- Причина?

- Нет письменного распоряжения и списка изменений.

- Это экспорт, не изменение.

- В копиях убраны титры.

Святослав проверил очередь, затем открыл журнал действий.

- Вы ещё и сделали две внешние копии.

- На зарегистрированные носители отделов, - сказала Эльза.

- Без заявки.

- Заявку на сохранение авторских материалов я отправила Марату и директору после совещания, - сказала я.

- Ответ получили?

- Пока нет.

Он сложил руки на столе.

- Тогда до выяснения я ограничу для вашей учётной записи публикацию и массовый экспорт.

- На каком основании?

- Конфликт операций перед юбилейным показом. Чтение останется. Обычные сеансы не затронет.

- Пришлите служебное уведомление с временем и причиной.

Святослав посмотрел на меня внимательнее.

- Пришлю.

Он не спорил и не притворялся, что ничего не происходит. Через несколько секунд на моём телефоне появилось сообщение системы. Право публикации снято временно, право чтения сохранено. Основание: проверка безопасности медиахранилища.

- Задачу Юлианы вы возобновите? - спросила я.

- До решения директора оставлю на паузе.

Юлиана вернулась.

- Яков едет, - сказала она.

- Пусть привезёт письменное распоряжение, - ответила я.

- Вам нравится делать из всего бумагу?

Эльза подняла свой журнал.

- Иногда бумага переживает очень убедительные разговоры.

Юлиана сжала телефон, но промолчала.

Я вернулась в методический кабинет. Таблица была открыта на третьей строке. В ячейке «титры» стояло «нет». Я добавила время ограничения доступа и сохранила файл локально.

Телефон зазвонил. На экране появилось имя Снежаны.

Я ответила не сразу. Дочь звонила из Казани редко и обычно заранее писала, свободна ли я.

- Мам, ты можешь говорить?

На заднем плане ритмично щёлкал автомобильный поворотник.

- Могу. Ты за рулём?

- Я припарковалась. Папа позвонил.

- Быстро.

- Он сказал, у вас сложный переходный период и ты восприняла рабочие изменения как личное предательство.

Я посмотрела на серые папки на экране.

- У него отношения с Юлианой.

Поворотник щёлкнул ещё три раза. Потом Снежана его выключила.

- Какие отношения?

- Такие, для которых снимают одежду. Я застала их вчера в зале.

- В планетарии?

- Да.

- Господи. Мам...

Она замолчала. Я слышала, как по крыше её машины стучит дождь.

- Он сказал, что ты устроила скандал при сотрудниках, - произнесла Снежана.

- Я не рассказывала сотрудникам об измене. Сегодня мне показали ролик о моей добровольной пенсии и начали копировать архив без списка авторов.

- Я не понимаю про архив. Ты сейчас можешь не смешивать это?

Я закрыла глаза. Фразу она получила от отца почти без изменений.

- Снежана, ролик подготовили до того, как я их застала.

- Хорошо. То есть плохо. Я не знаю. Но юбилей готовят полгода, туда едут люди, у планетария партнёры. Нельзя всё разрушить за один день.

- Что именно я разрушаю?

- Праздник. Работу. Нашу семью, может быть.

- Семью я вчера нашла в первом ряду.

- Не говори так.

- Как?

- Будто хочешь, чтобы мне стало так же больно.

Я провела пальцем по краю старой папки. Корешок продолжал отходить, нитки держались.

- Я не хочу делать тебе больно.

- Тогда подожди хотя бы до юбилея. Поговорите дома. Не лишай людей праздника из-за того, что сделал папа.

- Они уже подготовили праздник без работающей меня.

- Но ты же всё равно будешь там?

- Я не знаю.

Снежана вздохнула.

- Мам, я не защищаю измену. Правда. Я просто не могу за один звонок принять, что всё закончилось.

- Я тоже не могу.

Это был единственный ответ, после которого мы обе замолчали без злости.

- Я перезвоню вечером, - сказала дочь. - Мне надо забрать сына.

- Хорошо.

- И пожалуйста, не делай ничего необратимого.

Она отключилась прежде, чем я успела спросить, что именно считает необратимым.

Через минуту пришло сообщение от Рината.

«Мам, папа написал, что вы поссорились из-за работы и Юлианы. Я люблю вас обоих. Не готов быть судьёй. Пожалуйста, поговорите друг с другом спокойно».

Я перечитала сообщение и убрала телефон экраном вниз. Ответа, который не превращал сына в посредника, у меня не было.

Эльза вошла без стука. В руках у неё был запечатанный конверт с копией архива.

- Положила в сейф, - сказала она. - Святослав записал номер носителя, но не забрал.

- Спасибо.

- И ещё новость. Завтра приёмка цифровых каналов. Внешний инженер уже подтвердил приезд.

Она положила на стол распечатанное уведомление. В строке «исполнитель» стояло имя, которое я помнила двенадцать лет.

Эльдар Данилевский.

Глава 5. Оптика против памяти

Старый тёмно-синий универсал стоял у служебного входа точно между выцветшими линиями разметки. Багажник был открыт. На асфальте рядом лежали два жёстких кофра и складная тележка.

Эльдар Данилевский наклеивал на ручку одного кофра бумажную полоску. Написал дату, затем номер комплекта. Лишь после этого посмотрел на меня.

- Мирра Савельевна.

- Эльдар Романович.

За двенадцать лет он поседел, но не изменил привычку осматривать крепления раньше людей. Его взгляд прошёл по козырьку входа, камере, доводчику двери и задержался на трещине возле кабельного короба.

- Пандус с другой стороны? - спросил он.

- Тележка пройдёт через грузовой вход.

- Я не о тележке.

Я посмотрела на ступеньку. Пандуса здесь действительно не было.

- Через фойе есть.

- Тогда ведите через фойе. В левом кофре измерительная оптика. По ступеням её не потащу.

Он сказал это так, будто отсутствие пандуса организовала лично я.

- Я позову рабочего.

- Не надо. Покажите маршрут.

Эльдар поставил кофры на тележку и защёлкнул ремень. Я придержала дверь. Он провёз оборудование по дорожке вокруг здания, вошёл через фойе и остановился у центральной лестницы.

- Лифт?

- Только грузовая платформа за сценой.

- Подходит.

- Если заранее попросить ключ у заведующего хозяйством.

- Я просил обеспечить доступ в заявке.

- Заявку мне не показывали.

Мы посмотрели друг на друга.

- Начало привычное, - сказал Эльдар.

- Вы ещё ничего не начали.

- Именно это я и имел в виду.

Заведующего нашли через пять минут. Пока он отпирал платформу, Эльдар проверил пломбы на кофрах и сделал отметку в телефоне. Не ругался, не торопил, но хозяйственник почему-то стал двигаться быстрее.

В звёздном зале ждали Святослав и дежурный оператор. На пульте лежал лист приёмки обновлённых цифровых каналов. Подписи директора и подрядчика уже стояли. Для моей и Эльдара оставили пустые строки.

Я прочитала задание.

- Здесь написано «проверка геометрии, цветового баланса и устойчивости каналов». Истории профилей нет.

- Если текущая геометрия в порядке, история не понадобится, - ответил Святослав.

Эльдар поставил кофр на первый ряд.

- Если всё в порядке, я подпишу лист и уеду.

Святослав улыбнулся.

- Вот и договорились.

- Пока нет.

Эльдар открыл кофр. Внутри каждый кабель лежал в своём отделении. Он достал измеритель, маленькую камеру на штативе и три круглые пластиковые крышки с надписями «зал», «галерея», «запас».

- Крышки зачем? - спросил дежурный оператор.

- Чтобы снятые винты не учились ходить.

Парень усмехнулся. Я нет.

- Старый аппарат нужен? - спросила я.

- Сначала цифровые каналы отдельно. Потом гибридная привязка.

Я заняла место у пульта. Право публикации мне ограничили, но запуск штатных тестовых сцен оставался доступен. На левом мониторе были состояния каналов, на правом - тестовый плейлист и таймкод.

- Серое поле, - сказал Эльдар.