— Даша, добрый день! К встрече гостей все готово? — поинтересовался Дмитрий у выглянувшей в прихожую прислуги.

— Как вы утром распорядились, Дмитрий Александрович. Накрывать в гостиной? — в руке Даша держала половник, из-за ее спины с кухни распространялись одуряющие ароматы.

— В гостиной. Не спеши, гости еще не пришли.

Через пять минут раздался звонок. Дмитрий сам открыл дверь. Дом на балансе министерства Двора, охрана серьезная. Мимо постов чужие не пройдут.

— Добрый день! Проходите, не задерживайтесь. Анатолий Петрович, вы точны как ваши расчеты.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович, — по заведенному порядку профессор обращался к князю без титулов.

Князь на правах хозяина принял у профессоров Александрова и Хлопина шляпы и провел обоих в гостиную. Попутно он предупредил Дашу, что можно накрывать. Когда-то именно с разговора за столом в этой квартире начался русский атомный проект.

— Как поживает Владимир Иванович? — князь вспомнил о Вернадском.

— Отошел от дел. Уехал в имение на Полтавщине. Последнее письмо от него месяц назад получил, — рассказывал Хлопин. — Владимир Иванович просил прислать ему свежие книги по минералогии.

— Пенсия у него хорошая? Виноват. Признаться, все забываю запрос дать.

— Не жалуется. Ему от Академии Наук начисляют, и императорская премия проценты приносит.

Даша внесла поднос с сервизом. По знаку князя разговор сразу перетек на местные сплетни. Нет, свою прислугу князь любил, Даша уже как десять лет ему служила, но Дмитрий помнил молитву «Отче наш». Строки «не введи нас во искушение» ко всем относятся.

— Господа, не знаю, обедали вы или нет, но, если откажетесь от супа из потрошков, обижусь.

Пару минут хозяин и гости работали ложками. Затеем, Хлопин напомнил о главном.

— Ваш повар мастер своего дела, Дмитрий Александрович, — профессор положил ложку на край тарелки, ожидая пока блюдо немного остынет. — Как понимаю, это не единственная причина нашей встречи.

— Все верно, Виталий Григорьевич. Я специально подождал, когда вас занесет в город на Неве после Уральских и Туркестанских экспериментов. Помните, как нас познакомил Владимир Иванович?

Губы профессора тронула легкая теплая улыбка. С Вернадским он переписывался, хотя давно не мог сказать учителю больше чем выходило за рамки обязательств по неразглашению.

— Государь просил меня передать огромную благодарность всем участникам атомной эпопеи. Особенно вам, Анатолий Петрович, и вам, Виталий Григорьевич.

— Благодарствую. Благоволение императора Алексея в денежном выражении все получили, премного благодарны и рады. Премии действительно царские.

— Ордена прилагаются, — прищурился князь. — Вручение будет торжественное, Алексей Николаевич сам хочет пожать руки русской интеллектуальной элите, но мероприятие секретное. Боюсь, ордена вы сможете свободно носить только когда внуки университеты закончат. А пока даже дверцы сейфов не рекомендую слишком часто открывать.

— Не за ордена служим.

— Но не стоит это слишком часто повторять. Господа, вы знаете, первое боевое испытание ваше оружие прошло. Налет на Техас-сити раскрыл наши карты. По моим данным, заряд сработал точно на нужной высоте, реакция прошла штатно. Даже небольшой промах бомбардировщика нивелировался мощностью взрыва.

Ученые внимательно слушали, о еде все уже забыли.

— Господа, мы все знаем главный недостаток вашего оружия.

— Очень дорого? — предположил Хлопин.

— Нет. По общему балансу со средствами доставки, не дороже обычных свободнопадающих бомб. Главный минус в массе и габаритах.

— Пока не можем. Все упирается в схему обжатия яда, — Александров демонстративно сложил пальцы в кулак. — Вы знаете, есть вариант пушечной схемы, но она требует слишком много обогащенного урана и по нашим расчетам выхлоп слишком низкий. Мы взяли в приоритет имплозивную схему.

— Господа, увольте от подробностей, — князь поднял руки с раскрытыми ладонями. — Сейчас от вас требуется уменьшить габарит, одновременно упростить условия хранения и использования изделий. Не буду скрывать, моряки хотят атомную боеголовку для торпеды.

— Стандартная парогазовая или электрическая калибра двадцать один дюйм? — по глазам Александрова считывалась бешенная работа мысли в его голове. Мощный интеллект ученого перебирал варианты.

— Будет очень хорошо.

— Возможно, но не сразу. Мы можем следующую модель вместить в японские или немецкие новейшие торпеды в двадцать четыре дюйма.

— Сведения о новейших немецких торпедах сверхсекретная информация, — князь машинально почесал висок.

— Так мы тоже не только в Туркестане пыль глотаем. Дмитрий Александрович, нам нужен контакт с немецкими коллегами. Я знаю, они работают по нашей теме.

— Хорошо, — по глазам ученых Дмитрий понял, что они не ожидали столь быстрый ответ. — У меня карт-бланш раскрыть карты перед союзниками. Давайте сделаем, как обычно, вы подумаете и напишете все что вам нужно, назовете имена. Я же попробую сыграть в сказочного героя и найти то, не знаю что из вашего задания.

— У вас хорошо получается. Никто не верил, что восстановить шахты в Конго и развернуть добычу урана под Памиром с пустого места за считаные месяцы вообще возможно.

— Спасибо, господа. Ради этого нас император и призвал, — князь взял ложку. — Пока мы болтали, все остыло. Давайте не будем обижать повара. Нас еще ждет лосось на пару.

— Помню, у вас великолепнейшая коллекция алтайских и таежных чаев.

— Всенепременно, Виталий Григорьевич.

Разговор продолжился в кабинете. За ароматным таежным сбором князь и ученые обсуждали не только оружие, но и энергетику.

— Опыт забора теплоносителя для турбин от котла у нас есть, — профессор Хлопин опустил полупустую чашку. — Но придется пересматривать масштаб и думать об усилении защиты.

— Коротковолновое излучение?

— Вторичная радиация. Облученные конструкции сами излучают, как угли светятся. Я бы хотел еще попросить подключить к теме медиков, — Хлопин замялся. — Не до конца понимаем допустимые уровни воздействия на человека.

— Излучение убивает, мы это уже выяснили, — Александров напомнил об аварии на Урале два года назад. — Вопрос как всегда в дозе.

— Американцы до войны продавали радиевые таблетки. Дескать, в буквальном смысле слова подзаряжают энергией, — улыбнулся князь. — Я не знаю, что стало с теми, кто это покупал, но давайте не будем пренебрегать безопасностью. Кстати, кого на разработку гражданского котла ставите?

— Профессора Курчатова. Он отошел от ториевой темы.

— Неудача?

— Очень далекая перспектива. Результат есть, но подержать его руками получится очень нескоро, — Анатолий Александров сгущал краски. На самом деле, перспективы очень интересные, но ученый понимал, что князя больше интересует быстрый результат. Мало кто загадывал на послевоенное время, но Александров видел, стране потребуется много денег. Первые послевоенные годы тяжелые. Даже за счет контрибуции так сразу бюджет не выправить. Конверсия ударит по экономике.

Об отдыхе Дмитрию приходилось только мечтать. Проводив ученых, он заглянул к детям, юные Романовы понимали, что папа ведет серьезные разговоры и придя домой не стали отвлекать на себя внимание. Наденьке уже тринадцать, девица не ребенок, многое понимает. Да и Сережа растет серьезным мальчишкой.

После обязательного разговора по душам с молодежью Дмитрий вызвал машину. Его ждали в Царском Селе. Без доклада, разумеется. Князя сразу проводили в малый кабинет, здесь его ждали сюзерен с наследником. Георгий незаметно вытянулся, возмужал. Это уже не тот шаловливый слегка разбалованный мальчишка, каким Дмитрий его помнил.

— Рад приветствовать, — царь тепло улыбнулся и хлопнул князя по плечу.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович.

— Здравствуй, ваше Императорское Высочество, — серьезным тоном ответил князь.

— Пожалуйста, без высочеств и величеств, дядя Дмитрий.

— Хорошо, Георгий, — князь бросил короткий взгляд на сюзерена.