Он взял после первого гудка.

— Слушаю.

— Игорёк! — сказала я — ненатурально приветливо, чуть громче обычного, с той радостной интонацией, которой никогда в жизни с ним не разговаривала и которую он должен был услышать именно поэтому. — Привет, дорогой! Ты же помнишь, что держишь кое-что для меня? Тут один человек очень хочет получить это прямо сейчас. Я пришлю адрес. Там будет удобнее.

Секундная пауза. Совсем короткая.

— Еду, — сказал он. Голос абсолютно спокойный. — Пришли адрес.

«Понял. Всё понял».

Я протянула телефон Павлу — тот назвал место. Промзона за городом, через лес, пустые склады. Подальше от людей, от камер, от лишних глаз.

Вернул телефон. Посмотрел на меня с чем-то похожим на уважение — или на сожаление, я не поняла.

— Умная девочка, — сказал он и погладил мою руку, которую все еще с силой держал, прижимая к столешнице, большим пальцем.

— Стараюсь, — ответила я.

Снаружи нас ждали двое его людей — молчаливые, в куртках, с руками в карманах. Дмитрий у моей машины дёрнулся было вперёд, я едва заметно качнула головой. Не надо. Он остановился — напрягся весь, но остановился. Профессионал.

Меня посадили в чужую машину. Дверь закрылась.

«Игорь едет. Он понял. Всё будет нормально».

«Должно быть нормально».

Я смотрела в окно на мокрый мартовский снег и очень старательно в это верила.

“Сходила, блять, на свидание”.

Глава 28: Игорек

От лица Кардинала

Телефон завибрировал в кармане, сидел на позднем совещании. Так-то у меня и легальный бизнес есть.

Номер высветился на экране. Рита?

Взял после первого гудка.

— Слушаю.

— Игорёк! — и сразу стало понятно всё. Я тут же сделал жест рукой, что все свободны. Потому что так она со мной не разговаривала никогда — этот голос, эта интонация, этот «Игорёк», которого в природе не существовало. — Привет, дорогой! Ты же помнишь, что хранишь кое-что для меня? Тут один человек очень хочет получить это прямо сейчас.

— Еду, — сказал я. — Пришли адрес.

Потом в трубке чужой голос назвал место — промзона за городом, склады у развилки через лес. Я запомнил. Как дурачку сказал, чтобы я один приезжал, иначе Риткины потроха найду. Отключился.

Стоял секунду у окна.

“Риткины потроха?”

Сжал кулаки так, что чуть не сломал к чертям телефон.

«Надо переставать быть хорошим мальчиком, Игорь. Она под давлением. Жива — иначе он не стал бы разыгрывать эту сцену, держит как козырь. Умная девочка. Правильно сыграла».

«Промзона за городом. Тихо, пусто, никаких свидетелей. Думает, что это даёт ему преимущество».

Открыл ящик стола.

Макаров лежал там же — на предохранителе, ждал. Я взял его, повертел в руках секунду. Гравировка смотрела вверх: «От папы, моей маленькой львице».

Достал из нижнего ящика коробку с патронами. Методично доложил в магазин недостающие — один за другим, не торопясь. Щелчок. Полный.

Убрал в карман пальто.

«Девочка уже доказала, что умеет пользоваться игрушкой».

Что-то сжалось в груди — не страх, что-то другое. То самое чувство, которое я последние несколько месяцев старательно не называл вслух, потому что если назвать — придётся признать. А признавать я пока не собирался. Она сама ещё не готова — пусть дойдёт своим ходом.

Только бы живая была. Только бы успеть.

Набрал Грома:

— Промзона Северная, склады у развилки. Берём всех, кого можешь поднять за двадцать минут. — Пауза. — И детей Маргариты забери сейчас. Артёма, Алиску — к Татьяне. Прямо сейчас, Витя, не потом.

— Понял. — Голос у Грома был рабочий. — Уже.

Я надел пальто. Вышел.

В лифте поймал своё отражение в зеркальной стенке — спокойное лицо, ровный взгляд. Внутри не было ни страха, ни паники. Было то холодное, чёткое состояние, которое приходит, когда всё остальное отключается и остаётся только задача. Холодный разум, твердая рука и ни одной эмоции.

«Задача простая: забрать её. Живой и целой».

«Всё остальное — потом».

Машина ждала у подъезда — Гром уже за рулём, двое сзади. Ещё две машины следом — видел в зеркало, когда садился.

— Едем, — сказал я.

Тронулись.

Город за окном плыл мимо — огни, витрины, люди на тротуарах, обычная пятничная жизнь. Потом огни кончились, начался лес — сосны по обочинам, темнота между деревьями, мокрый снег на ветках. Дорога сужалась.

Я смотрел вперёд на тёмную дорогу и думал о том, что Рита позвонила мне. Не отцу, не подруге, не в полицию — мне. Первому. Единственному. Это что-то значило — даже если она сама себе в этом не признавалась.

«Первому».

Промзона показалась впереди — ржавые ворота, пустые склады, одинокий фонарь качается на ветру.

— Стоп, — сказал я тихо.

Гром остановил в двухстах метрах — за поворотом, вне прямой видимости. Заглушил фары. Темнота леса накрыла нас сразу.

— Двое у ворот, — тихо сказал Серёга с заднего сиденья — он уже смотрел в бинокль. — И один на крыше склада. Снайпер или просто наблюдатель — не разберу.

«Умный. Значит три точки снаружи минимум, внутри ещё. Он ждёт одного человека с деньгами — не колонну».

— Машины здесь, — сказал я. — Все. Дальше пешком. Серёга, Макс — обойти справа через лес, снять наблюдателя на крыше тихо. Дмитрий — слева, к воротам. Ждёте моего сигнала.

— А сигнал какой? — спросил Дмитрий.

— Услышите.

Достал Макаров из кармана. Снял с предохранителя, проверил магазин — полный, как и оставил. Вогнал обратно. Щелчок. То же самое проделал со своим Зигом.

— Гром.

— Да.

— Второй Макаров — под сиденьем. — Он понял без объяснений, достал. — Это не мне. Держи при себе, отдашь когда скажу. На всякий…

Гром кивнул.

Вышел из машины. Открыл багажник — достал сумку. Тяжёлая, убедительная, с правильным весом. Внутри — бумага, нарезанная под размер купюр, сверху несколько настоящих пачек для первого взгляда. Стандартная “кукла”, которую держат именно для таких случаев.

Закинул на плечо. Застегнул пальто.

Снег скрипел под ногами, холодный воздух, запах сосен и ржавого металла. За спиной ребята растворялись в темноте леса — тихо, без слов.

Пошёл к воротам — один, спокойно, именно так, как ждёт Селиванов — один человек, который принёс деньги.

У ворот двое его людей дёрнулись, подняли оружие.

— Кардиналов, — сказал я. — Он ждёт.

Переглянулись. Один достал телефон, набрал — коротко сказал что-то. Кивнул напарнику.

— Один! — сказал второй, загораживая проход.

— Я и так один. Сумка не считается, за субъект.

«Идиот! Следак Слон схему выстроил грамотно. Интересно, где он таких гениальных орлов откопал».

Пропустили — неохотно, напряжённо. Я прошёл мимо них и краем уха услышал за спиной тихий хлопок со стороны крыши.

Серёга отработал.

Значит, можно.

Достал телефон, набрал Грому одну цифру — сигнал без звонка. И пошёл к двери склада.

Артём сидел за учебниками, когда в дверь позвонили — резко, без предупреждения. Няня Оля пошла открывать, он слышал голоса из коридора — мужской, короткий, спокойный. Потом она заглянула в его комнату с таким лицом, что он сразу закрыл учебник.

— Тёма, собирайся. Быстро.

— Что случилось?

— Надо ехать. Возьми Алису.

Он не стал переспрашивать — научился уже. Встал, вышел в коридор. У двери стоял Максим — один из людей Кардинала, которых он видел несколько раз при переезде. Лицо спокойное, но глаза говорили другое.

— Мама? — спросил Артём коротко.

— Всё нормально… пока, — сказал Максим. — Едем. Вас надо переместить в более безопасное место.

Артём секунду смотрел на него. Потом кивнул — и пошёл в комнату Алиски. Там Оля уже шустро собирала сумку с детскими вещами на первое время.

Лиска сидела на полу и кормила Машу воображаемым супом — серьёзно, со столовой ложкой.

— Лиска. Едем.

— Куда? — не отрываясь от важного дела.