— Щели оставить. Если ветер повернёт, закрыть мокрой тканью. Тайра к двери не выпускать, даже если услышит Кайрена.

Мальчик и без того стоит за плечом Аделины. Она возвращает его внутрь, а я спускаюсь к людям с вёдрами.

Один из сараев уже не спасти. Крыша проседает, горящие доски падают внутрь. Корн зовёт ещё воды, но я велю отступить до каменной черты. За сараем пустой загон; ни людей, ни животных мы там не оставили.

— Пусть горит, — говорю я. — Сохраняйте воду для стены и соседней крыши.

Корн смотрит на склад так, будто там исчезает его прежняя должность вместе со старыми списками. Потом кивает и уводит цепочку. Ещё месяц назад он стал бы спасать опечатанный сарай раньше ребёнка. Теперь сам выдёргивает из рук служителя ведро, которое тот собирался вылить в середину пожара.

Кайрен опускается на крышу следующей постройки. Черепица под ним ломается, но деревянные стропила держат. Он поддевает когтями горящий скат и срывает его целиком. Над двором поднимается дождь искр.

— Вниз! — я заталкиваю двух служителей под арку и накрываю голову мокрым фартуком, который Бесса сунула мне по дороге.

Кайрен несёт крышу не к стене и не к людям. Разворачивается тяжело, почти касаясь крылом кладки, и сбрасывает пылающие доски в пустой загон. Там уже лежит песок, а вокруг один камень.

Когда искры оседают, я высовываюсь из-под арки. На внутренней стороне стены занялся деревянный помост. Если огонь поднимется по нему, доберётся до галереи и пойдёт над центральным проходом.

— Топоры! Снять нижнюю лестницу помоста! — Я бегу туда вместе с Корном. — Бесса, две цепочки к стене. Остальные продолжают мочить крышу кухни.

Доски рассохлись, зато железные крепления держатся. Корн рубит верхнюю ступень, я вытаскиваю штырь из нижней. Он не идёт, ладони скользят по мокрому металлу. Молодой служитель подсовывает под шляпку совок для угля, и мы наваливаемся втроём.

Помост оседает одним краем. Пламя остаётся на стене без деревянной дороги к галерее. Кайрен сверху ударяет хвостом по горящему настилу, сбрасывая его в западный двор. Одна доска перелетает дальше, чем он рассчитывал, и падает возле людей с водой.

Бесса отпрыгивает, расплескав ведро.

— Генерал! — орёт она на дракона. — Если хотите помогать по хозяйству, сначала смотрите, куда бросаете!

Чёрная голова поворачивается к ней. Кайрен отодвигает следующую доску когтем медленнее, почти виновато. Бесса подхватывает ведро, словно именно такого ответа и ждала.

В западной кладовой что-то рушится. Сквозь выбитые окна вылетает дым, но смоляные бочки там не хранились — только пустая тара, сломанные телеги и старые полки. Страшнее сам звук: дети слышат его даже за толстыми стенами.

Из центрального крыла выбегает Тайр. Не во двор — только в каменную галерею, но Аделина не успевает удержать его за рубашку.

— Тётя Лиана! Дядя там?

Он впервые почти произносит нужное слово, но пожар проглатывает середину. Я поднимаю обе руки, чтобы мальчик видел меня через дым.

— Там. И делает то, что я ему велела. Возвращайся к Иви и скажи, что вода у нас есть.

Тайр замечает дракона на крыше, убеждается, что тот движется, и уходит сам. Аделина закрывает за ним дверь, оставив узкую щель для воздуха.

С западной стены падает верёвочная лестница. Один из людей Велька пытается перебраться внутрь, пользуясь дымом. Кайрен видит его раньше меня: не бросается и не жжёт. Он цепляет лестницу кончиком когтя и выдёргивает вместе с крюком. Человек снаружи успевает отпустить верёвку и остаётся на склоне.

Дейр кричит ему лечь и сложить оружие. Следом доносится лязг железа. Кто-то сдаётся, но Велька среди этих голосов нет.

Огонь тем временем добирается до крыши последнего западного склада. Она примыкает к стене ближе остальных. Кайрен взлетает всего на несколько локтей, садится поперёк конька и рвёт доски до того, как пламя переходит на башенную галерею. Горящий скат застревает между двумя балками.

— Не тяни к себе! — кричу я, увидев, как прогнулась опора. — Толкни в пустой двор!

Он меняет движение. Одна балка выходит, вторая трещит и остаётся висеть над трубой, которая идёт от главного бака к западным кранам.

Я успеваю махнуть людям, чтобы отошли. Кайрен сбрасывает крышу в очищенный загон, но ослабленная балка срывается следом. Она падает поперёк двора, ударяет в каменный короб и ломает толстую водяную трубу.

Из расколотого соединения вырывается белая струя. Она бьёт вверх, на мгновение накрывает камни и тут же слабеет. Бесса открывает ближайший кран — из него вытекает одна тёмная чашка воды.

За её спиной всё ещё горит западное крыло.

Глава 35 Старая цистерна

Из пустого крана Бесса вытряхивает последнюю каплю и ставит ведро под сломанную трубу. Струя там уже тоньше пальца. Вода уходит в трещины между камнями, а до горящей стены её нужно носить через половину двора.

— Снимайте всё, что осталось в баках, — Корн пересчитывает вёдра и сбивается на шестом. — На два круга хватит. Может, на три, если не лить на крыши.

— Если не лить на крыши, загорится кухня, — Бесса подталкивает к нему пустую бочку. — Посчитайте лучше, сколько людей к ней поставить.

Освин опускается на колено возле разбитого короба. Он щупает обломок трубы, затем смотрит, куда уходит уцелевшая часть.

— Главный бак выше трещины. Пока перекроем, половину сольёт во двор.

Кайрен слышит его с крыши. Дракон спускается к трубе, стараясь не задеть людей крыльями, и прижимает расколотое соединение когтем. Камень крошится ещё сильнее. Он удерживает воду, но теперь не может отвести искры от стены.

Ветер тут же подхватывает дым и разворачивает к центральному двору. У ставней появляется Аделина. Она показывает на вентиляционные щели, а потом закрывает одну мокрой тканью.

Два круга с вёдрами не спасут крышу. Починить трубу посреди пожара мы тоже не успеем. Я смотрю на воду, расползающуюся под сапогами, и вспоминаю лестницу в западный двор в первый день: затхлый запах, ржавый сток и недовольство Освина, когда я заставила его вычистить то, чем крепость не пользовалась много лет.

— Старая цистерна.

Освин уже понял. Он вскакивает, едва не поскользнувшись на мокром камне.

— У прачечной. Но её ветка отделена от главной трубы. Надо открыть нижний выпуск, а там колесо вдвоём не повернуть.

— Кайрен повернёт. Показывай. — Я машу мужу, чтобы он оставил трубу.

Муж поднимает коготь от трещины. Остаток воды выплёскивается на двор, зато он следует за нами вдоль стены. Дверь под лестницей слишком мала для дракона. Кайрен останавливается, наклоняет голову к проёму и ударяет хвостом по горящей доске, которая падает с сарая. Доска улетает обратно в пустой загон.

— Ему туда не войти, — Корн говорит очевидное, но смотрит на меня так, будто я должна исправить и это.

— Колесо где относительно стены?

Освин ведёт нас в прачечную. Здесь пахнет мокрой золой, щёлоком и тканью. Между чанами темно: все лампы унесли к детям. Старик открывает низкую дверь, и из-под лестницы тянет прохладой.

Мы очищали цистерну три дня. Сначала выгребли ил, потом промыли стенки известью и дважды спустили воду, пока она не перестала пахнуть. После дождей каменный резервуар наполнился почти до верхней отметки. Я не позволила Освину снова закрыть приток, хотя он убеждал, что старый запас нужен только при осаде.

Теперь крепость снова под осадой, только штурмуют её собственные санитарные люди.

Железное колесо находится под лестницей. Мы с Освином берёмся за спицы, Корн упирается между нами. Ржавчина осыпается, но задвижка не двигается.

— Не дёргайте, — Освин переводит дыхание. — Там резьба. Сорвём — вода останется за стеной.

Снаружи Кайрен царапает камень. Я выхожу к нему, оставляя Корна удерживать колесо.

— Выпуск за этой стеной, ниже третьего камня от лестницы. Железная ось проходит насквозь. Сможешь надавить когтем, не проломив кладку?