Ранняя смена. Не хотел тебя будить. – К.

И все. Никаких «поговорим позже». Никаких «выходные были потрясающими». Только его инициал и едва различимый почерк.

Я варю кофе, кормлю Мерфи, убираю его лоток и стараюсь не накручивать себя.

Все в порядке. У него работа. Он занят. Это ничего не значит.

Вот только ощущается это совершенно иначе. Кажется, что между нами снова увеличивается дистанция, снова вырастают стены, возвращается то самое старательное избегание, которое мы оттачивали последние два месяца.

Прекрати, — говорю я себе. — Ты ведешь себя нелепо.

Но тревога гложет меня все утро, пока я принимаю душ, одеваюсь и еду в центр города, чтобы встретиться с моим агентом за обедом.

———

Рэйчел Бойс – настоящее стихийное бедствие, деловая жительница Нью-Йорка, которая приехала в Даллас на неделю ради какого-то романтического конвента, о котором я не имею ни малейшего понятия.

Ей сорок пять, в темных волосах пробивается ранняя седина, всегда в деловом блейзере. Когда три года назад я отправила запрос на издание своей первой кулинарной книги, она была единственным агентом, который ответил, и ответила она громко. Телефонный звонок в 7 утра, ее голос пробился сквозь мою сонную растерянность: «Это хорошо. Это действительно хорошо. Я хочу быть твоим представителем, а я нечасто такое говорю».

Она не лгала. Она редко бросает слова на ветер.

— Выглядишь паршиво, — заявляет Рэйчел, когда я сажусь за столик в техасско-мексиканском ресторане, который она выбирает каждый раз, когда приезжает в город. — Ты вообще спала? Тебе нужен сон. Я не смогу продавать книги зомби.

— Я тоже рада тебя видеть, Рэйчел.

— Я серьезно. У тебя мешки под глазами. — Она подзывает официанта и заказывает чипсы с кесо, даже не взглянув в меню, а затем продолжает нестись как танк, не дав мне и слова вставить. — В любом случае. Нам нужно кое-что обсудить. Издатель в восторге от рукописи. Просто в восторге. Маркетологи уже вовсю ее занимаются.

— Это хорошо.

— Это отлично. Предзаказы идут на ура. — Она подается вперед, постукивая по столу для убедительности. — И им безумно нравится посвящение. «Угрюмому мужчине, который научил меня, что любовь не обязательно должна быть идеальной, чтобы быть настоящей». Очень интригующе. Отлично продается. Они хотят сыграть на этом – добавить завесу тайны. Кто же этот угрюмый мужчина? Люди это проглотят с потрохами.

Я ерзаю на стуле.

— В этом нет никакой тайны. Просто это… личное.

— Личное отлично продается, Эмми. Личное – это и есть твой бренд. — Она внимательно меня изучает. — Ну так что? Он существует на самом деле? Этот угрюмый мужчина?

Я чуть не давлюсь водой.

— Это просто золотая жила для маркетинга. — Она взмахом руки останавливает официанта и делает заказ на нас обеих. — А теперь к делу. Нам нужно обсудить книжный тур. Десять городов, начнем с Далласа, это очевидно. Лос-Анджелес. Чикаго. Нью-Йорк. Возможно, Остин – у тебя ведь техасские корни, да? Мы на этом сыграем. Местная девчонка добивается успеха.

— Рэйчел…

— И интервью. Огромное количество интервью. Все захотят поговорить о том, что вдохновило тебя на книгу. О загадочном угрюмом мужчине. — Она подается вперед, в ее глазах вспыхивает блеск: — За этим стоит какая-то история? Что-то пикантное, что мы могли бы использовать?

За этим стоит история?

Я думаю о Крю. О доме в лесу. О том, как мы целовались на надувном матрасе, как я проснулась в одиночестве, не имея ни малейшего понятия о том, что между нами происходит.

— Все сложно, — говорю я.

Она изучает меня поверх кромки бокала с вином.

— Ты кажешься рассеянной, дорогая. Отстраненной. Все в порядке?

— Все отлично.

— Эмми.

Я вздыхаю. Рэйчел знает меня достаточно долго, чтобы раскусить мои попытки увильнуть от ответа.

— Просто… есть один человек. И я не знаю, кто мы друг другу. Я провела с ним выходные, и это было потрясающе, а теперь я вернулась, и не знаю, хочет ли он того же, чего хочу я, и я пытаюсь не превращать это в катастрофу, но…

— Дыши. — Она поднимает руку. — Этот «кто-то» имеет отношение к угрюмому мужчине из твоего посвящения?

— …Возможно.

— И чего именно ты хочешь?

Этот вопрос застает меня врасплох. Потому что я знаю, чего хочу. Всегда знала. Я хочу брака. Хочу детей. Хочу воскресных ужинов, рождественских утр и человека, который будет выбирать меня каждый день.

Я хочу Крю.

Но хотеть чего-то и получить это – две совершенно разные вещи.

— Я хочу, чтобы он был уверен, — тихо произношу я. — Хочу знать, что все это не рухнет в ту же секунду, как возникнут трудности. Он уже оттолкнул меня однажды. Я не смогу пережить это снова.

Она на мгновение замолкает.

— Ты говорила ему об этом?

— Не прямым текстом.

— Пожалуй, тебе стоит это сделать. — Она тянется через стол и похлопывает меня по руке. — Общение, дорогая. Оно полезно не только для книжных сделок.

Приносят еду – салат тако для нее, сырные энчилады для меня, – и Рэйчел плавно возвращается к делам. Даты тура. Интервью. Возможные участия в подкастах. Я ковыряю рис в тарелке, киваю и издаю подходящие звуки, но мои мысли витают совсем в другом месте.

Чего ты хочешь?

Я хочу перестать бояться. Хочу верить, что Крю не сбежит, когда станет страшно.

— …и, конечно, участие в подкастах будет иметь ключевое значение. Эмми? Эмми, ты меня слушаешь?

— Прости. — Я выдавливаю улыбку. — Долгие выходные.

Рэйчел вздыхает, но в ее голосе звучит нежность.

— Иди домой. Поспи. Разберись со своими любовными перипетиями. — Она жестом просит счет. — И позвони мне завтра. Нам предстоит много работы.

———

Я на полпути к дому, когда мой телефон вибрирует. На экране высвечивается имя Крю. Мое сердце пропускает удар.

Крю: Ты свободна сегодня вечером?

Я пристально смотрю на слова, пытаясь расшифровать их смысл. Это нечто непринужденное? Многозначительное? Он собирается сказать мне, что выходные были ошибкой, что мы должны снова стать просто соседями по квартире, что он не готов к…

Выскакивает еще одно сообщение.

Крю:Я хочу пригласить тебя на нормальное свидание.

Затем, через несколько секунд:

Крю: Наше первое. На этот раз по-настоящему.

На моем лице расплывается улыбка прежде, чем я успеваю ее сдержать. Я перечитываю сообщения еще раз. Затем в третий раз.

«На этот раз по-настоящему».

Мои пальцы порхают по клавиатуре.

Я: Да! Заедешь за мной в 7?

Его ответ приходит почти мгновенно.

Крю: Я живу с тобой.

Я: Ладно. Постучи в мою дверь в 7. Сделай это романтичным.

Пауза. Затем:

Крю: Посмотрим, что я смогу сделать.

Я ухмыляюсь как идиотка, заезжая на парковку.

Сегодня вечером у меня свидание. Настоящее свидание. С тем самым угрюмым мужчиной, который научил меня, что любовь не обязательно должна быть идеальной, чтобы быть настоящей.

И впервые за несколько месяцев мне не страшно.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ПРОРЫВ

Крю

Кабинет доктора Рейес ничуть не изменился за все те годы, что я сюда хожу.