— Они не посмели досматривать женщину там.

— Какая халатность. Надо будет сказать Арсу.

— Арсу? — мое сознание боролось за трезвость мышления.

— Да, он тут типа главный. Не бери в голову.

— Игорь, — прорычала. — Мы договаривались.

— Тш-ш-ш, — сказал он. Губами опустился к шее под волосами, там где кожа тонкая и предательски чувствительная. По ней тут же пробежал табун мурашек.

— Сватал мне свою дочурку, представляешь?

— Кто? — я теряла нить диалога и едва находила силы выныривать их марева.

— Арс. Хотел, чтобы я стал зятем ему.

Я вцепилась в колонну, которая стояла сразу за шторой.

— А ты что?

— А я отказался. Сказал, что у меня есть дама сердца, — и рука этого демона в человеческом теле на миг нырнула ко мне в декольте, спустившись с шеи и напоролась на острый край стилета.

— Ай, — удивился он. — Да ты колючка.

Его уколотый об рукоять стилета палец тут же нажал на мою нижнюю губу и я слизнула с него капельку крови.

Внизу отец что-то говорил своим людям — спокойно, по-деловому. Один из мужчин засмеялся — негромко, солидно. Женщина в красном, недалеко от них, поправила серьги, глядя на моего отца.

“Флирт?”

Жизнь шла своим ходом, никто не смотрел вверх. И это была хорошо, как для нас, так и для них.

А у меня за спиной он — тёплый, настойчивый, абсолютно невозмутимый, как будто мы не стоим за тонкой шторой, в нескольких метрах над залом, где собралось пол-России криминального мира включая моего отца.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я.

— Это ты меня таким делаешь, Маргарита — согласился он и сделал что-то такое отчего у меня подкосились колени и я была вынуждена опереться спиной о него чтобы не упасть. Его ловкая рука пробралась мимо набедренной кобуры и добралась до белья.

— Игорь, нет, — прошептала я, а сама инстинктивно бедрами подалась ему навстречу и почувствовала, что “Да», вот точно “Да!”.

Пальцы на колонне побелели.

— Я ничего не спрашивал, хорошая моя, — прошептал на ухо и толкнулся бедрами. Еще через одежду, но для меня, смотрящей на присутствующих, это было уже на грани. Мужская рука вернулась на мою шею.

Внизу играла музыка — негромкая, струнная, приличная. Отец поднял бокал. Кто-то чокнулся с ним. Всё, как полагается на деловом банкете уважаемых бизнесменов. Официанты сновали с подносами. Все вот-вот начнется.

А я стояла за шторой с задранным подолом платья за которое папа заплатил, судя по качеству ткани, совершенно неприличные деньги, и пыталась не издать ни звука.

Губы Игоря у моего уха:

— Смотри на них.

— Зачем? — почти беззвучно.

“Когда он успел расстегнуть молнию на своих штанах? Я ничего не услышала. Скорее всего из-за сильнейшего шума в ушах”

— Почувствуй это, — непонятно к чему он это сказал. О себе или о том, что я спросила, но то, как он твердый и ко всему готовый вошел в меня сзади, едва отодвинув ленточку стрингов, я почувствовала очень даже хорошо. Вошел легко, потому что я текла, как последняя сука от него.

“Черт! Лишь бы на платье не было следов”.

Что-то в этих словах — и в том как он это сказал, и в том что происходило одновременно — накрыло меня так, что я зажмурилась и вцепилась в его запястье обеими руками. А он не отрываясь от сильных, коротких толчков, поглаживал меня спереди, создавая тем самым вообще неведомую связь. Это было горячо и остро. Так, что, казалось, током пронизывало все внизу.

В этот миг отец обернулся — на секунду, случайно — и посмотрел вверх. Куда-то в нашу сторону.

“Нет! Он не может нас видеть!”

Я окаменела.

Штора не шевелилась. Темно. Он ничего не видел.

Или сделал вид.

Игорь за моей спиной не остановился.

«Ты не можешь этого знать!»

Все тело звенело от напряжения и острого возбуждения. Я ощущала Игоря так, словно он пытается добыть огонь своими движениями.

Отец отвернулся, зато остался Кардинал — тихий, неотступный, совершенно без совести и стыда. И зал внизу: музыка, около полуста серьёзных мужчин, которые понятия не имели что происходит у них над головами за тонкой шторой.

Толкнувшись особенно сильно, Игорь надавил на особое место и спереди, тем самым сорвав меня в пропасть, прыгнув туда за мной.

— Ты не боишься кончать в меня? — спросила я едва оклемавшись.

В этот момент его губы благодарно выцеловывали мою шею сзади, спускаясь к обнажённой спине по лопаткам. Сложнее всего было не издавать ни звука. Да, разные плоскости и там внизу музыка. Но зачем рисковать?!

— Ты год назад в районном отделении женской консультации поставила спираль. И при последней проверке все было нормально, — прошептали мне в спину с улыбкой.

— Ты все знаешь, да?

— Нет, не все. И это ли не самое прекрасное? — он был на удивление бодр и радостен.

Мы все еще были “сцеплены», но я смогла немного повернуть голову в его сторону. Игорь достал из кармана брюк белый платок и, выйдя из меня, стал вытирать вытекающее из меня семя.

Я не стала корчить из себя стеснительную гордячку и стесняшку, как было в машине, когда я отказалась от салфеток. Да сейчас меня, собственно и не спрашивали, но я была ему безмерно благодарна за заботу.

Уверена, что отец захочет меня представить с помпой, а быть в этот момент помятой, с пятнами спермы на платье и откровенно затраханной мне очень не хотелось быть.

— Прости, моя хорошая, но я как увидел тебя, не мог сдержаться. Вижу только тебя и все, как бык на корриде.

— Осеменитель?

— Не исключено, — поддержал шутку и мы засмеялись.

От лица Кардинала

Спустившись по лестнице из анфилады к ресторану, я в дверях столкнулся с целым набором телохранителей на любой рост, вкус и цвет. Просто ярмарка бодигардов какая-то. Среди них были Виктор с Максом и Дмитрий, который вроде как ждал Марго, но при этом явно хотел что-то сказать. В ресторан их, конечно, не пустят, но от двери до двери провести женщину он обязан.

— Выслушай пацана, Кардинал, — пророкотал Виктор, кивая на Димку.

Я кивнул подчинённому Грома, и тот тут же метнулся ко мне, споро зашептав, склонившись к самому уху:

— Пока объект находился в спа-салоне, туда вошли люди Арса, а потом и он сам. Всех мастеров выгнали, и она двадцать восемь минут была с ним и его охранниками наедине. Он вышел оттуда очень довольным, а потом объект выглянула и пригласила мастеров обратно. Во время прогулки по городу она звонила отцу и сыну. Первый не ответил. Со вторым говорила несколько минут и успокоилась. Рядом сидели два администратора из этой гостиницы и шумно вас обсуждали, как…

— Кого? — рявкнул я.

— Как, цитирую, «идеального донора генофонда», прошу прощения. Объекту это не понравилось, она едва сдерживалась. До нашего первого прихода в номер туда доставили коробку с подарочной лентой — принёс один из сотрудников Арса. У них у всех…

— «А» на лацканах, знаю. Это всё?

— Да.

Тут дверь за моей спиной снова открылась, и вышла Марго. Окинула нас всех высокомерным взглядом отбитой суки и потопала к выходу.

Глядя, как под шёлковым платьем перекатываются её ягодицы, я вспомнил недавние ощущения, но то, что я только что услышал…

«Что за игру ведёт эта женщина?»

Она прошла мимо входа в ресторан, и Димка метнулся за ней.

— Случилось что? — склонился ко мне Гром.

— Сегодня будет происходить что-то помимо казни.

— На предмет?

— Чуйка. Будь наготове. Она что-то мутит, а я пока не могу за ней проследить. Я обещал подождать до вечера. Арс проявляет к ней небывалый интерес ещё с Екатеринбурга. И я сильно сомневаюсь, что он опустошил салон, чтобы просто спросить о её настроении и положении. Тут что-то ещё.

— Игорь, я всё понимаю и твои чувства тоже, но, может, он её того…? — друг даже вслух не стал произносить, но я понял. Кулаки инстинктивно сжались.

— Где Зиг?

— Игорь?

— Где Зиг Зауэр, я тебя спрашиваю?! — прорычал я сквозь сжатые зубы, но так, чтобы нас не услышали. Держал лицо, хотя хотелось достать калаш и разобраться со всем разом. Люди перед дулом оружия часто становятся сговорчивее.