— Рязанские могут хотеть что угодно, — сказал я ровно и без какой-либо агрессии. — Их человек работал на моей территории без согласования, без откупа. Три убийства на моей земле — косвенно его рук дело. А я не люблю, когда мусорят на моей территории.

— И это правильно, — кивнул Арс.

— Деньги я забрал по праву нарушения и они идут в общак, как доход Свердловской области.

Арс смотрел на меня внимательно, без спешки. Пил коньяк.

— Красиво выстроил.

— Справедливо.

— В нашем деле оба пункта важны, — усмехнулся он. — На сходке поддержу, по этому поводу не парься. Другие регионы тоже предъявят — он везде наследил. Правда там без трупов было. Картина полная и некрасивая. Этот Слон помимо того, что был только финансистом, работал грязно, еще и у своих крысил.

— Слон не жилец, — сказал я.

— Не жилец, — подтвердил Арс. — В этом даже вопроса нет. Тут больше важен сам процесс наказания. На судилище будет жарко.

— Вы поэтому решили не впускать охрану и забрать оружие?

— Тебя уже предупредили?

— Конечно. Мой начбез сказал, что приказ от вас.

Допил коньяк. Поставил стакан. Посмотрел на меня с тем выражением, которое бывает у людей когда деловой разговор закончился и сейчас начнётся совсем другой.

— Игорь Игоревич, — словно сомневаясь, говорить или нет, начал он. — У меня к тебе есть предложение.

“Чтобы Арс Черный и сомневался?”

— У меня есть дочь. Давно живёт отдельно — своя голова, свои решения, я только наблюдаю. Умная, самодостаточная, характерная до невозможности. Моя кровь. — Пауза. — Я бы рад был такому зятю как ты. Думаю, мы бы сработались.

“Вот это действительно было неожиданно. Мне сватают дочь федерального авторитета?”

— Ценю, Арсений Петрович. Но у меня есть дама сердца.

Он чуть приподнял бровь — не удивление, скорее интерес.

— Слова-то какие высокопарные. Кто?

— Вдова Власова. Маргарита. Из Екатеринбурга. Я её уже впустил в ближний круг.

— Власова, — повторил он. — Вдова. — Пауза. — Там вроде два прицепа у неё?

Что-то внутри меня качнулось. Коротко, горячо — и сразу легло обратно. Я смотрел на него спокойно, но внутри начал бурлить вулкан.

— Они часть её, — сказал я. — Значит часть то, что я принимаю.

Всё. Больше ничего.

Арс смотрел на меня — долго, внимательно. Что-то в серых глазах двигалось — глубже, теплее чем было минуту назад.

— Игорь, дети это не то, что надо принимать, как данность. Нет, возможно в этом что-то и есть. Но, если женщина нормальная, с правильными приоритетами, она будет ждать, что ты станешь ее детям отцом.

— Стану, как быть отцом я уже научился.

— Дочь у тебя, если я правильно помню?

— Да, ей 16 уже.

— Тоже скоро на выданье.

— Я б не хотел с этим торопиться, — аккуратно ходим по этому минному полю. Он вроде и спокоен, но словно прощупывает почву. Слишком личные вопросы. В нашей среде не принято на такие темы много говорить. Еще не так давно эти темы и заводить нельзя было.

— И это тоже верно. У девки сначала должен мозг вырасти, а потом живот.

—Не могу не согласиться, — даже смешок выдал.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Жаль, — добавил, вставая. — Хорошая партия была бы. Дочь моя — она такая, что слабый рядом с ней не выдержит. А сильный — не захочет уходить.

— Даже не сомневаюсь, что госпожа Черняева достояная женщина. Я бы, возможно, всерьез рассмотрел ваше предложение, случись оно хотя на пару месяцев раньше.

Пожал мне руку, крепко, коротко, и пошёл к двери.

— До вечера, Игорь Игоревич.

— До вечера.

Дверь закрылась за его спиной, а я остался стоять посреди номера.

— Виктор, — крикнул громко и тот тут же заглянул в номер. Я кивнул ему, чтобы вошел: — Где Марго?

— В спа, тут на первом этаже, перышки чистит. Ты пригласил ее на банкет?

— Еще нет, но она может готовится и не к нему, а на встречу с отцом. Дмитрий с ней?

— Да, наблюдает в стороне.

— Никто к Марго не подходил?

— К ней не подходил, но тот же салон, что и она, посетил Арс.

— На кой? — опешил я.

— К барберу ходил?

— Выясни.

Я сел у окна в кресло, допить свой коньяк и смотрел на Москву: огни, башни, река вдали.

«Дочь. Умная, самодостаточная, характерная. Его кровь. Давно живёт отдельно. Слабый рядом не выдержит».

Поднял телефон. Написал Марго:

«Как ты?»

Ответ пришёл быстро:

«Готовлюсь. Папа подарил платье. Позже хочу тебе показать».

Папа, который в Москве. И еще один папа, чья дочь — умная, самодостаточная, характерная до невозможности.

Я смотрел на экран.

«Его кровь».

Отложил телефон. Начал ходить по комнате.

Нет.

“У Марго отец бизнесмен.

Но она стреляет, не боится меня и принимает криминал спокойно”

Налил еще в бокал. Выпил не садясь.

“Боится рассказывать об отце. Держит строгую дистанцию в некоторых вопросах. При этом не вешается на шею, не требует кольцо и не лезет в дом хозяйкой! Только вот все это можно отнести к разным вещам. Я знаю о ней только факты, а остальное лишь домыслы, которым не место.”

Сообщение Марго: “Ты во сколько едешь на встречу с отцом?”

Ответ: “Через час. А что?”

“Хочу с тобой поговорить.”

“Я почти собралась, давай встретимся на втором ярусе ресторана. У меня будет время.”.

Я знаю это место. И там сейчас, скорее всего, никого постороннего не будет. Но как она там окажется, если сейчас мероприятие снято для гостей встречи “бизнесменов»?

От лица Марго

Анфилада второго этажа тянулась вдоль всего зала — открытые балкончики с резными перилами, задёрнутые лёгкими шторами цвета слоновой кости. Снизу не видно. Сверху — весь зал как на ладони.

Я стояла за шторой и смотрела вниз. У меня вообще не возникло проблемы с тем, чтобы войти сюда. На охранных постах преимущественно люди отца, а они через одного меня в лицо знают.

Зал заполнялся медленно, основательно: мужчины в костюмах, негромкие разговоры, правильные жесты и выверенные жесты. На чужой — нейтральной территории, собралось столько самых матерых хищников, что уровень тестостерона можно было измерять взяв пробу воздуха. Женщины в вечерних нарядах и драгоценностях, которые находились там, среди альфа-самцов, сами были не из простых и уже приобрели иммунитет к такого рода мероприятиям. Любая слабовольная самочка таи бы сразу потекла, став чьей-то жертвой. Ведь несмотря на то, что сходка условно мирная, они все должным держать марку и показать остальным, чего стоят. В нашем мире ты либо хищник, либо жертва — волки и овцы.

Отец стоял у дальней стены в окружении троих, говорил спокойно, чуть наклонив голову. Я его узнала сразу, по спине, по тому как стоит. Один из тех с кем он говорил показался знакомым — лицо мелькало где-то, то ли в новостях, то ли ещё где. Я не стала додумывать.

Поискала глазами Игоря. Его не было видно или я не там смотрела. Зал большой, людей много, все в тёмных костюмах. Найди тут одного конкретного брюнета было тяжело.

За спиной послышались тихие шаги. Я уже начала поворачиваться и потянулась рукой к декольте. Там, в специальном кармане бюстье был спрятан тонкий стилет. Им даже можно было и убить, если знать куда воткнуть. И я знала. Сейчас я не у себя дома, надо быть на чеку.

Одна рука оказалась у меня на шее, а вторая на талии. Но остановило меня не это. Запах подошедшего человека дал понять, что ему я могу позволить многим больше, чем кому бы-то ни было.

Вторая рука скользнула к бедру уверенно, без предисловий. И он оказался совсем близко, губами у виска.

— Я тебя поймал, — сказал он тихо.

— Здесь люди, — прошептала я, не отрываясь от зала, но предупреждая.

— Здесь штора, — ответил он, я люди все внизу.

Его пальцы медленно нашли край платья и, приподняв подол, скользнули к повязке. Только вот это было не кружево.

— Игорь, — прошипела я, пытаясь предупредить, но он понял, что нашел.

— Опасная девочка? — прорычал он на ухо и ухватил зубами за кромку уха, чуть сильнее сжимая шею. Я почувствовала, как колье слегка впилось в кожу. — Как ты сюда попала с оружием?