— О, боги. Простите, простите, — затараторила я, понимая, что действительно сглупила. Спрятала деньги обратно. — Я действительно не в себе. Простите ещё раз. Даже не думала про это с такой стороны, — включила дурочку.

— Забыли, — бросил мужчина. — Я на своей практике такого повидал. Вы ещё неплохо держитесь. Однажды новоявленная вдова начала с себя золотые украшения снимать и отдавать санитару в морге, чтобы её мужа оживили.

— Ужас какой.

— Да. Но всем нам надо оставаться людьми.

Я кивнула механически и взяла визитку ритуального агентства, заодно подмахнув квитанцию о пожертвовании моргу.

— Вы говорили, что была сумка.

— Да, но она сейчас в следственном, как вещдок. Я сообщу вам, когда можно будет её забрать.

— Ясно, спасибо.

Всё это казалось нереальным, как будто я смотрю кино про чужую жизнь. Приеду домой, а там дети, Макс уставший после работы пиво пьёт и футбол смотрит.

— Если будут вопросы — звоните, — сказал Селиванов, перебивая мои мысли, и протянул свою визитку. — В любое время. И... Маргарита Арсеньевна, держитесь. Знаю, сейчас тяжело. Но со временем станет легче. Не сразу, но станет.

Я кивнула, не веря, взяла визитку, вышла из кабинета, из здания морга — на улицу.

Снег всё ещё падал, укрывая город белым покрывалом.

Я стояла на крыльце, вдыхала холодный воздух и пыталась прийти в себя.

«Максим мёртв. Я видела его. Это правда. Это реальность. И теперь надо жить дальше.»

Глава 11: Шок

От лица Кардинала

Сидел в своём кабинете — широкое панорамное окно, вид на город, ночные огни. На столе стопка документов, недопитый кофе, телефон. Взгляд то и дело соскальзывал с общего вида на угол конкретного дома.

«Надо же так. Столько времени ходить мимо человека, дети в одном классе учатся, а мы не пересекались. Но то была её удача, что не пересекалась со мной. Видимо, вся иссякла. Если ее аналитические способности оправдают себя на проверке, быть ей подо мной.»

Последняя мысль настолько захватила воображение яркими картинками, что я понял еще кое-что.

«Быть ей подо мной во всех смыслах.»

Гневно мотнул головой, повернулся к рабочему столу.

«Повёлся ты, Игорь, как сопляк растёкся. Ты ещё цветочки носить начни. То, что ребята навешали под впечатлением от прозорливости типичной гражданской еще не показатель. Ни к чему не показатель. И как так получилось, что сам впечатлился и пошел на прямой контакт?»

Чтобы отвлечься стал просматривать отчёты, когда в дверь постучали. Но это был не вопрос, а предупреждение. Потому что дверь тут же открылась и вошел Виктор — единственный, которому подобное позволялось.

Он закрыл дверь за собой, подошёл к столу и бросил передо мной папку:

— Босс, мутки в области. Схема отмыва через фирмы-прокладки. Большие объёмы. — Открыл папку и стал показывать на фотографии погибших. — Один из нелепо всплывших участников — Власов Максим, который недавно на тот свет отчалил. Явно наивный чукотский парень. Либо сам не понимал, куда лезет, либо бессмертным себя считал. Если бы он не засветился под Новоуральском, долго бы еще не связали одно с другим.

Глядя на улыбающуюся морду рыжего бородатого мужика я понял, что он мне откровенно неприятен.

«И это ее муж?»

Пробежался глазами по краткому досье, собранному ребятами Грома и разочаровался.

«Бухгалтер? Серьезно, Маргарита? Почему такая яркая и хищная женщина впечатлилась каким-то второсортным экономистом настолько, что родила от него двоих детей? Искала покоя и стабильности, Марго? И правда. Ведь это сокращение ей лучше подходит по темпераменту, чем простое “Рита”. Это словно маска. Шкурка овцы, за которой прячется кто-то зубастый.»

Гром тем временем продолжал:

— Ещё один наивняк с новой дырой в голове в Первоуральске вчера всплыл — Смирнов. Утром, буквально час назад в Каменск-Уральском баба по той же наводке проветрилась из 16 этажа — Герова. Уверен, если прошерстить по семьям погибших, можно откопать пропавшее.

Оторвался от документов, посмотрел на Громова внимательно, уточнив:

— Власов?

— Ага, — Громов кивнул. — Тот самый, которого по твоей просьбе ПеКа пробивал. Он работал в «ТехноФинанс», вторым экономистом. Вроде обычный бухгалтер. Ранее ни в каких мутках замечен не был. Кстати, как и двое других. Жили, работали, семья, дети. Внезапно пошли на повышение и всё. Правда командировали только Власова. Остальных в офисе приговорили.

— Все трое из филиалов «ТехноФинанс»?

— Нет. Что странно, «ТехноФинанс» единственная в этом списке с доселе чистой репутацией. Остальные — фирмы, которым меньше года.

— Когда это началось?

— Полгода назад. Но сначала было без смертей. У организатора либо мутки в его же системе, либо получил контузию. Так наследить на чужой земле.

— Ты уверен, что он чужой?

— А то! Я пробил своих, все башляют и привет передают, клятвенно заверяя, что к мокрухе, тем более трехкратной, отношения не имеют.

— Приветы большие?

— Как обычно — 3% свои и 5% залетные.

— Хорошо. Но казачок может быть и засланным.

— Согласен, поэтому советую держать руку на пульсе.

— Держи.

— Схема хитрая: деньги идут через несколько фирм, потом оседают в Новоуральске на одном из заводов. Оттуда — легально на счета в офшоры и потом на другие иностранные счета. Миллиарды крутятся, Босс. Большая часть уже выведена.

— Кормушку прикрыть.

— Уже. Но, думаю, все же пошло что-то не так и он не рыпнется.

Посмотрим. Поднял взгляд:

— Кто стоит за схемой?

Громов помолчал, потом тяжело выдохнул:

— Пока не ясно. Но уровень высокий — большие объемы. И... — он сделал паузу, — следствие ведёт Селиванов из областного СК. Во всех трёх случаях.

Поднял бровь:

— Селиванов? Павел Селиванов?

— Он самый. Старший следователь. Официально — убийство Власова расследует. Но мутит что-то. Информацию закрывает. Знакомый?

— Нет. Слышал.

Закрыл папку, откинулся на спинку кресла, посмотрел в окно. Город внизу сверкал огнями — чужой, холодный, равнодушный.

— Власова убили из-за денег? — спросил тихо.

— Однозначно. Но есть подоплёка: либо он взял лишнее, либо попытался шантажировать, либо просто знал слишком много, либо ещё что. Очень много вариантов. Его закрыли чисто — в лесу, выстрел в голову, забрали телефон, кошелёк, кольцо. Оформили как ограбление. Шмотки скинули. По наводкам, при нём бабло должно было быть. Но его не было. Он последний в цепочке смертей.

— А Власова? — повернулся к Громову. — Она замешана?

Громов пожал плечами:

— Не ясно. Может, муж ей рассказал чего, может и она его сама натюкала в водоворот залезть. Сам этих баб знаешь — им бы бабла побольше. А там ещё и два спиногрыза. Тянули, видать, из мужика все соки, вот он и сорвался в авантюру. Может, ничего не знает. Но если те, кто убил Власова, думают, что она в курсе — за ней придут. Рано или поздно, но проветрят голову точно.

«Тянули из мужика соки. Громов ни разу её не видел.»

Кулак при словах друга поневоле сжался — плохой знак.

Молчал — слишком долго. Громов заметил реакцию, но не стал совать нос.

— Копай дальше. Мне нужны имена. Кто заказал, кто стоит за схемой, кто прикрывает. И выясни, что Селиванов знает. Аккуратно. Не спугни. Попробуй через голову его спросить. Там выше есть свои.

— Понял, Босс, — Громов забрал папку, направился к двери, потом обернулся: — А насчёт вдовы... что делать? Может, Дмитрия отправить? Или я съезжу? Шугану аккуратненько, чтобы не рыпалась. Может и правда бабки вернёт.

Поднял взгляд на подчинённого.

— Понял. Не подойду. Гришка с Мироном говорили — башковитая баба. Может тогда…

— Нет. Я сам.

— Ты с ней разговаривал уже. Что она и правда..?

— Правда. Планирую ее ввести в наш строй.

— Бабу-то?

— Она не баба! — рыкнул.

Громов удивленно кивнул и вышел.