Подвал тянется под западным двором. От него отходят четыре каменных желоба: один к складам, два к жилым корпусам и последний вдоль внутренней стены. Смолу выпускали тяжёлыми задвижками. Чем выше поднято железо, тем быстрее она идёт по уклону.

— Два желоба мы забили камнем, — Освин отмечает их крестами. — Не сверху присыпали. Разобрали край, загнали обломки внутрь и залили известью. На двух опасных задвижках заклинили колёса. Думал, госпожа зря велит портить исправное железо.

— Ты спорил два дня, — напоминаю я.

— Я и сейчас могу поспорить. После того как выживем.

Третий удар снаружи заканчивается хрустом. По лестнице в западный двор скатывается каменная крошка. Корн вставляет ключ во внутренний замок, но бородка входит только наполовину.

— Здесь что-то забито.

Освин отталкивает его плечом, подносит фонарь и достаёт из кармана тонкое шило. В замочной щели блестит свежий металл. Кто-то просунул проволоку с другой стороны и сломал её внутри.

— Они помнят больше, чем должны, — Кайрен проводит пальцем по царапинам на железе. — Они были у неё недавно.

Двое людей Велька осматривали западную стену ещё до приезда Хальда. Тогда я велела Корну не отдавать ключ и решила, что этого достаточно. Внутренняя дверь заперта, но теперь замок мешает нам не меньше, чем им.

— Ломаем петли, — решаю я. — Нам нужно попасть туда раньше.

Корн приносит молот. Кайрен забирает его здоровой рукой, однако я останавливаю мужа, прежде чем он ударяет.

— С той стороны люди. Если дверь поддастся, они получат проход прямо в крепость. — Я показываю на узкий коридор за нашими спинами.

Кайрен пробует плечом тяжёлое полотно и отвечает только после того, как оно не двигается ни на палец:

— Не поддастся. Петли снимем, полотно оставим в проёме и подопрём балкой. Я смогу отвести край настолько, чтобы пролез Освин.

— А ты? — Я упираю ладонь в молот, не позволяя ему замахнуться.

— Останусь здесь и удержу, — Кайрен отвечает уже тише.

Он говорит спокойно, но перевязка на ладони уже потемнела после переноски кроватей. В другой день он скрыл бы это, а я сделала бы вид, будто поверила. Сейчас развязываю узел, проверяю, не пошла ли рана, и затягиваю ткань выше.

— Один удар, потом молот Корну. Если ладонь откроется, перестанешь держать дверь.

Кайрен смотрит на мою руку у своего запястья. Между нами остаётся слишком много несказанного, но он кивает именно на распоряжение, а не на близость.

Первую петлю они сбивают вдвоём. Вторая сидит глубже, камень вокруг неё крошится. За дверью слышны голоса, цепь волочат по полу. Люди Велька уже вошли через старый проход.

Полотно накреняется. Кайрен подхватывает край плечом, Освин протискивается в щель и тут же ругается: за дверью упала полка с пустыми банками. Корн лезет следом, я передаю им два фонаря и железный лом.

— До выпуска не больше двадцати шагов, — доносится из подвала голос Освина. — Но они у западной задвижки. Остальные завалены как оставили.

Кайрен шире ставит ноги. Дверь давит на него, камень скребёт по сапогам. Я прошу служителей подвести балку и слежу, чтобы её упёрли в целую кладку, а не в растрескавшийся край. Когда вес переходит на подпорку, Кайрен отступает. На лбу у него выступил пот.

— Через эту щель один человек пройдёт, — говорит он. — Я иду.

— Нет. Если Вельк открыл наружный ход, ты встретишь его людей в узком подвале и не сможешь обратиться. Корн и Освин должны не драться, а закрыть выпуск изнутри. Мы удерживаем эту дверь и готовим воду.

— Лиана… — Он обрывает себя, когда подпорка снова скрипит.

— Дети уже в центре. Это сработало, потому что мы делали по порядку. Не ломай порядок сейчас.

Кайрен смотрит в щель, откуда доносятся удары металла. Он может отодвинуть меня и уйти — силы хватит даже в человеческом облике. Вместо этого забирает у служителя вторую балку и укрепляет дверь.

Освин кричит, что колёса двух задвижек по-прежнему заклинены. Третий желоб забит известью. Люди Велька добрались только до западного выпуска, ведущего к пустым складам и хозяйственным постройкам.

На стене мигает наш сигнальный фонарь. Служитель передаёт ответ Дейра: его солдаты заходят со склона и прижимают отряд Велька к наружной кладке. Вельку остаётся несколько минут.

— Он не успеет выкатить все бочки, — Корн появляется в щели, задыхаясь от смоляного запаха. — Они подняли один выпуск и пробили малую бочку. Смола уже идёт, но только по западной борозде.

— Песок к складам, воду за ним, — распоряжаюсь я. — Деревянные двери снять с петель, мокрые полотнища на крыши. Не ждём огня.

Люди разбегаются не в панике: у каждого появляется работа. Бесса ведёт первую цепочку с вёдрами, Корн — вторую. Кайрен поднимается на стену, чтобы видеть западный двор, а я иду вдоль желоба и проверяю, куда именно повернёт блестящая чёрная полоса.

Смола движется медленно, густо. Она обходит каменный затор, который мы сложили у жилого корпуса, и течёт к старому сараю. Если успеем засыпать её до огня, пострадает лишь двор.

Снаружи раздаётся свист тетивы.

Я поднимаю голову. Над зубцами стены появляется горящая стрела, переворачивается в воздухе и летит прямо в западный желоб.

Глава 34 Западное крыло

Стрела падает в смолу у самого сарая. Огонь не взрывается стеной, как в страшных рассказах, — сначала пламя стелется по чёрной поверхности тонкой синей кромкой. Потом добирается до пробитой бочки, и западный двор вспыхивает разом.

Жар ударяет мне в лицо. Я отступаю за каменный выступ и кричу людям с песком не пересекать желоб. Первый служитель уже замахнулся мешком; если бросит с той стороны, огонь отрежет ему дорогу.

— По стене! — показываю ему свободный край двора. — Обходите через внутреннюю лестницу. Песок высыпать перед деревянными дверями, не в середину пламени!

Он меняет направление, таща мешок вместе с Корном. Бесса разворачивает цепочку с вёдрами. Вода шипит на камне, сбивает искры, но смолу не гасит. Мы и не пытаемся: удерживаем огонь в пустом западном крыле и не даём ему добраться до центральных корпусов.

На крыше старого склада занимается сухая дранка. Мы успели снять двери и намочить нижние стены, зато до конька не дотянулись. Пламя бежит вверх быстрее человека.

Кайрен прыгает со стены во двор. На ходу срывает рубашку, чтобы ткань не мешала обращению, и на секунду оказывается в свете пожара таким, каким я впервые увидела его в крепости: большим, упрямым и уверенным, что сила способна исправить любое чужое решение.

— Кайрен, дети в центральном крыле! — кричу я, прежде чем чёрная чешуя закрывает его плечи. — Западные крыши можно бросить. Не дай огню уйти через стену!

Дракон поворачивает голову. Я не знаю, услышал ли он каждое слово, но он не летит к желобу и не пытается накрыть собой пламя. Когти цепляются за кладку, крылья раскрываются над западным двором.

Первый взмах едва не сбивает людей с ног. Бесса прижимает ведро к юбке и ругается так отчётливо, что ближайший служитель, несмотря на пожар, смеётся. Кайрен меняет угол. Теперь воздух идёт не в огонь, а над ним, отбрасывая искры от внутреннего двора к пустому склону.

С наружной стороны слышатся команды Дейра. Он отрезал людей Велька от дороги, но не может вести солдат через горящий проход. Вельк знал, что выбрал: западная стена прячет его людей, дым мешает стрелять, а карантин не позволяет защитникам просто распахнуть ворота.

Я добегаю до внутренней галереи. Отсюда видно центральное крыло: ставни закрыты, в вентиляционных щелях нет дыма. Аделина появляется у двери в мокрой повязке и поднимает дощечку с числом семьдесят три. Все дети на месте.

— Пятеро тяжёлых? — спрашиваю я через двор.

Она показывает пять пальцев и указывает в сторону лечебной комнаты. Потом прижимает ладонь ниже горла, спрашивая о воздухе.

Я поднимаюсь на две ступени и проверяю тягу у верхнего окна. Дым уходит к западу, пока Кайрен держит крылья под нужным углом.