Снег валил все так же. Двор школы превратился в белое месиво, в котором какие-то малолетки уже лепили снеговика.

— Слушай, а че ты такой хмурый с утра? — Сашка наклонил голову, изучая меня. — Батя опять наехал? Или мамка?

— Не, норм все, — отмахнулся я.

«Дед вчера написал. Как там Алиска, мать. Про отца никогда не спрашивает. Сказал только однажды, что говорить сыну про отца, что он муфлон нельзя. А чего уж тут нельзя, если это правда. Я ведь тогда даже в сети смотрел кто такой этот муфлон. Баран какой-то, оказалось. И все время дед повторяет "учись молчать". Легко ему говорить.»

Димон оторвался от телефона:

— Кстати, завтра контрольная по алгебре. Ты готовился?

— Не, — пожал плечами. — Нафиг надо. Спишу у кого-нибудь.

— У меня не спишешь, — Сашка фыркнул. — Я сам ни хрена не знаю.

Усмехнулся, отвернулся от окна — и тут ее увидел.

Варвара шла по коридору со своими извечными двумя подружками — высокая, темные волосы до плеч, аж лоснятся. Шла так, будто коридор принадлежал ей: спина ровная, походка вальяжная, гордый поворот головы. И в каком-то смысле так и было — все расступались, косились, перешептывались.

Она была одета не как остальные девчонки — не в дешевое подобие формы, что сильно бросалось в глаза. Как и брюлики в ушах. Выглядела старше своих шестнадцати. И знала об этом.

Я не удержался. Просто не смог. Крикнул через коридор:

— Эй, Кардиналова! Корону дома забыла?

Варвара остановилась. Медленно, величественно повернула голову в мою сторону. Посмотрела — взгляд холодный, презрительный, как будто я был пылинкой на ее пути.

Молча подняла руку. Показала средний палец. Медленно, гордо, не спеша. Держала секунды три, чтобы я успел рассмотреть. Потом опустила руку, развернулась и пошла дальше, даже не ускорив шаг. Ее гиеньи подружки поддержали выпад предводительницы смехом. Покосились на меня.

А я был доволен, что просто столкнулся с ней взглядом.

Сашка присвистнул:

— Жестко, бро. Тебя только что унизили, и ты даже не успел ничего ответить.

Димон оторвался от телефона, посмотрел на удаляющуюся Варвару:

— Че, реально тебе не западает? — он понизил голос, наклонился ближе. — Хороша же, че уж. Ноги от ушей, лицо топ, фигура... Че не замутишь с ней? Она же в нашем классе, удобно.

— Я не самоубийца, — фыркнул я.

Сашка непонимающе уставился на меня:

— А?

— Это дочка Кардинала, — тихо бросил я, оглядываясь, чтобы никто не слышал.

Сашка вытаращил глаза:

— Кто такой? Я слышал только, батя ее при бабле.

Димон озадаченно почесал затылок:

— А кто такой Кардинал? Я чет не въезжаю.

Я покосился на него, понизил голос еще больше:

— Серьезный мужик. Очень серьезный. Не для школьных разборок, понял? Лучше даже не интересуйся.

— Бандит, что ли? — Димон округлил глаза, явно заинтригованный.

— Не наше дело, — отрезал я. — Просто знай: связываться с его дочкой — себе дороже. Он из тех, кто проблемы решает не словами.

Сашка хмыкнул, покачал головой:

— А сам-то? — хмыкнул Димон.

— Я оцениваю риски. Да и она вроде не отбитая, зазря херней заниматься не будет и папашу своего натравливать.

— Слышь, а ты откуда вообще знаешь?

Пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным:

— Слышал. От людей.

«Дед говорил: "Кардинал — крыша города” Значит, его все знают. Его все уважают. И боятся. Таких людей не трогают. Никогда. Даже если очень хочется. Себе дороже.»

— Ладно, пошли, звонок щас, — развернулся и пошел к классу.

Сашка и Димон потащились следом, продолжая обсуждать Варвару, ее недоступность и загадочного отца. Пытались вспомнить видели ли его в школе.

Шел глядя себе под ноги, а потом поднял взгляд. Варвара стояла у дверей класса, разговаривала с подругами. Почувствовала взгляд — посмотрела прямо на меня. Я не отвел глаза. Она тоже.

Секунда. Две.

Потом она чуть усмехнулась — едва заметно, уголком губ — и скрылась в классе.

«Дочка Кардинала. Нашел с кем связываться, Артем. Хотя... гордая. Сильная. Не как эти хихикающие дуры, которые селфи делают каждые пять минут. Не, не надо. Проблем и так хватает. Дед прав — таких не трогают. Проходим мимо, даже если очень хочется тронуть.»

Зашел в класс, плюхнулся за парту у окна.

За окном снег валил все так же.

От лица Маргариты

Закрыла ноутбук, встала, потянулась — спина хрустнула так, что Алиса бы испугалась. Три часа, почти без перерыва. Это уже не работа, это членовредительство.

«Пора за Алиской.»

Оделась на автопилоте — куртка, шапка, шарф, замок на ключ. Руки делали все сами, пока голова была где-то еще.

На лестнице притормозила. Посмотрела вверх — на этаж выше. Колебание длилось пару секунду, но я уже понимала, что выполню эту абсурдную мысль и поднялась на пролет выше.

За Любкиной дверью тихо. Так тихо, что слышно, как гудит лампочка на площадке.

«Забыть. Не мое дело.»

Вышла на улицу. Снег все еще падал — мягко, неспешно, как будто у него было все время мира и никаких планов на вечер.

Глава 3: Давайте без сказок

Пятница. Наконец-то пятница.

«Работа есть работа. Деньги лишними не бывают.»

День прошел спокойно. Вчерашнее утро с Любкой казалось каким-то странным сном. Может, я и правда накрутила себя? Что важнее, Макс пришел далеко не в 21, а уже, когда я спала. И ушел ни свет ни заря. Нет, это так не может продолжаться. Надо с ним поговорить.

Когда забирала Алиску из садика, та выскочила ко мне с воплями:

— Мама, мы погуляем? Ты вчера обещала!

— Вчера я не обещала, — я натянула на нее шапку, которую она тут же попыталась стянуть. — Но сегодня пятница. Можно погулять.

— Ура! — Алиса подпрыгнула. — Я хочу снежки лепить! Большие-большие!

«Пятница. Выходные впереди. Можно расслабиться. Хотя бы подвигаюсь — два дня на диване просидела. Филей скоро ни в одни джинсы не влезет.»

Санки заскрипели привычно, когда мы вышли на улицу. Морозно, градусов десять, наверное. Снег не идет, но лежит толстым слоем. Вечереет рано — уже сумерки начинаются, хотя только четыре часа.

«Черт, опять забыла Машке фильм скачать!»

Алиса болтала без умолку про садик:

— А мы сегодня играли в снежки! И Петя меня снегом обсыпал! Я его тоже! А потом Марина Викторовна сказала, что нельзя в лицо кидать, а то глаза заболят!

Я слушала вполуха, кивая в нужных местах.

«Артем сегодня пораньше придет — уроков мало по пятницам. Максим... Опять задержится, наверное. На звонки не отвечает. Прислал только СМС, что занят и вечером поговорим. Бред какой-то.»

Дошли до площадки. Зимняя детская площадка — это грустное зрелище. Качели заметены снегом, турник торчит одиноко и грустно, лавочки занесены по самые спинки. Но в центре протоптана площадка, где дети играют. Стоит покосившийся снеговик — кто-то вчера слепил, видимо.

Народу немного — пара мамаш с детьми, бабушка с внуком лет пяти. Все в пуховиках, шапках, укутанные. У бабушки ребенок вообще еле передвигается, так сильно упакован.

Я стряхнула снег с лавочки рукавицей, села — благо пуховик длинный. Достала телефон. Проверить почту — Серега обещал до вечера ответить по первичной аналитике.

Алиса тут же побежала к другим детям — двое мальчишек лепили снежки. Она присоединилась, заливисто смеясь.

«Полчаса. Максимум. Потом замерзнет, и домой.»

Я кутаюсь в шарф, одна рука в кармане. Телефон держу в перчатках — на морозе быстро разряжается. Нос уже мерзнет.

— Мама, смотри, какой снежок большой! — Алиса показывает мне ком снега размером с ее голову.

— Вижу! Только в детей не кидай сильно!

Она кивает и снова бежит.

«Хорошо, когда все спокойно. Обычная пятница.»

И тут я их увидела.

Двое мужчин входят на площадку. Знакомые силуэты. Черные куртки, уверенная походка.

«Нет. Это не они. Не может быть.»