«Зачем я ему это говорю? Зачем? Потому что больше некому.»

— Загулял, бывает, — безразлично кивнул.

— Нет. Предпосылок не было.

Кардинал помолчал секунду. Достал телефон из кармана — не торопясь, как человек, который уже принял решение, просто выполняет его. Набрал номер.

— Жень, помнишь, ты пробивал для меня интересную особу, которая наших ребят щёлкнула? — голос стал другим — короче, жёстче, рабочим. — Да. Мне нужно знать, где сейчас её муж. Новоуральск. Поездом ехал. Жду.

Убрал телефон и поднял взгляд на меня.

Я уставилась в свою чашку. Сейчас вернулось волнение за Макса и я не могла держать зрительную оборону, а выглядеть слабой перед хищником нельзя.

«Он только что сделал звонок при мне. Не вышел. Не сказал “подождите”. Просто позвонил. Это была демонстрация.»

Тишина была странной — не давящей, а почти спокойной. Как будто он забрал у меня часть страха просто тем, что сделал этот звонок.

Минут через десять телефон завибрировал. Кардинал принял вызов, положил аппарат на стол между нами.

«Громкая связь? В открытом зале ресторана?»

На секунду обвела взглядом сидящих за соседними столиками. Люди ощутимо напряжены и демонстративно громко разговаривали, хотя до этого было едва слышно их голоса.

— Игорь Игоревич.

— Да, Женя, говори.

— Максим Власов вчера утром вышел из гостиницы с вещами, зашёл в торговый центр, не сильно потратился. Был в ювелирке, магазине игрушек и одежды. Потом сел в такси. Номер надо?

— Пока нет.

— И поехал загород.

— На вокзал? — не выдержала я.

— Нет, на открытую трассу в лесополосу. Там вышел из такси, обратно не возвращался. Такси отпустил. Как в воду канул.

— Отбой, Женя, — сказал Кардинал и прервал связь.

Я почувствовала, что у меня не хватает дыхания и начала делать попытки вдохнуть, но тщетно.

— Рита. Рита! — Кардинал говорил со мной сейчас так же, как с подчинённым — коротко, жёстко, — но мне было плевать. В голове вдруг стало абсолютно пусто. Мир вокруг словно схлопнулся до чудовищной боли в груди. — Смотри на меня.

Тут мне в лицо плеснули водой.

Боги, это была паническая атака. Всё внутри похолодело и тело будто не моё было.

— Слушай меня! — Игорь говорил спокойно, но каждое слово как гвоздь. — Это ещё ничего не значит. Он, скорее всего, ехал к кому-то на встречу и оттуда вернулся с ними. Слышишь меня? Он объявится.

— Да, да, — бормотала я. — Вы… правы.

И тут зазвонил мой телефон.

Я вздрогнула, схватила его со стола. Посмотрела на экран — «Школа №37».

«Школа? Что случилось?»

— Извините, — сказала я Кардиналу, — это школа сына. Можно?

Он кивнул.

Я взяла трубку:

— Алло? — даже не сделала попытки говорить тише или отойти. Не в том состоянии, да и бессмысленно.

Голос женский, строгий — завуч или директор, не помню точно:

— Маргарита Арсеньевна?

— Да.

— Вам нужно срочно приехать в школу. Ваш сын избил старшеклассника. Мальчик в медпункте.

Мир качнулся.

— Что?! — Я не верила своим ушам. — Артём?!

— Да. Приезжайте немедленно. Разбираться будем.

Трубку повесили.

Я сидела, держа телефон в руке, не в силах пошевелиться. Артём избил кого-то? Мой Артём? Это невозможно. Он не дерётся. Он спокойный… Бузит немного, дерзкий, но чтобы бить…

— Что еще произошло? — Кардинал буравил взглядом.

— Мой сын... — Я с трудом выговорила слова. — Говорят, он кого-то избил в школе. Мне надо ехать...

В этот момент зазвонил телефон Кардинала.

Он достал его из кармана, посмотрел на экран. Нахмурился. Выставил в мою сторону ладонь — подожди.

Взял трубку:

— Кардиналов.

Пауза. Он слушал, лицо становилось жёстче.

— Еду, — сказал он коротко и повесил трубку.

Посмотрел на меня. В глазах что-то изменилось — понимание, секунда иронии.

— Ваш сын — Артём.

— Да. А что?

— Моя дочь Варвара учится с ним в одном классе, — он произнёс это ровно, без интонации. — Мне только что позвонили из школы. Сказали, что она замешана в драке.

Мы смотрели друг на друга.

Тишина.

Потом Кардинал усмехнулся — едва заметно, уголком рта:

— Похоже, наши дети устроили нам продолжение банкета.

Я нервно прыснула смешком:

— Похоже на то.

Он встал, застегнул пуговицы пальто.

— Поехали. Я на машине. Подвезу.

Я колебалась секунду:

«Ехать с ним? С криминальным авторитетом? В его машине?»

Но выбора не было.

— Спасибо, — сказала я и встала.

Мы вышли из ресторана вместе. На улице шёл снег — медленно, лениво, укрывая город белым одеялом. Холодно. Ветер задувал под куртку, я поёжилась.

А он ведь не заплатил. И я тоже.

Наверное, здесь все за ним. Или официант просто боится спросить.

Глава 8: Не все можно исправить

Мы ехали в школу молча.

Водитель вёл машину спокойно, уверенно, не превышая скорость, но и не тормозя на каждом светофоре — город как будто сам расступался перед нами, давая зелёный свет. Я сидела рядом с Кардиналом на заднем сиденье, смотрела в окно и пыталась переварить всё, что произошло за последние полчаса.

Энергетика этого человека все еще слегка давила на меня.

«Отвыкла я от такой компании. Максим пропал. Вышел из такси на трассе и исчез. Как в воду канул. Артём избил кого-то в школе. Мой Артём, который почти никогда не дрался. А рядом со мной сидит криминальный авторитет и везёт меня разбираться с этим всем. Как я вообще здесь оказалась?»

Кардинал молчал, смотрел перед собой. Не задавал вопросов, не утешал, не говорил пустых фраз типа «всё будет хорошо». Просто смотрел периодически в окно. И почему-то это успокаивало больше, чем любые слова. Может, это так называемая надёжность, как было с отцом? Он не умеет любить, красивых слов говорить, нежничать. Но вот, как сегодня сделал Игорь, просто молча пробил постороннего ему человека в другом городе, потому что я переживала. Потом ещё и меня успокоил.

В этот момент я почувствовала то, что игнорировала всё это время — стянутость на лице. Он же в меня водой плеснул. Наверное, всё потекло. Благо, хоть тушь водостойкая. Я тут же нашла в сумочке зеркальце, и посмотрела в него. Оттуда на меня с выпученными глазами смотрела панда с пятнистым лицом. Консилер под глазами частично смылся и показались синяки, которые появились у меня от недосыпа. Контуринг поплыл. Тени из верхней части переплыли на нижнюю часть века.

— Чёрт, — прошипела я и начала искать влажные салфетки в сумочке.

— Приехали, — тут же возвестил Кардиналов, и я почувствовала, что машина, мягко припарковавшись, заглохла.

Обычное серое здание, три этажа, облупившаяся краска на стенах, снег на крыльце. Школа №37, где учится Артём.

Водитель припарковался прямо у входа — на месте, где стоял знак «Стоянка запрещена». Заглушил двигатель и молча стал ждать.

«Словно не человек,а инструмент.»

— Игорь Игоревич, вы идите, а я приведу себя в порядок в уборной и тоже приду. Да и будет к лучшему, если нас не будут видеть рядом в школе. Всё-таки, мы пока не знаем, что произошло. Вдруг мы с вами по разные стороны баррикад.

— Уверен, что всё как раз наоборот. — Он вышел из машины, не стал ждать ответа.

Я тоже вышла, поправила куртку, сжала сумку в руках.

«Господи, дай мне сил не наорать на всех сразу.»

Мужчина поставил машину на сигнализацию и пошёл вперёд. Я засеменила медленно следом, чтобы сразу задать дистанцию.

Охранник, видимо, был предупреждён. Даже не спросил, кто мы такие, не потребовал показать паспорта.. Просто пропустил.

Мы прошли в вестибюль. Пусто, тихо — уроки ещё идут. Только где-то наверху слышны голоса, шаги.

— Где кабинет директора? — спросил Кардинал.

— Второй этаж, направо, — ответила я. И мы разошлись в разные стороны.

Я шла быстро, почти бежала, сердце колотилось. Нашла быстро женскую уборную и на ходу достала влажные салфетки из сумки. В итоге пришлось вытирать всё лицо, только тушь осталась. А с собой у меня ничего и не было, чтобы немного привести себя в порядок. Я не планировала ещё куда-то заходить помимо ресторана.