Я посмотрела на две фамилии посреди личного календаря.

- Здесь они лишние.

- Что написать вместо них?

- Мирра и Эльдар. И «вы», кажется, тоже лишнее. Мы сейчас решаем, кто к кому едет с зубной щёткой, а не ведём протокол совета.

Он задержал карандаш над листом.

- Хорошо. Куда ты хочешь поехать в первый раз?

Слово прозвучало чуть непривычно и сразу оказалось занято обычным вопросом.

- В твою мастерскую. Я ни разу не видела её при дневном свете.

- Там при дневном свете видны все недостатки.

- Значит, посещение будет рабочим.

Эльдар вписал наши имена без фамилий. Я отметила рядом часы поезда. Отдельно записали, что семейные субботы не становятся запасными окнами, если наша поездка сорвалась. Если Эдита когда-нибудь пригласит меня сама, это будет другой разговор.

- А если приёмка лаборатории попадёт на мой приезд? - спросил он.

- Я работаю, ты занимаешься своими делами или приезжаешь позже. Не нужно сидеть в коридоре и изображать жертву моей профессии.

- У меня в Верхнеозёрске есть заказчики.

- Вот и хорошо.

- Если твоя поездка совпадёт с моим аварийным вызовом?

- Предупредишь. Я решу, ехать всё равно или перенести.

- Не я решу за тебя?

- Начинаешь понимать.

Он усмехнулся и подвинул ко мне ластик. Мы заполнили первый месяц, а внизу написали: «Следующий сверяем двадцатого числа». Это оставляло в календаре место для школьных программ, чужих поломок, внучкиного катка и простой усталости.

- Когда я приеду в твой город, где остановлюсь? - спросила я.

- У меня дома, если захочешь. Гостиница рядом с мастерской тоже есть.

- А если ты приедешь сюда?

- У тебя, если позовёшь на конкретные дни. Если нет, сниму номер.

- Хорошо. Не будем считать купленный билет согласием на ночёвку.

- И оставленную зубную щётку регистрацией по месту жительства.

Я рассмеялась и вписала возле обеих первых поездок только города. Адрес ночёвки каждый раз предстояло назвать отдельно. Для этого не требовалась ещё одна колонка на весь срок.

Светлореченск не становился третьим домом. В рабочие дни Эльдар жил в комнате научного центра, потом возвращался в свою квартиру и мастерскую. Я оставалась в своей квартире и в авторской лаборатории, если её положение утвердят. Ни один адрес в листе не менялся.

- Заказчик прислал проект акта по своему оборудованию, - сказал Эльдар. - Есть ещё мой комплект для переносного купола. Я собирался оставить его тебе на время Светлореченска.

- Подарить?

- Нет. Передать на ответственное хранение. Потом решим, понадобится ли он для общего выездного проекта.

- В лабораторию без приказа его не внесут.

- Поэтому не в лабораторию. Два кофра пока постоят у тебя дома. Внутри нет накопителей и служебных ключей.

Он достал из сумки акт. В перечне стояли калибровочная камера, генератор тестовых полей, блок защиты питания и два промаркированных набора кабелей. В акте отдельно указали серийные номера трёх приборов, общий номер кабельного комплекта, состояние пломб и срок сверки через полгода. Владельцем оставался Эльдар. Я принимала комплект на хранение, но не получала права подключать его к системе «Меридиана».

- Здесь написано «передал», - сказала я. - Кофры ещё в машине.

- Исправь на «передаёт после сверки номеров».

- И время оставим пустым до доставки.

- Правильно.

Мы спустились во двор. Старый универсал стоял под фонарём. Эльдар открыл багажник, не вытаскивая кофры на мокрый асфальт. Я сверила четыре номера на внешних ярлыках и целые пломбы. Кофры мы не открывали: состояние внутренней упаковки уже было записано в предыдущем акте владельца.

В кабинете Эльдар открыл черновик ответа заказчику. Он подтвердил полугодовой срок, первый обследовательский блок с четверга по понедельник, затем два четырёхдневных выезда в месяц и работу между ними из собственной мастерской. Отдельно указал две семейные субботы текущего месяца и порядок помесячного согласования следующих дат. Моего имени в письме не было.

- Прочитаешь? - спросил он.

- Если ты хочешь, чтобы я знала условия. Не если ждёшь разрешения работать.

- Хочу, чтобы знала.

Я прочитала. В тексте не было обещания поселиться в Светлореченске и не было фразы о готовности менять график по первому требованию. Последним пунктом стояла обратная дорога в понедельник.

- Отправляй.

- Решение моё, - сказал Эльдар.

- Поэтому кнопка у тебя.

Он нажал «Отправить». Письмо получило время 20:07. Мы приложили его копию к календарю только как подтверждение рабочих блоков, не как часть отношений.

До закрытия кабинета мне оставалось перенести в бюджет лаборатории стоимость независимой приёмки. Два кофра Эльдар мог отвезти в квартиру без меня. Обычный запасной ключ лежал в маленьком отделении сумки. Его сделали много лет назад для аварийного визита сантехника, но почти не использовали.

Я положила ключ на стол.

- Доставка сегодня. Перед входом напишешь. Кофры поставишь у внутренней стены в малой комнате. После вернёшь ключ сюда.

- Понял.

- В другое время он ничего не разрешает.

- Я не собирался проверять холодильник.

- Там рыба, которую готовил Яков. Проверка всё равно даст неверные выводы.

Эльдар взял ключ, акт и спустился к машине. Через десять минут телефон коротко завибрировал.

«У двери. Вхожу».

Ещё через двенадцать пришла фотография двух кофров у оговорённой стены. Номера пломб читались. Я ответила одним словом: «Вижу».

Пока его не было, я закончила строку бюджета и закрыла папку лаборатории. Потом достала общий календарь. В первой поездке стрелка вела к мастерской Эльдара, во второй - в Верхнеозёрск. На ближайший месяц этого хватало. Адреса оставались прежними, а следующие даты мы должны были проверить двадцатого числа.

Эльдар вернулся в 20:46. На куртке темнели несколько капель дождя. Он снял её у двери, подошёл к столу и проверил, что я закрыла рабочую папку, прежде чем положить рядом частную бумагу.

- Ключ, - сказал Эльдар, положив его на акт. - Два кофра стоят в оговорённом месте, пломбы целы.

Я внесла время передачи.

- Следующая дорога моя, - сказала я.

Глава 43. Автор программы

На верхней строке авторского листа было написано: «Автор программы - Мирра Левицкая».

Положение пилота утвердили. Я руководила авторской лабораторией, не «Меридианом».

Я прочитала её вслух и передала лист штатному оператору. Было 16:08 в понедельник, через девять дней после демонстрации. До сеанса оставалось почти три часа, но программу уже нельзя было менять. Премьерную версию WEDDING_SKY_22 заморозили в пятницу и приняли по утверждённой форме. Сегодня сверяли принятый пакет с подготовленным к показу.

Оператор положил авторский лист слева от клавиатуры. На втором мониторе открыл манифест.

- Называю номер до выбора, - сказал он. - WEDDING_SKY_22.

- Совпадает, - ответила я.

Он прочёл контрольную сумму по четырём группам. Я следила по бумажной строке, независимый техник - по своей зарегистрированной копии.

- Совпадает, - сказала я.

- Совпадает, - подтвердил техник.

Оператор выделил пакет, но не нажал готовность. Сначала мы открыли титульный кадр в режиме просмотра. На куполе ничего не появилось. Экран показывал только служебную копию.

Первая строка занимала середину кадра. Моё имя стояло без отчества и добавления «почётный консультант». Полный список команды шёл в заключительных титрах.

- Длительность? - спросила я.

- Шесть секунд до перехода, - ответил оператор.

- Не сокращать, если зал начнёт хлопать.

- Переход привязан ко времени, а не к шуму в зале.

Независимый техник отметил это в листе приёмки. Первую подпись в пятницу поставила я как автор и ответственный методист. Его подпись была второй. Он не собирал версию и не участвовал в подготовке программы. Сегодня техник проверял, что после приёмки пакет не изменился, и не получал права переписывать ни одну строку.