– Это не ваша забота.

Я посмотрел на Кассиана. За его спиной, чуть поодаль, стояли двое в синих мантиях. Двое – символы стихий на воротах: огонь и вода. Плюс тридцать вооружённых бойцов. Не армия, но поддержка.

– Вы пришли, чтобы помочь? – спросил я.

– Да, – ответил Кассиан. – Я знаю, что вы не доверяете мне. И правильно. Но Амалия – моя сестра. Я хочу спасти её. И у меня есть информация и люди, которые могут вам пригодиться.

– Информация?

– Корин готовит ритуал на древнем капище за Перевалом Мёртвых. До него неделя пути от его лагеря. Однако присоединился он к своим или двинулся сразу к месту я не знаю.

Я задумался. Тело болело, голова кружилась, но мысль работала чётко, как клинок.

– Если его след приведёт в лагерь ваш отряд сможет устроить диверсию, пока я проникну в лагерь?

– С тридцатью против пары тысяч? – Кассиан усмехнулся. – Это не диверсия, это самоубийство.

– Я не прошу вас воевать. Я прошу отвлечь. Поджечь припасы, поднять шум, создать панику. Пока тёмные будут тушить пожары и ловить призраков, я найду Амалию.

– А если Корин будет с ней?

– Тогда я убью Корина.

– Вы уже пробовали.

Я ничего не ответил, хотя Кассиан был прав. Действовать придётся максимально осторожно если я хочу вернуть Амалию, об этом можно будет подумать потом, для начала надо их выследить.

Кассиан смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул как будто прочитав мои мысли.

– Хорошо. Но сначала вы должны отдохнуть. Хотя бы до завтра. Иначе вы не пройдёте и сотню метров.

Я хотел возразить, но лекарь влил мне в рот горькое зелье, и тело само обмякло. Кто-то подхватил меня под руки, уложил на плащ, расстеленный на траве. Я попытался бороться со сном, но веки тяжелели, и последнее, что я увидел, – серьёзное лицо Кассиана, склонившегося надо мной.

– Вы нужны ей живым, командор, – сказал он. – Не умирайте раньше времени.

Я провалился в темноту.

Когда я открыл глаза, было утро. Небо над головой было чистым, две луны уже зашли, и солнце только начинало подниматься из-за верхушек сосен. Я лежал в палатке, на охапке сухой травы, укрытый чьим-то плащом. Рядом, дремал лекарь.

– Сколько времени? – спросил я, и он вздрогнул, открывая глаза.

– Почти сутки, командор. Вы проспали день и ночь.

Я сел. Грудь болела, но уже не так остро. Я задрал рубашку – рана почернела, но края подсохли. Тёмная магия не распространялась дальше, по крайней мере, пока.

– Мне нужно идти.

– Я не могу вас остановить, – вздохнул лекарь. – Но выпейте ещё одно зелье. Оно притупит боль на несколько часов.

Я выпил. Горько, обжигающе. Желудок сжался, но через минуту боль в груди утихла до тупого ноющего фона.

Я вышел из палатки.

Лагерь Кассиана был разбит на поляне. Три десятка человек сидели у костров, чистили оружие, ели похлёбку. Маги о чём-то спорили, размахивая руками. Кассиан стоял у карты, разложенной на пне. Увидев меня, он поднял голову.

– Вы живы. Я боялся, что не встанете.

– Жив, – ответил я, подходя к нему. – Показывайте, где лагерь Корина.

Кассиан указал на карте. Точка была отмечена углём – кружок с крестом.

– Вот здесь. Три дня.

Я повернулся и направился к тому месту, где вчера лежал без сознания. Тела уже убрали – люди Кассиана похоронили погибших стражников.

Я опустился на корточки, провёл рукой над травой. Вот здесь лежал я. Вот здесь – следы сапог Корина. Тяжёлые, с широким шагом. Он не бежал – шёл спокойно, уверенный в своей силе. Вот следы его людей, которые волокли Амалию. Её ноги не касались земли – они несли её. Глубокие продавленные ямки от пяток.

Я поднял голову. Впереди, на север, уходила едва заметная тропа, которую видел только я. Сломанные ветки, примятая трава, капли крови – наверное, её.

– Я пошёл, – сказал я, не оборачиваясь.

– Выступаем, – приказал Кассиан своим людям.

Мы ушли в лес. Я – впереди, он – на два шага позади. Я шёл медленно, но уверенно, читая след, как книгу. Сломанный мох на камне, погнутая ветка на высоте пояса, след от копыта лошади – у Корина было много всадников.

– Как вы это делаете? – спросил Кассиан через час пути.

– Отец учил, – ответил я, не оборачиваясь. – Он был хорошим следопытом. Говорил, что город делает людей слепыми.

– Вы были близки с отцом?

– Он умер, когда мне было двенадцать. Убит.

– Я не знал.

Мы замолчали. Лес становился гуще, воздух – тяжелее. Где-то вдалеке каркнул ворон. Я знал, что мы идём правильным путём.

Шли мы почти трое суток. Остановки только на короткие привалы, чтобы перекусить и сменить повязку на моей груди.

И вот, на исходе третьего дня, лес начал редеть.

Я подал знак остановиться. Кассиан замер за моей спиной.

– Что?

– Лагерь, – сказал я, кивнув вперёд.

Сквозь редкие стволы виднелись огни. Множество огней – костры, факелы. Тысячи палаток растянулись по низине, как грязные лохмотья, которыми кто-то прикрыл землю. В центре, на небольшом холме, выделялась одна – большая, чёрная, с серебряными вышивками. Палатка Корина.

– Вот мы и пришли, – прошептал Кассиан.

Я смотрел на огни и чувствовал, как внутри поднимается холод. Не тот, от которого стынет кровь. Боевой. Тот, что всегда приходил перед атакой.

Я усмехнулся сухо, безрадостно.

– Хорошие шансы.

– Мы не собираемся воевать с армией, – напомнил он. – Мы собираемся вытащить одного человека.

– Одного человека, – повторил я, глядя на чёрную палатку.

Где-то там, внутри, была она. Амалия. Она ждала. Она верила. И я пришёл.

– Готовьте людей, – сказал я, не оборачиваясь. – ночью мы идём, я вытащу её оттуда чего бы это мне не стоило.

– Командор, – голос Кассиана дрогнул, – вы уверены, что выдержите?

Я повернулся к нему. В моих глазах, наверное, отражались костры лагеря – холодный синий огонь, который не греет.

– Я выдержу. Потому что если я не выдержу – она умрёт.

Кассиан опустил взгляд.

– Тогда готовьтесь. Мы за вами.

Я ещё раз посмотрел на лагерь. На сотни палаток. На десятки костров. На чёрное знамя Тёмного Ордена, трепещущее на ветру.

– Я иду, Амалия, – прошептал я в темноту. – Держись.

Лес молчал. Только ветер шуршал сухой листвой, да где-то вдалеке ухал филин.

Скоро будет бой.

Скоро я верну её домой.

Или умру.

Третьего не дано.

Глава 31. Тишина перед бурей

Мы лежали на краю леса, вжавшись в холодную землю, и смотрели на лагерь Корина. Тысячи огней мерцали в низине, как звёзды, упавшие на землю. Но эти звёзды не сулили ничего доброго.

– Две тысячи, – прошептал Кассиан, лежа справа от меня. – Может, больше. Я насчитал около двухсот палаток только в ближнем кольце.

Я молчал, пересчитывая в уме. Шансы были не просто плохими – они были смехотворными. Но выбора не оставалось. Амалия была там, в центре этого чудовищного муравейника, и каждый час приближал ритуал.

– Нам нужно отвлечение, – сказал я, наконец. – Мощное. Такое, чтобы они бросили все силы на одну сторону, пока мы проникнем с другой.

– У нас нет мощного отвлечения, – возразил Кассиан. – У нас только тридцать человек и двое магов. Огонь – да, он может поджечь несколько палаток, но через час всё потушат.

– Часа вполне достаточно.

Я приподнялся на локтях, достал ветку – импровизированный карандаш – и начал чертить на земле схему лагеря.

– Смотри. Лагерь растянут вдоль низины. Основные силы – в центре, вокруг палатки Корина. Здесь, с южной стороны, – склады с припасами. Я видел их, когда мы обходили лагерь. Там деревянные ящики, бочки с маслом, солома для лошадей. Одна искра – и всё полыхнёт.

– Маг огня справится, – кивнул Кассиан.

– Хорошо. Значит, план такой. – Я провёл веткой линию от южного края леса к складам. – Маг огня берёт половину отряда для своего прикрытия. Они подходят к лагерю с юга, на максимально близкое расстояние и поджигают склады.Главное – не вступать в бой. Как только тёмные начинают реагировать – сразу отступать к точке сбора, вот сюда, к старому дубу на холме.