Яков говорил тепло. Не играл каждое слово, не требовал жалости. Он назвал программы, которые я считала важными, вспомнил сотрудников, помогавших мне. Потом его речь сместилась.

- Настоящий труд продолжается, когда его принимают новые руки. Опыт Мирры станет основой цифровой лаборатории, а её архив откроется молодым авторам. Сегодня мы провожаем одну большую эпоху и встречаем следующую.

Аплодисменты начались раньше, чем он закончил. Несколько бывших сотрудниц повернулись к моей кабине и улыбнулись так, словно уже прощались.

Яков поднял руку.

- Мирра, это твоё небо.

Дежурный оператор включил мой микрофон. Я видела Снежану в первом ряду. Она едва заметно покачала головой: спокойно.

- Спасибо, - сказала я. - Программа, которую вы увидите сегодня, называется «Небо нашей свадьбы». Это моя новая редакция, созданная для гибридного комплекса и старого звёздного аппарата. После юбилея я продолжу работу над ней и другими программами по действующему расписанию. Поэтому сегодня мы не прощаемся. Мы начинаем показ.

Кто-то хлопнул один раз, потом ещё несколько человек. Аплодисменты получились неровными, растерянными, но не враждебными. Яков выдержал паузу и улыбнулся.

- Начинаем, - повторил он.

Он спустился в первый ряд рядом со Снежаной. Юлиана выбрала утверждённый пакет и нажала «передать на запуск». Дежурный оператор подтвердил плейлист своим токеном. На экране появился номер версии двадцать один и зелёная отметка проверки.

- Готовность каналов, - сказал оператор.

- Шесть из шести, - ответил Святослав.

- Старый аппарат готов, - сказала я.

- Запуск.

Юлиана запустила подготовленную последовательность. Я вела старый аппарат и читала живой текст.

Сначала на куполе появилось небо Верхнеозёрска сорокалетней давности. Без новых кварталов, ярких вывесок и подсветки набережной. Я показала звёзды, которые были над нами в вечер свадьбы, затем дала цифровому изображению дорисовать дождь над Домом культуры и трамвай, на котором мы ехали домой.

Первые минуты прошли безупречно. Переходы совпадали с текстом, звук не опаздывал, цифровые линии ложились на оптические звёзды. В первом ряду Снежана вытерла щёку и сразу сделала вид, что поправляет волосы. Яков сидел рядом, положив ладонь на подлокотник между ними.

Мы дошли до части, где свадебное небо превращалось в полёт через знакомые созвездия. Юлиана дала сигнал следующего фрагмента. Дежурный оператор сверил таймкод. Святослав стоял у кластера, глядя на зелёные строки состояния.

Цифровой горизонт медленно наклонился. Старые звёзды остались неподвижными, затем аппарат начал штатное движение по заданной траектории. На куполе возник контур Лебедя.

Сначала всё совпадало.

Потом одна цифровая линия созвездия медленно оторвалась от оптических звёзд.

Глава 13. Сбой под моей подписью

Линия Лебедя тянулась в сторону, хотя оптические звёзды уже остановились.

На контрольном мониторе первые три сектора сменили кадр. Четвёртый задержался, пятый начал догонять его по неверной границе. Купол словно повернулся над залом отдельно от кресел.

- Остановить цифровой плейлист. Рабочий свет, - сказала я.

Дежурный оператор повторил команду и нажал остановку. На экране появилась строка «выполняется». Пять каналов замерли. Четвёртый продолжал движение ещё секунду, потом изображение на нём дёрнулось вперёд.

В зале разом заговорили. Кто-то охнул, несколько человек закрыли глаза. Мужской голос справа позвал администратора.

- Старый аппарат в ноль движения, - сказал оператор.

Я уже держала рукоять. Остановила привод на ближайшей безопасной точке. Оптические звёзды остались неподвижными.

Рабочие лампы включились. Зелёные указатели выходов не гасли ни на секунду: их независимый контур не зависел от плейлиста. Но цифровой сектор под белым светом всё ещё медленно полз по куполу.

- Каналы не приняли общую остановку, - сказал оператор.

- Повтор не отправляй. Эльдар, цифровой аварийный выход.

Он уже шёл к боковой сервисной панели. Не побежал через ряды, не толкнул людей. Открыл крышку, проверил два индикатора и отключил цифровую подачу аппаратной кнопкой. Изображение исчезло со всех шести секторов. На куполе остались только неподвижные звёзды старого аппарата и белый рабочий свет.

- Цифра снята, - сказал Эльдар.

- Администраторы, открыть оба выхода. Людей выводить по рядам. Медика в зал.

Дежурный оператор передал команду по внутренней связи. Две администраторши распахнули двери и попросили всех пока сидеть. У правого прохода женщина плакала, прижав ладонь ко рту. Мужчина рядом повторял, что пол под ним всё ещё движется.

- Смотрите на кресло перед собой, - сказала я в микрофон. - Изображение остановлено. Свет включён. Не вставайте резко, администраторы подойдут к каждому ряду.

В четвёртом ряду поднялась Агнесса.

- Я сама, не трогайте, - сказала она кому-то.

Она сделала шаг в проход, ухватилась за спинку кресла и промахнулась рукой. Снежана вскрикнула. Агнесса упала между рядами боком, ударившись рукой о металлическое основание.

- Человек упал, четвёртый ряд! - крикнула администратор.

- Остальным сидеть, - сказала я. - Не перекрывайте проход.

Снежана уже опустилась рядом с Агнессой. Эльза отодвинула сумку из-под кресла и освободила место. Агнесса была в сознании, ругалась на собственные ноги и прижимала правую руку к груди.

Медик, дежуривший в фойе на большом мероприятии, вошёл с укладкой. Попросил не поднимать пострадавшую, проверил дыхание, осторожно осмотрел руку. Через минуту администратор сообщила, что вызвала скорую.

- Остальные ряды выводим через левый выход, - сказала я. - Четвёртый пока не трогать.

Люди начали вставать по двое. Кто-то держался за спинки, кто-то шёл с закрытыми глазами. Администраторы просили смотреть на зелёные указатели и не останавливаться в дверях. В рабочем свете лица казались серыми, но паники не было. Система оповещения работала, двери открылись, проходы оставались свободными.

Дежурный оператор не отходил от пульта.

- Плейлист остановлен в восемнадцать двадцать две и сорок одна, - сказал он. - Цифровое отключение через семь секунд.

- Запиши обе команды. Ничего не перезапускай и не закрывай журнал.

- Принял.

Администраторы доложили по связи, что основные ряды уже вышли в фойе. Двум посетителям дали воду и посадили их возле открытого окна, ещё один попросил измерить давление. Кроме Агнессы, никто не падал и не жаловался на травму. У дверей сотрудники считали людей по списку, чтобы никто не остался в тёмном проходе или туалете.

Я отключила привод старого аппарата от дальнейшего сценария, не снимая неподвижное поле. Потом передала микрофон Эльзе и спустилась в зал.

Снежана сидела на корточках возле Агнессы. Та позволила медику наложить временную шину, но продолжала спорить.

- Я не головой ударилась, молодой человек. Не спрашивайте четвёртый раз, как меня зовут.

- Это моя работа, - ответил он.

- А моя была учить физику. Я знаю, что не надо вставать в движущейся системе отсчёта.

Она увидела меня.

- Не смотри так, Мирра Савельевна. Я сама полезла.

- Вам больно?

- Руку дёргает. Остальное потом.

- Скорая едет.

- Пусть едет. Только не отменяйте ей вызов из-за моего характера.

Снежана подняла на меня глаза.

- Мама, что произошло?

- Пока знаю только, что один сектор не остановился вместе с остальными.

- Это та линия с репетиции?

- Нет. Тогда был равномерный сдвиг неподвижного изображения. Сейчас задержался рендер-узел.

- Ты уверена?

- В том, что вижу в журнале. Причину ещё проверяем.

Медик попросил нас отойти. Я послушалась. Снежана осталась возле Агнессы, пока в зал вносили носилки.

У первого ряда стоял Яков. Он помогал пожилому бывшему сотруднику дойти до выхода, затем передал его администратору. Увидев меня, шагнул навстречу.