— Кардинал уже предложил помочь с квартирой, — сказала я тихо.

Отец нахмурился:

— То есть ты от него помощь готова принять, а от меня нет? Марго! Я, в отличие от него, с тебя никогда не спрошу. А он спросит. Рано или поздно, но придёт к тебе за должком. Он такой, как я, а мы ничего не забываем.

— Я не планировала брать от него такую помощь. Только хотела попросить найти юриста, который смог бы провернуть сделку с банком по ипотеке, чтобы закрыть разницу и найти жильё поменьше. Может, даже в другой части города. Я бы перевела Артёма в другую школу.

— Почему?

— Ему, кажется, нравится Варвара.

Непонимающий взгляд.

— Его одноклассница — Варвара Кардиналова.

— Ого.

— Да. Я не думаю, что стоит давать шанс этому чувству. Подросток — быстро пройдёт.

— А если нет?

— Посмотрим. Он уже проявил себя и избил в школе старшеклассника, который напал на Варю.

— Силён внук. Молодца! — засмеялся отец.

— Кстати, — тут же насторожилась я, — откуда он знает твой номер? — прищурившись, я вперила взгляд в родителя.

— А как ты думаешь?

— Если ты следил за мной…

— Не следил, а присматривал.

— Хорошо, «присматривал». Если ты присматривал за нами, ты мог как-то наладить контакт с Артёмом, а этот жук мне ничего не рассказал, — обвиняюще.

— И правильно сделал, что не рассказал.

— Почему это?

— Потому что ты бы запретила. А он у тебя парень, Марго. Ты растишь мужика или сыночку-корзиночку?

— У него был отец!

— Да безвольным бараном был его отец!

— Пап! — как обычно, мы перешли на крик. Но я поняла, что даже получаю какое-то удовольствие от этого. Я сейчас уже не та девочка, что боялась папу и считала его чуть ли не богом.

— Ты права, — спокойнее. — Про мёртвых либо хорошо, либо никак. Год назад твой пацан затесался в нехорошую компанию. Возможно, это странно прозвучит от меня, но, когда мне ребята донесли, что он с щипачами таскается, я чуть ли не озверел. Мой внук и с мелкой шушерой таскается.

— Конечно, ему надо было бы начать с убийства.

— Не передёргивай. По моим стопам ему тоже идти не стоило бы. Я вообще не хотел, чтобы он вошёл в мою сферу деятельности. Думал, подрастёт, отправлю куда-то в Лондон твоё наследие развивать. Ты же не захотела учиться за границей, взбрыкнула тогда.

— Ты мне ультиматум поставил!

— Я был неправ, требуя от тебя аскезы на секс? У тебя сейчас есть дети, и что, твоё отношение к той ситуации не изменилось?

— Пап, ты показал мне договор с английской клиникой, в которой я каждый месяц бы проходила обследование на наличие девственности! — в порыве чувств я поднялась, ладонями хлопнув по столу.

— Поэтому ты, едва сорвавшись с крюка, отдалась первому встречному, который тебя обрюхатил? — тоже поднялся, отзеркалив меня.

— Он не был первым встречным, и забеременела я не сразу, — то, как мы орали друг на друга, наверняка было слышно и на улице.

Мы стояли так. Я всё ещё чувствовала спазм в желудке от того, что только что произнесла вслух, о чём молчала шестнадцать лет. Тяжесть слов повисла между нами, и на секунду показалось, что сейчас всё снова сорвётся в крик. Но отец первым отвёл взгляд устало, будто из него разом вышел весь запал.

— Ладно, — это прозвучало как капитуляция. — Я тогда перегнул. Но ты должна меня понять. Я хотел устроить своё будущее.

— Ты его строил по своему макету, а у меня даже не спросил, хочу ли я этого.

— Не могу не согласиться с тобой. Видимо, с возрастом у нас у обоих мозгов прибавилось.

— Видимо, — развеселилась и рухнула обратно на свой диванчик. Чай давно остыл, и пить его не хотелось. Я обратила внимание на пакеты, принесённые курьером, и решила переодеться.

— Ты ему доверяешь настолько? — спросил отец.

— Кому? — не поняла я, найдя носки и пытаясь откусить связывающую их нить.

— Кардиналову.

— Игорь спас мою жизнь, пап. И жизни моих детей. Я... я ему должна. Поддержал, когда не стало Макса. Это сильный поступок для постороннего человека.

— Это нормальный поступок для мужика.

Отец смотрел на меня долго, потом вздохнул тяжело, провёл рукой по лицу.

— Хорошо, — сказал он устало. — Но пойми, что даже в новой квартире тебя могут найти. Если они серьёзно ищут, найдут везде. Понимаешь?

— Понимаю.

— Оставайся под охраной. Не отказывайся от помощи. Пока не найдём, кто стоит за этим, кто заказал нападение. Я не смогу тут долго оставаться, дела. Ты же со мной в Москву не поедешь.

— Не поеду. Мне и тут нравится.

Я за очень долгое время вдруг ощутила себя снова девчонкой. Той самой, которая была влюблена в своего охранника, спорила с отцом, сбегала через окно на вечеринки и всегда, ВСЕГДА, была возвращена на плече одного из отцовских соглядатаев, которые ловили меня на полпути.

— Я устрою тебя, детей, всё будет безопасно, под контролем.

Я качнула головой медленно, глядя ему в глаза.

— Нет, пап. Я не хочу, чтобы дети росли под замком. Не хочу, чтобы они видели то, что видела я. Не хочу, чтобы они...

— Понял, — отец перебил меня коротко, поднял руку, останавливая. — Не поедешь. Хорошо. Как скажешь.

Он встал, обошёл стол, подошёл ко мне, обнял за плечи.

— Упрямая. В меня вся. В общем, в любом случае, я это дело не оставлю и уверен, раз Кардинал подвязался, он тоже не бросит. Тем более что для него это дело принципа — зачистить территорию.

— В каком смысле? — не поняла я, уже зашнуровывая замшевые ботинки.

— Твоего мужа убили на его территории, и он явно к этому не причастен. Не причастен ведь?

— Нет, они и знакомы не были.

— Это не обязательно.

— Я серьёзно. Думаю, он точно тут ни при чём.

— Может, он так расчистил себе путь? — толстый намёк на ещё более толстые обстоятельства — в духе папы.

— Мы с ним познакомились за пару дней до командировки Макса. Да и уже были моменты, когда он мог как-то проявить свои намерения. Но не проявил. Да и так себе улов: женщина не первой свежести с двумя прицепами.

— Марго!

— Но это правда. В глазах мужчин я выгляжу именно так.

— Ладно, как хочешь. Почти убедила. В любом случае, юрист с тобой сегодня свяжется. Квартиру поможет найти через риелтора, я напрягу ребят, и найдут толкового. О цене вообще не думай.

Я усмехнулась слабо, села на его диванчик и прислонилась к нему.

— Я сегодня улечу, но вернусь через пару дней, — сказал он, целуя меня в макушку. — Разберусь в Москве с делами, ребята уже шуршат, кто мог быть замешан, кто стоит за схемой. А пока будь осторожна. Береги себя и детей.

— Буду, — прошептала я. — Спасибо, пап.

Он отпустил меня, посмотрел в глаза.

— Ты не хочешь детей увидеть? — сказала я.

— Позже, — отец покачал головой. — Сначала разберусь с ситуацией. Потом увижусь с внуками. Передай сыну, что я горжусь им. Он всё правильно сделал.

Я кивнула.

Отец вышел первым. Я осталась в кабинете. Посидела ещё минуту, собралась с мыслями, вытерла глаза, выпила ещё чаю, ощутила, что он остыл и стал мерзким, но проглотила. Открыла последний, самый большой пакет и достала коричневую шубку из явно искусственного меха. Здорово. Если это заказывала сама администратор, её надо похвалить — я никогда не смогла бы надеть на себя мех несчастного животного.

Громов ждал у машины — стоял, прислонившись к капоту, курил. Увидев меня затушил сигарету и открыл дверь.

— Куда, Маргарита Арсеньевна?

— На мою квартиру…

— Не утруждайтесь, я помню адрес, — усмехнулся.

Мне стало неловко, а он ещё и добил:

— Вы прибарахлились? Так намного лучше и теплее, правда?

— Да, конечно.

Он кивнул, сел за руль, завёл мотор. Я устроилась на заднем сиденье, откинулась, закрыла глаза.

«И ему не интересно откуда я в ресторане взяла шубу и ботинки? Профи не задавать вопросы. А мне нужно забрать вещи. Переехать. Начать заново. В который раз уже? Сбежала от отца — начала заново. Вышла замуж — начала заново. Муж умер — опять заново. Напали — снова заново. Интересно. Я как-то раньше не задумывалась: у отца же наверняка враги были все это время, а на меня никто не вышел? Я же далеко не сразу вышла замуж и фамилию поменяла. Надо будет подумать по этому поводу.»