Про нападение: как ночью ворвались трое в масках, с пистолетами, как я велела Артёму бежать с Алисой через окно, как он прыгнул с козырька, как я осталась одна, как меня били, таскали за волосы по полу, требовали сказать, где деньги.

— И ты не сопротивлялась? — удивленно и с недоверием спросил он.

— Немного. Метнула в них пару кухонных ножей. До пистолета не смогла добраться.

— Хорошо уже то, что он у тебя есть. Не все еще выветрилось из моей науки, значит.

— Не все.

— Что за деньги они искали? Чего хотели?

— Я так и не поняла. Не знаю сейчас и не знала тогда. Они не верили, били ещё.

Про спасение: как ворвались люди, стреляли, кричали, как меня вытащили, отвезли в безопасное место.

Отец слушал молча, лицо каменное, но по тому, как он сжимал чашку в руках и белели его костяшки пальцев. Он кипел внутри.

Тут раздался стук в дверь.

— Входите, — рявкнул папа так, что я, отвыкнув от его тембра и приказных интонаций, вздрогнула. Он заметил это.

— Арсений Петрович, — это была администратор, — по вашему распоряжению. Курьер доставил вещи.

— Заноси, — бросил отец и потерял к ней интерес.

Администратор пропустила молодого человека в форме курьера, и тот, оставив возле меня пакеты, молча и быстро ретировался, даже не подняв взгляда.

Женщина, всё с той же улыбкой на сто ватт, едва ли не с поклонами закрыла за собой дверь.

— Пап, а с каких пор перед тобой незнакомые люди поклоны бьют?

— С тех пор, как я стал законником федерального масштаба. О том, что я хочу здесь снять кабинет, они знали едва я закончил с тобой разговор.

На всё это я только закрыла ладонью лицо.

«Теперь всё примет очень нешуточный оборот. Может, это и к лучшему? Быстрее решится?»

— Кто спас? — повторил он, когда я замолчала.

Я сглотнула, опустила взгляд на чашку с не начатым чаем в своих руках.

— Артём... Артём случайно встретил одного человека, когда бежал. Тот отправил своих людей. Они меня вытащили.

— Кто? — отец повторил тихо, но настойчиво.

— Игорь Кардиналов, — я подняла глаза, встретилась с его взглядом. — Местный... бизнесмен.

Отец смотрел на меня долго, потом усмехнулся — коротко, ехидно.

— Кардиналов не бизнесмен, Марго. Он авторитет. Контролирует Свердловскую область.

Я опустила глаза снова.

— Знаю.

— Где ты сейчас?

— У него. Он дал квартиру на время. Пока не найдём, кто напал.

Пауза. Тишина такая, что слышно, как тикают часы на стене.

— Дети с тобой?

— Да. Они в безопасности. Под охраной.

Отец кивнул медленно, налил себе чай, сделал глоток, поставил чашку.

— Ты доверяешь ему? — спросил он тихо, глядя мне прямо в глаза.

Я подняла голову, встретилась с его взглядом.

— Пока да. Он спас меня. Спас детей. Он... он пока ничего не требовал. Просто помогает.

— Ты в это веришь?

— Нет, конечно. Но пока он позиционирует это так. Наше знакомство вообще началось странно.

И я вкратце пересказала ему про соседку Любу, встречу в супермаркете, даже про школьный конфликт и заступничество Артёма в отношении Варвары — дочери Игоря.

— Он знает, кто ты?

— Нет. Точно. Иначе бы, думаю, вёл бы себя иначе.

— Возможно, но не факт. Я сегодня встречаюсь с ним.

— Папа, пожалуйста, не говори ему, — я в порыве эмоций взялась за ладонь отца, и он на это удивлённо взглянул.

— Почему?

— Не хочу, чтобы он как-то стал иначе ко мне относиться, а если узнает, кто мой отец, этого не избежать.

— Нравится?

— Что? Нет! Пап, я меньше полумесяца как вдова. Ты думаешь, я могу сейчас на кого-то смотреть? Я очень многим ему должна. Даже деньгами. Отдам всё, рассчитаюсь с ним по всем долгам и разойдёмся.

— Да, как поезда под руководством пьяной стрелочницы.

— Пап!

— Ты должна ему денег? — опешил отец. — У тебя всё настолько плохо?

— Он практически сам оплатил похороны и все услуги ритуальной компании, когда не стало Максима. У меня не было столько денег.

— Деньги ему сегодня же вернёшь. Как хочешь, но вернёшь.

— У меня ещё немного от них осталось, я хотела разменивать квартиру, но она ипотечная… Всё как-то сразу…

— Не выдумывай, — с этими словами он достал из кармана брюк мобильный и стал кому-то звонить, глядя мне в глаза.

— Егор? Открой сейчас на имя моей дочери счёт и пополни его на сумму, чтобы хватило ей и детям. Ты должен следить, чтобы на этом счету деньги не заканчивались. Молодец.

— Пап! — возмутилась я.

— Хватит! — впервые повысил он голос. — Наигралась в самостоятельность. Дай мне теперь привести всё в порядок. Я тебе эти деньги в рот не засовывал и глотать не заставлял. Хочешь — бери, не хочешь — не бери. Но у тебя всегда должна быть подушка безопасности на все случаи жизни! В конце концов ты не одна, у тебя двое детй! — каждое слово сопровождал удар ладони по крышке стола. Так, что в чашках жидкость расплескалась. — Ты меня поняла? Ты от меня уехала, чтобы не быть зависимой. Я это понял и принял. Но что же ты теперь так упрямо лезешь в петлю к другому? Кардинал — авторитет с опытом. Он держит область, и уже не один год. Он не плюшевый мишка, а зверь с руками по локоть в чужой крови.

Я на секунду представила себе эту картину, и меня замутило.

— Да, желудок у тебя всегда был слабый. Попей, — пододвинул ко мне мою же чашку с чаем. Посмотрел на меня долго, изучающе, как будто пытался понять, лгу я или говорю правду. Потом вздохнул, откинулся на спинку стула.

— Тебя врач смотрел?

— Да, вчера. Как только меня привезли в безопасное место. Ничего серьёзного, ушибы, рассечения мягких тканей.

— Эти ублюдки тебя не тронули? — наклонился вперёд он, впиваясь суровым взглядом.

— В каком смысле? А! Ты об этом. Намекали только. Но, нет. Они разозлились, когда я сказала, что не знаю ничего и не понимаю, что они хотят. Зачем-то про детей спрашивали, потом пытались увезти, но подоспели люди Кардинала. Думаю, меня планировали допросить и, возможно, продавить через детей. Но вряд ли насиловать.

— Хорошо. Расскажи мне про мужа. Ты знаешь, чем он занимался на самом деле?

Я качнула головой.

— Работал экономистом в «ТехноФинанс». Легальная компания, бухгалтерия, аудит, обслуживание других фирм. Я её по верхам пробивала, когда он устроился. Платили вовремя и хорошо. Стабильная работа, редкие командировки и максимум на сутки. Ему обещали повышение, сказали — съезди в командировку, подпиши документы с новыми партнёрами, и место твоё. Он уехал утром в субботу, сказал, что вернётся утром в понедельник. А в воскресенье уже не отвечал на звонки.

Я поневоле снова окунулась в то ощущение страха, беспомощности, неизвестности и передёрнула плечами, словно сбрасывая с себя весь вес этих чувств.

Отец слушал, кивал, лицо мрачнело с каждым моим словом.

— Деньги, — сказал он наконец, и это прозвучало как приговор. — Схема отмывания, скорее всего. Твой муж был либо соучастником — впервые пошёл на дело, либо подставным, Марго. Его могли банально использовать. Дали документы, может, ключ от ячейки, может, сам нал — не важно. Отправили на встречу. Убили. Забрали всё. А теперь ищут либо деньги, либо свидетелей. Может, ты знаешь что-то, мог тебе сказать по телефону. Думают, что у тебя что-то есть. Поэтому напали.

— Но у меня ничего нет! — я качнула головой резко, почти отчаянно. — Максим мне ничего не говорил! Вообще ничего! Мы с ним тогда разговаривали только о детях, что скучаем друг по другу, и всё. Он рассказал про гостиницу, где остановился.

— Неважно, — отец покачал головой медленно. — Они думают иначе. Для них ты — вдова курьера. Могла что-то знать, мог муж что-то рассказать перед смертью. Поэтому пришли. Хотели допросить, запугать, выбить информацию.

Пауза. Я глотнула чай, он хоть согревал изнутри.

— Тебе нужно съехать из вашей квартиры, — сказал отец твёрдо, глядя на меня серьёзно. — Туда нельзя возвращаться. Я помогу. Найду новую. Безопасную. В Москве, если хочешь.