- Теперь знаю.

Эльза открыла сумку.

- У меня есть запасные.

- Не надо. Пусть сегодня будет так.

Она хотела спросить ещё что-то, но в комнату вошёл Святослав с кружкой и сетевым кабелем. За ним появился Марат Южаков. Он снял мокрый плащ, оглядел подписи на столе и сел на место Якова.

- Я опять не туда? - спросил он.

- Если хотите стать директором, выбрали верно, - сказала Эльза.

Марат переставил свою табличку на соседнее место.

- Сегодня мне хватит попечительского совета. Через сорок минут я должен быть в университете, поэтому прошу без длинных вступлений.

Яков вошёл последним. На нём был обычный рабочий костюм. Он поздоровался со всеми, поставил рядом со мной чашку кофе и сел напротив.

- Я не просила, - сказала я.

- Ты не завтракала.

- Откуда ты знаешь?

- На кухне ничего не тронуто.

Эльза посмотрела на нас, потом на Юлиану. Та вставила кабель в ноутбук со второй попытки. Святослав забрал у неё штекер и развернул правильной стороной.

- Можно начинать? - спросила Юлиана.

- Для этого нас и собрали, - ответил Яков.

Она выключила верхний свет. На экране появился старый фасад «Меридиана», ещё без стеклянной пристройки. Снимок был чёрно-белым, хотя я помнила коричневую дверь и зелёные буквы вывески. Заиграла музыка.

Первой показали меня у старого аппарата. Мне было двадцать три, волосы доходили до плеч, в руках я держала деревянную указку. Изображение сменилось школьной группой, потом фотографией первой выездной лекции. Зазвучал мой голос из архивной записи:

«Чтобы найти Полярную звезду, сначала отыщите Большую Медведицу...»

Я узнала программу. Её записывали на катушку в начале восьмидесятых, когда в аппаратной стоял магнитофон, который приходилось ударять ладонью перед каждым запуском. Голос очистили от треска. Он звучал моложе, но фразы были моими.

На экране сменялись годы. Ремонт зала. Установка цифровых каналов. Я с детьми у макета Солнечной системы. Яков на открытии обновлённого купола. В кадре он стоял перед микрофоном, а я держала папку с программой за его спиной.

Потом появился новый ролик с Яковом. Он сидел в своём кабинете возле стеллажа наград.

«Сорок лет Мирра Левицкая служила звёздному залу, - говорил он. - Она создала школу живой лекции, воспитала сотрудников и подарила Верхнеозёрску голос, который знают несколько поколений».

Эльза перестала листать расписание. Марат кивнул, будто речь ему нравилась.

«Сегодня её опыт становится основой нового этапа, - продолжил Яков с экрана. - Планетарий открывает цифровую лабораторию, задуманную директором как пространство для молодых авторов и современной полнокупольной программы».

Показали светлую комнату с новыми мониторами. За одним сидела Юлиана. Под её именем стояло: «руководитель цифровой лаборатории».

Последний кадр вернул мою старую фотографию. Поверх неё появились слова: «Мирра Левицкая. Почётный консультант. Живая история планетария».

- Остановите, - сказала я.

Юлиана не сразу нашла курсор.

- Там осталось меньше минуты.

- Этого достаточно.

Она поставила видео на паузу. На экране застыло моё молодое лицо, наполовину закрытое титром.

Марат взял папку с моего места.

- Я думал, мы смотрим юбилейный ролик.

- Так и есть, - сказал Яков. - Плюс концепция развития.

- Где моё заявление об уходе? - спросила я.

Святослав поставил кружку на стол слишком близко к кабелю и поспешно отодвинул её.