- Удалить рабочие копии после штатного резервирования. Без новых следов в активной системе.

Святослав положил ладони на колени.

- А мой сервисный контракт?

- Я буду возражать против разрыва до завершения проверки. И не стану требовать исключить вашего подрядчика из будущего конкурса, если вы не превратите внутреннюю ошибку в публичное признание.

- Гарантий нет.

- Их в конкурсе не бывает.

- А если Юлиана заговорит?

- С ней я разберусь сам.

Святослав поднялся.

- Я сохраню то, что обязан по регламенту.

- И ничего больше.

Он не подтвердил и не отказался. Забрал планшет у секретаря и ушёл через пустое фойе.

Я вернулся к проекту приказа Мирры. В строке «основание» написал: «защита посетителей, сотрудников и непрерывной работы учреждения». Телефон коротко дрогнул. От Святослава пришло: «Активные папки очищены. Резервная копия по регламенту».

Я ответил одним словом:

«Принято».

Глава 21. Почётная без приказа

- Ваш бейдж, Мирра Савельевна.

До начала пятничного пресс-показа оставалось двенадцать минут.

Девушка за стойкой регистрации протянула мне пластиковую карточку на синей ленте. Под моей фамилией было напечатано: «Почётный консультант архива».

Я не взяла её.

- Где приказ?

- Какой приказ?

- О назначении человека, для которого вы напечатали должность.

Девушка посмотрела на Эльзу. Та сидела у другого края стойки и проверяла список журналистов. Возле её локтя лежали запасные ленты, ножницы и коробка с карточками.

- Макет прислала пресс-служба, - сказала Эльза. - Вчера вечером.

- Тогда верните его пресс-службе.

Я достала из сумки свой пропуск ведущего методиста. Он открывал фойе, лекторскую и методический коридор. Операторский допуск по-прежнему был приостановлен, но пресс-показ проводили не под куполом. Цифровую часть большого зала отключили после аварии, поэтому Юлиана собиралась показать трейлер на переносном проекторе в малом лекционном классе.

На двери уже висела афиша: «Новая цифровая программа планетария „Меридиан“. Автор идеи и продюсер Юлиана Ясинская». Ниже мелкими буквами обещали встречу с командой и почётным консультантом Миррой Левицкой.

- Ты знала? - спросила я Эльзу.

- Увидела ночью, когда список прислали. Позвонила тебе в восемь утра.

- Я не про показ. Про должность.

- Нет.

Она ответила быстро и продолжила расправлять ленты. После нашего разговора в среду Эльза не стала смелее на заказ. Она просто перестала делать вид, что бумага появляется сама.

К нам подошла Юлиана. На ней был брючный костюм. В руках она держала планшет и маленький пульт от экрана. Она увидела карточку между нами.

- Мирра Савельевна, прошу не задерживать регистрацию. Через семь минут начинаем.

- Покажите приказ о моей должности.

- Это публичное обозначение вашей будущей роли.

- Будущее ещё не подписано.

- Формулировка согласована с директором.

- Я спросила не о формулировке.

Юлиана повернулась к Эльзе.

- Сделайте пока бейдж без должности.

- У меня есть служебный пропуск, - сказала я.

- Журналисты не обязаны разбираться в наших пропусках.

- Поэтому им и не надо показывать выдуманный.

Она сжала пульт сильнее, чем требовалось для пластмассовой коробочки. Потом заметила телевизионную камеру у входа и улыбнулась оператору. Улыбка получилась рабочей, ровной.

- Хорошо. Обсудим после презентации.

- Нет. Обсудим во время, если вы назовёте меня так со сцены.

Юлиана ушла в класс. Эльза перевернула карточку лицом вниз.

- Ты собираешься сорвать показ? - спросила она.

- Я собираюсь посмотреть, сколько раз можно назначить человека без его участия.

- Журналисты пришли из-за субботы, а не из-за трейлера.

- Я тоже.

В малом классе стояли двадцать складных стульев, а штативы заняли проход. Юлиана проверяла звук, Яков разговаривал с корреспондентом областного канала, Марат листал программу мероприятия у окна.

Я подошла к нему.

- Вы утверждали новую должность?

Марат посмотрел сначала на мой служебный пропуск, потом на карточку, которую Эльза принесла следом.

- Нет. Вчера совет отдельно зафиксировал: никаких кадровых назначений до первого заключения эксперта.

- Тогда почему это висит на двери?

- Потому что директор решил, что публичная формулировка не является назначением.

- А вы?

- Я решил, что у нас через три минуты будет трудный разговор.

Он снял очки и позвал Якова. Тот закончил фразу корреспонденту, не ускоряя шага.

- Мирра, рад, что ты пришла, - сказал он. - Это разумно.

- Убери должность с афиши.

- Там обозначена роль, которую мы тебе предлагаем.

- Мне её уже предлагали. Я отказалась.

- Ты отказалась подписать соглашение в состоянии потрясения. Мы не обязаны навсегда закрывать хороший выход.

- Хороший для кого?

К нам повернулась женщина с диктофоном. Яков заметил её и понизил голос.

- Сейчас презентация Юлианы. Не будем смешивать вопросы.

- Их смешали в афише.

Марат взял карточку и отдал её сотруднице пресс-службы.

- Заклейте строку с должностью на всех экземплярах. Мирра участвует как действующий ведущий методист и автор. Остальное решит совет в установленном порядке.

Сотрудница достала белые наклейки. На двери полоска закрыла слова «почётный консультант», оставив моё имя.

Юлиана увидела это со своего места.

- Можем начинать? - спросила она.

- Можете, - ответил Марат. - Без кадровых объявлений.

Я села во втором ряду. Рядом Эльза положила папку с программой пресс-показа и обычный блокнот. Частную тетрадь школьных групп она оставила дома.

Свет приглушили ровно настолько, чтобы экран стал ярче. Юлиана показала короткий фрагмент программы о Верхнеозёрске: зимняя плотина, тёплые окна старого центра, схема водохранилища, переходящая в ночную карту. На белом экране изображение выглядело чисто. Музыка была собрана точно, без лишнего торжества. Я отметила про себя два удачных перехода и один слишком быстрый титр. Талант Юлианы никуда не исчезал от того, что она лгала о моей должности.

Когда свет включили, она встала перед экраном.

- Эта программа открывает новый этап цифровой работы планетария «Меридиан», - сказала Юлиана. - Мы соединяем городской архив, современную графику и живую лекцию. Отдельно хочу поблагодарить Мирру Левицкую, которая продолжит помогать нам как почётный консультант архива.

Марат закрыл глаза на секунду. Я подняла руку.

- Покажите, пожалуйста, приказ.

Оператор телевидения повернул камеру ко мне, задев штативом пустой стул.

- Мирра Савельевна, - начала Юлиана, - мы уже объяснили, что речь о предложении.

- «Продолжит» означает, что вопрос уже решён. Есть приказ о переводе, решение совета или моё согласие?

- Ваш стаж и вклад никто не оспаривает.

- Это ответ на другой вопрос.

Корреспондент с диктофоном спросила:

- То есть вы по-прежнему заведующая залом?

- Я по-прежнему заведующая звёздным залом, ведущий методист и автор программ. От управления комплексом временно отстранена до проверки. На должность почётного консультанта не назначена и согласия на перевод не давала.

Яков вышел к экрану.

- Коллеги, сейчас возникло обычное разночтение рабочих формулировок. Никаких решений в ущерб Мирре Савельевне не принималось. Более того, к юбилею мы подготовили фильм о её сорока годах в планетарии. Давайте посмотрим его и вернёмся к новой программе.

На экране появился тот самый ролик. Яков в кадре говорил о моей верности делу в прошедшем времени, а за его плечом открывались страницы архива. Ролик не успел дойти до конца: журналист областного канала поднял ладонь.

- Это ролик, после которого вы сообщили о возрастной ошибке?

- Нет, - сказал Яков. - Это юбилейный фильм, записанный заранее.