На экране появилась шкала пятничной ночи за неделю до юбилея. Никакой фотографии человека у клавиатуры там не было. Были строки.

Дверной журнал зарегистрировал 21-Т у служебной двери в 22:39:58 и во внутренней галерее в 22:40:16. С учётной записи Святослава на закреплённой за ним станции открыли резервную задачу, просмотрели прежний профиль, вызвали окно назначения четвёртого канала и запросили локальную подпись. В 22:47:16 OP-1 приняла M-01.

- Это доказывает применение токена внутри здания, - сказала экспертка. - Не доказывает, чья рука его вставила. Сам M-01 до настоящего времени не найден.

Следом она показала карточку отложенного задания, зафиксированного вчера. Его приняли в очередь до блокировки учётной записи, назначили четвёртому узлу на сегодняшние двенадцать и сохранили под той же учётной записью с той же станции.

- Задание зафиксировано, отключено и удалено из активного контура по акту, - продолжила экспертка. - Оно повторяет уже установленный механизм задержки. Нового исполнителя эти данные не называют.

Сама 21-Т оставалась в сейфе совета; на экране были заверенные фотография, выписка контроллера и акт изъятия. Оригинальные носители не выносили, личные материалы в технический комплект не включили.

Экспертка назвала идентификатор аудиофайла. В динамике заговорил Яков:

«Один небольшой сбой. На статике. Без риска для людей. Мирра должна увидеть, что зал можно передать. Токен верни до утра».

Запись закончилась через четырнадцать секунд. Яков не отвёл взгляд от экрана.

- Подлинность сообщения, рабочая учётная запись отправителя и отсутствие редактирования после получения удостоверены, - сказала экспертка. - Физическую передачу M-01 и отдельную задержку этот фрагмент не показывает.

Марат пригласил Эльзу к микрофону. Она положила перед собой подписанное объяснение.

- В среду перед юбилеем я видела, как Юлиана передала Святославу маленький предмет, - сказала она. - Заметной упаковки не было. Цвет и форму я не рассмотрела. Яков при этом не присутствовал.

- Это был M-01? - спросил журналист справа.

- Я не знаю. Предмета я не рассмотрела. Слово «футляр» в моих показаниях отсутствует.

На экране появились две даты.

- Наблюдение Эльзы относится к среде. Авторизация M-01 в системном журнале относится к пятнице. Переносить предмет из одного вечера в другой оснований нет.

- После аварии я слышала точные слова Святослава: «Закройте аварийное окно», - продолжила Эльза. - Слова «удалить» не было.

- Это внесено отдельно, - сказала экспертка. - Приказа уничтожить журналы из показаний не следует.

Эльза вернулась на место. Юлиана подошла к микрофону с консультантом; он сел рядом и не отвечал за неё.

- M-01 мне принёс Яков Левицкий, - сказала Юлиана. - Положил на стол в монтажной без футляра. Поручил сделать короткий заметный дефект на статичной сцене. Движение и системы безопасности трогать запретил.

Яков поднял руку, но Марат остановил его.

- Ваши возражения после объяснения.

- После чистой проверки я подготовила скрытую копию и поручила Святославу назначить прежний профиль четвёртому каналу, - продолжила Юлиана. - Потом положила M-01 и код задачи в прозрачный конверт. Конверт оставила в запертом ящике у OP-1. Ключ был у Святослава.

- Вы передали токен ему лично? - спросил один из попечителей.

- Нет. Я не видела, как он забрал конверт. В моём подписанном объяснении слово «передала» исправлено на «оставила в ящике».

- До показа об отдельной задержке я не знала. После аварии Святослав сообщил: прежнего профиля оказалось мало, поэтому четвёртый канал получил дополнительный короткий сдвиг. Контекст сообщения я уже подтвердила по заверенной выборке.

- Вы сейчас спасаете себя, - сказал Яков.

Юлиана повернулась к нему.

- Да. Своими действиями, а не вашей формулировкой.

Консультант коснулся её подписанного объяснения. Юлиана села, не добавив ни слова о связи или прощении.

- Показания Юлианы являются зарегистрированным объяснением участницы, - сказала экспертка. - Целостность файлов и технических журналов проверялась отдельно. Одно не заменяет другое.

Святослав к микрофону не подошёл. Марат включил микрофон у его места.

- Вы подтверждаете, что в ту пятницу входили в техническую зону по карточке 21-Т?

- Я этого не отрицал. Приходил по рабочей задаче.

- Работали с резервом и прежним профилем?

- Открывал их для проверки совместимости. M-01 лежал в служебном конверте. Кто и когда его туда положил, я не видел.

- Под вашей учётной записью с вашей станции прошли интерактивные подтверждения.

- Журнал не показывает человека за клавиатурой.

- Верно, - сказала экспертка. - Он показывает учётную запись, зарегистрированную станцию, последовательность действий и локальную подпись. Дверной журнал отдельно показывает карточку, а вы подтверждаете свой визит. Руку данные не фотографируют.

Святослав опёрся локтями на колени.

- Тогда не называйте техническую связь признанием.

- Не называем, - ответил Марат. - Почему отложенное задание создали под той же учётной записью с той же станции и использовали код прежней резервной задачи?

- Отвечу после консультации.

- Переписку о координации замены комплекса и возможной оплате прокомментируете?

- Нет.

- Отказ внесём. Он не будет записан как признание.

Святослав откинулся на спинку стула. На экране осталась шкала. Экспертка не позволила расширить её смысл.

Яков сам подошёл к микрофону. Пиджак сидел на нём без складок, голос не дрогнул.

- Публичная демонстрация подтверждает, что опасный результат возник из сочетания действий, которых я не разрешал. В записи говорится о безопасной диагностике на статике. Мирра много раз требовала проверять программы на реальном материале.

- По утверждённой методике, - сказала я. - Во втором прогоне профиль испортил геометрию, но сектор не запаздывал. Задержка появилась отдельной командой.

- Именно. Я эту команду не санкционировал.

- Сейчас вопрос не о задержке, - сказал Марат. - Вы оспариваете подлинность собственного сообщения о небольшом сбое и возврате токена?

- Подлинность не оспариваю. Оспариваю толкование. Мы обсуждали внутреннюю проверку, а не причинение вреда.

- Намерение причинить вред вам сегодня не приписывали.

Яков посмотрел на журналистов.

- Зато вся процедура построена вокруг семейного конфликта. Моя жена и её новый мужчина готовили реконструкцию в частной мастерской, а теперь совет выдаёт это за независимый результат.

Эльдар не поднял головы от листа остановок.

- Личные отношения раскрыты совету, самоотвод Данилевского зарегистрирован, - сказал Марат. - Он не получал новые образы, не участвовал в атрибуции и не подписывал заключение. Ответьте за решение директора, а не за брак.

- Я разрешал только безопасную диагностическую проверку, - повторил Яков. - Физическую передачу M-01 эта запись не устанавливает.

- Это внесём дословно, - сказал Марат.

В 15:45 секретарь закончила последнюю строку. Экспертка сверила журнал стенда с зарегистрированным заключением и прочла итог вслух.

- Выполнены четыре сравнительные конфигурации. Пределы безопасности не превышены. Чистый пакет, прежний профиль, отдельная задержка и их сочетание дали результаты, соответствующие зарегистрированному лабораторному выводу. После вчерашней фиксации новых технических источников не появилось.

Оператор выключил стенд. Эльза закрыла манифест. Эльдар обесточил блок остановок и прикрепил бирку к кабелю. Экспертка убрала демонстрационный накопитель в пакет, секретарь заклеила ленту и поставила 15:52.

Марат дождался, пока фотограф опустит камеру, и выключил общий микрофон.

- Открытая техническая часть завершена. Решения совет рассмотрит отдельно.

Глава 40. После демонстрации

Красная лампа общего микрофона погасла, но журналистка успела спросить, когда объявят виновных. Марат повторил: открытая часть закончена, кадровые решения перед камерой не принимаются.