— С каких пор?

— Это… э-э, началось недавно. Но все серьезно. — В памяти всплывает улыбка Эмми, тепло ее глаз, когда она смотрит на этого чертова кота, и то, как она назвала меня прелестным – легко, буднично, как очевидный факт. — Она… она замечательная. Она заставляет меня есть пасту.

Последняя фраза слетает с губ до того, как я успеваю прикусить язык.

Дэниелс хлопает глазами.

— Пасту? — переспрашивает он.

— Она пишет кулинарные книги и готовит. — Я несу какую-то чушь, чего обычно не делаю, но, видимо, Эмми Маршалл каким-то образом повлияла на мой мозг. — Она милая. Добрая. Из тех людей, кто приносит печенье на первую встречу, потому что готовка помогает ей справляться со стрессом.

Дэниелс долго молчит. Затем его лицо медленно расплывается в ухмылке.

— Ну и ну. Дженсен наконец-то нашел ту, которая способна его терпеть.

Облегчение, накрывающее меня, кажется почти унизительным.

— Так точно, сэр.

— Я бы хотел с ней познакомиться.

Ну вот и все. Приехали.

— Разумеется, — слышу я собственный голос. — Я все устрою.

— Благотворительный вечер на следующей неделе. Ты приведешь ее?

Благотворительный вечер. Триста человек, смокинги, весь отдел с супругами и вторыми половинками. Мероприятие из тех, что я обычно избегаю любой ценой.

— Так точно, сэр.

— Отлично. — Он кивает с искренним удовлетворением. — И еще, Дженсен. Поговори с ней про Аляску. Кто знает, может, приключение – это именно то, что вам двоим нужно. Чистый лист, новый город, совместное будущее. — Он разводит руками. — Подумай об этом.

Я киваю, поднимаюсь и почти дохожу до двери, когда он окликает меня снова.

— Дженсен.

Я оборачиваюсь.

— Я рад за тебя, — произносит он. — Ты заслужил немного счастья.

Слова бьют больнее, чем следовало бы. Я снова киваю, не доверяя собственному голосу, и выхожу в коридор.

У моего стола уже поджидает Фостер, кто бы сомневался.

— Выглядишь так, будто только что проглотил гранату, — замечает он. — Что стряслось?

— Дэниелс хочет познакомиться с моей девушкой.

— С кем? — Стаканчик с кофе замирает на полпути ко рту Фостера. — С каких пор у тебя появилась девушка?

— С тех самых пор, как я ему об этом сказал. Только что. Чтобы отмазаться от Аляски.

Он медленно опускает стаканчик.

— Так, притормози. Ты соврал Дэниелсу, что у тебя есть девушка?

— Не совсем. — Я провожу рукой по лицу. — Помнишь свою идею с фальшивой девушкой? С соседкой по квартире?

— Ту, над которой я шутил? Которую ты совершенно точно не должен был воплощать в жизнь?

— Я нашел соседку. Она въехала вчера.

Фостер смотрит на меня, словно у меня выросла вторая голова.

— И?

— И я, возможно… добавил пункт в договор аренды. Пункт о фиктивных отношениях. Где прописаны условия нашего подставного романа.

Повисает долгая пауза.

— Ты зафиксировал это на бумаге, — медленно произносит он.

— На тот момент это казалось практичным.

— И она согласилась?

Я молчу.

Глаза Фостера округляются.

— Она не знает.

— Она прочитала договор по диагонали и подписала, не читая.

— Она… — Он замолкает, прижимая кулак к губам. Его плечи начинают подрагивать. — Черт, история становится все интереснее!

— Это не смешно.

— Это очень смешно! — Фостер уже хохочет в голос. — Ты обманом заманил бедную девушку в фиктивные отношения, а теперь Дэниелс жаждет с ней познакомиться?

— На благотворительном вечере. На следующих выходных.

Фостера накрывает окончательно. Ему приходится вцепиться в край моего стола, чтобы не упасть.

— Это лучшее, что случалось со мной за весь год!

— Рад, что моя гибель тебя так забавляет.

— Гибель? — Он утирает слезы. — Скажи лучше: жестокое убийство. Когда она узнает, она прикончит тебя. Медленно. Тем, что окажется под рукой на кухне.

— Она автор кулинарных книг. У нее много кухонной утвари.

Это заявление вызывает у Фостера новый приступ хохота.

— Ты обязан ей сказать.

— Я знаю.

— Прямо сегодня. Ты должен выложить ей все сегодня.

— Я знаю.

Я представляю лицо Эмми, когда она дойдет до седьмого раздела этого договора. Предательство. Ярость. То, как она, наверное, швырнет в меня чем-нибудь. Честно говоря, я это заслужил.

Фостер хлопает меня по плечу.

— Приятно было познакомиться, Дженсен.

Остаток дня я пытаюсь сообразить, как сообщить своей новой соседке, что она случайно согласилась стать моей фиктивной девушкой, что через неделю ей предстоит знакомство с моим начальником, и что, кстати, он считает, что нам стоит вместе переехать на Аляску.

К моменту выхода из офиса плана у меня так и нет.

Но время вышло.

Дома меня ждет Эмми Маршалл, которая, скорее всего, готовит что-то божественно пахнущее и понятия не имеет, что ее жизнь вот-вот станет куда сложнее.

Осталось только придумать, как признаться во всем и не быть убитым в процессе.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ОТКРОВЕНИЕ

Эмми

Экран ноутбука издевается надо мной уже сорок пять минут.

«Глава седьмая: Утешительная еда для души», – мигает курсор.

А под ним? Ничего. Сплошное белое пространство и ноль вдохновения.

Я переписывала первый абзац шесть раз. Шесть раз удаляла его. Заварила чашку чая, забыла о нем и обнаружила его остывшим час спустя. Классика.

Кулинарную книгу нужно сдать через два месяца. «Готовим для своего человека (даже если он ворчит)» – название казалось милым и коммерчески успешным, когда я его предлагала, но теперь мне кажется, что Вселенная зло шутит надо мной, ведь я переехала к самому ворчливому человеку на свете.

Не то чтобы Крю был моим человеком. Очевидно. Он мой сосед по квартире. Который случайно оказался ворчуном. И красавцем. И разгуливает без футболки в десять вечера, как будто это абсолютно нормальное занятие.

Сосредоточься, Эмми.

Мне нужно, чтобы эта книга выстрелила. Не только ради карьеры, не только чтобы доказать Гэвину и родителям, что я могу справляться со взрослой жизнью без постоянных кризисов, но и потому, что баланс моего банковского счета застрял на цифре, от которой мне хочется плакать каждый раз, когда я его проверяю.

Аванса от издателя хватило на залог и первый месяц аренды здесь. Если я не сдам рукопись вовремя, то не получу вторую половину гонорара. И не смогу доказать никому – включая саму себя, – что вся эта затея «следуй за своей мечтой» не была грандиозной ошибкой.

Никакого давления, совсем.

Мой телефон вибрирует. Я бросаю взгляд на экран.

Мама.

Я подумываю проигнорировать звонок. Я люблю свою мать, но у нее есть шестое чувство звонить ровно в тот момент, когда я пытаюсь быть продуктивной. Она словно знает.

Телефон продолжает вибрировать.

Я отвечаю: — Привет, мам.

— Эмми! Как на новом месте? Как спалось? В районе безопасно? Твой отец поискал на одном из этих сайтов с криминальными картами, и его беспокоит взлом машины в трех кварталах отсюда, но я сказала ему, что это просто городская жизнь…

— Мам. Выдохни.

Она шумно вдыхает.

— Прости. Я просто волнуюсь. Ты же меня знаешь.

Знаю. Линда Маршалл беспокоилась о своих детях еще до нашего рождения, и останавливаться она не собирается.

— Квартира отличная, — говорю я ей. — Очень милая. Идеально чистая. Мой сосед, эм… — Я ищу слово, которое не было бы пугающе горячим или сбивающим с толку своей напряженностью. — Тихий.

— Тихий – это хорошо! Тихий означает, что ты можешь писать. Как продвигается книга?

Я смотрю на свой пустой экран.

— Отлично. Слова так и льются.

— Это чудесно, милая. Мы с отцом так тобой гордимся. Три кулинарные книги! Наша маленькая девочка – публикуемый автор.

В груди поселяется вина. Ненавижу ей лгать, но я также не справлюсь с тревожными звонками, которые последуют, если я признаюсь, что за последние две недели написала примерно три нормальных абзаца.