Я выпила залпом цветочной настойки, затем оглядела собравшихся.

— Прекратите нести чушь о нас с Рином, мы всего лишь провели вместе пару дней. И то чисто ради улучшения настроения. Прекратите талдычить о нашем общем предательстве и заговоре. Вы что, дети малые?! Даже глупцу видно, что это обман, интрига, хитрый ход, чтобы испортить репутацию Ринека и лишить нас полководца. А вы все с таким энтузиазмом ворвались в эту аферу, что я начинаю сомневаться в вашей адекватности. Я готова спорить на Арчидоза, что уже через пару недель последуют новые атаки врага. И возможно — вражеская армия будет стоять под нашими стенами, а вы все еще будете бегать и подозревать Ринека. Откройте глаза! Вас водят за нос, а вы и рады обмануться!

В комнате повисла напряженная тишина. Адриан полулежал в кресле, покрытый бинтами и все еще бледный, и сверлил меня взглядом. Братья хмурились и молчали, не вмешиваясь в наш с королем разговор. Гедеон старался выглядеть незаметным, что меня крайне насторожило. Ники не было — она все еще помогала в организации Турнира. Кстати, подумала я, завтра открытие праздника.

Отец на мои слова лишь расстроенно покачал головой.

— Ты должна понимать, дочь, что даже если вы с Ринеком захватите власть, народ не примет вас в качестве правителей, если вы официально поженитесь! — заявил мне Уэрдек. А я пила вино и размышляла, поддаются ли психические отклонения у лидорианцев лечению. Мне казалось, отец просто свихнулся.

— Как вы можете? — подал голос Донат. — Серьезно? Вы из-за одной спорной ситуации готовы пустить под сплав репутацию второго — после короля — человека в Лидоре? Первого полководца, который сотни раз защищал наш город и наши жизни? Неужели вы все настолько его не любите, презираете или завидуете, что вам даже пары часов достаточно, чтобы начать подозревать Ринека? Мне казалось, что мы семья, пусть странная, пусть не совсем обычная... Но теперь, я вижу змеиное гнездо, скопище людей, которым только дай повод вцепиться друг другу в глотку. Я разочарован. Никто даже представить себе не может насколько сильно я разочарован. И едва ли мне теперь хочется причислять себя к королевской семье, быть частью всего этого.

Донат встал с кресла, снял кольцо с гербовой печатью, что давало проход в замок и на опорные точки, и бросил его на стол перед отцом.

— Если вот это все — дрязги, взаимная ненависть, недоверие, ложь и есть наша семья, значит — мы все убогие сироты. Я уверен, что мой поступок вы припишите к «предательству» Рина... Но нет, дорогие мои, я ухожу потому, что не желаю больше видеть ваши лица, и потому что мне отвратительна не сама ситуация — у нас много врагов и удары сыпятся часто. Мне отвратительна ваша реакция на произошедшее. Она обнажила правду, истинное лицо моих родственников. И вот на это смотреть мне невыносимо. Хотите — посадите меня на цепь, допрашивайте, обвиняйте. Только об одном умоляю — навещайте как можно реже, не хочу видеть ваши мерзкие рожи!

Дон еще раз оглядел присутствующих, затем направился к двери. Его никто не остановил, даже Вениан не поднял взгляд от кольца на столе. Брат свободно покинул кабинет в полнейшей тишине. Я тоже замерла.

Пожалуй, это был решающий момент. До этой минуты я подсознательно не воспринимала происходящее всерьез. Все было настолько гротескным, нереальным, что мне казалось розыгрышем или недоразумением. И даже сейчас пришлось несколько раз повторить себе «Ринека действительно подозревают в измене». Более того, наша семья раскололась и разделилась на два фронта. Это серьезно. Это не мелкие дрязги, не внутренние споры, это почти война между своими. И самое страшное — нас в любом случае ждут тяжелые времена. Если Рин не виновен, и враг просто так удачно нас перессорил — некому будет вести наши войска и защищать Леару. Если же Рин все-таки предал, хотя этой версии все во мне сопротивлялось, нас ждет завоевание. И перед каждым из нас вставал вопрос — что делать? Что делать лично мне? Поддержать сейчас Рина, значит уйти в опалу и что самое печальное — ослабить мощь Лидора перед лицом врага. А отвернуться от брата почти равно предать Леару и самих себя.

Ринек всегда был флагом Лидора, подчас даже больше, чем сам король. Брат мог решить те вопросы, где отец был слишком резок или неуступчив. Рин вел войска во всех битвах, помогал каждому в замке.

— Я должен заняться устройством праздника, — нарушил тишину Гедеон и поспешно удалился.

— Вы будете продолжать мой допрос? — спросила я и допила свою настойку. — Если нет, пойду еще кого-нибудь предам, до ужина полно времени на заговоры!

Меня тоже не стали останавливать. Это дало мне пусть и небольшую, но надежду. И фору. Выбор был очевиден — нам нужен Ринек, в полной своей силе, окруженный героическим ореолом легенд. Только так и никак иначе. Напади сейчас враг, даже отцу не удастся как следует взбодрить дух наших войск. Сама мысль о предательстве Рина уже приводила к падению морали у солдат. И эти дрязги и споры внутри семьи — все шло просто идеально для врагов. На моей памяти мы никогда еще не были такими уязвимыми.

Элька, Шинмер, ДеВель и Линда ждали меня у входа в мои комнаты. Я пристально глянула на пилота и нахмурилась.

— Эй, я не шпион Адриана, обещаю! — обиженно скривился ДеВель и поправил очки.

— Оу! — выдохнула я, завороженно разглядывая пилота. — Я опять забыла, что это компьютер!

Я тряхнула головой и велела всем рассаживаться, нужно было обсудить много важных вещей. Мне надоело чувствовать себя безвольной марионеткой и плыть по волнам, следует взять контроль в свои руки и начать-таки действовать.

— ДеВель, пересмотри все записи за последние три-четыре дня. Если Рин был дома, он скорее всего выходил из комнаты. Он не посещал общие обеды-ужины, но как минимум на кухню и в винный погреб спускался. Ты в эти дни как раз бегал по всему замку и занимался размещением гостей. Может быть удача нам улыбнется и на записи будет Ринек.

Я глянула на Линду.

— Теперь ты. Откуда ты знаешь этот призрачный голос, что любит лезть в чужие разговоры?

Сестра поникла и опустила взгляд. Я выразительно подняла бровь, подталкивая девочку к ответу, но стараясь не наседать.

— Мы общаемся уже давно.

— Сколько? Как? Когда?

Линда вновь стушевалась, затем поймала ободряющий взгляд Шинмера и вздохнула.

— Только не ругайтесь... почти два года, — сконфужено произнесла она, затем почему-то перешла на обвинительный тон: — Это большой замок, шумная семья и никому нет до меня дела! Старшие заняты собой и своими секретными делами, чиновники напускают туману для важности, мать думает только о том, что отец к ней охладел и она разделит судьбу предшественниц. Единственный, кто уделял мне время — это Ринек, не потому что любил меня, но из-за чувства справедливости. И я подружилась с воображаемым человеком, точнее я думала, что он вымысел, потому что никто его не слышал, кроме меня. Он много рассказывал мне о магии, учил обращаться с чарами и посохом, рисовать фигуры и делать артефакты.

Я в удивлении вздернула брови. Элька и Шинмер тоже выразили недоумение. Линда неверно истолковала нашу реакцию и приняла на свой счет:

— Отец даже отказался меня тестировать на мага! Что говорить об обучении в Академии! А у меня есть талант, на который всем плевать!

— Постой, это сейчас неважно... Да подожди ты обижаться! — пришлось замахать руками на сестру, чтобы не дать ей начать возмущаться. — Тестирование происходит в двадцать лет, поэтому тебе еще просто рано решать, кем быть, поняла? И в Академию поступать рано. Нас удивило другое — откуда голос столько может рассказать о магии?

— Не знаю, — одновременно ответили Линда и призрак. Сестра пожала плечами и уже спокойнее проговорила: — Он ничего не помнит о себе, о том, кто он и что с ним произошло. Я ведь тоже не дурочка, и первое что заподозрила — шпионаж. Потом я... не знаю, просто научилась ему доверять. Я зову его Фантомом, он даже имени своего не знает.

— Я многое умею по части магии, кое-что по ведению боя, — проговорил Фантом. — По отдельным данным мы пытались создать мой портрет. Скорее всего я проходил обучение в Академии, многие методики и техники уникальны и Маркел подтвердил, что так преподают дисциплины только там. Я воевал и скорее всего погиб в бою.