Он сжал мою руку.

– Тебя больше никто не тронет. Никогда.

Я почувствовала, как тепло разливается в груди – не магическое, не то, что жгло пальцы. Обычное человеческое тепло от того, что кто-то готов ради тебя на всё.

– Спасибо, – прошептала я.

– Не за что, – ответил он.

Когда взошло солнце, мы вернулись в дом. Марта уже возилась на кухне и, увидев нас на пороге, только вздохнула.

– Ничего не говорю, – сказала она, ставя на стол чайник. – Но завтрак – в вашей комнате. Оба идите, я донесу.

– Марта, вы чудо, – сказала я.

– Знаю, барышня. Идите уже.

В своей комнате я села на кровать и посмотрела в стену. За ней Вульф ходил из угла в угол – я слышала его шаги. Но теперь я знала: он думает не только о том, как меня защитить. Он думает о расследовании. О том, чтобы найти и обезвредить тех, кто осмелился поднять руку.

Я закрыла глаза и улыбнулась.

Впервые за долгое время я чувствовала себя не одной. И пусть впереди была неизвестность, пусть кто-то всё ещё жаждал моей смерти – рядом был человек, который поклялся меня беречь. Этого было достаточно.

– Амалия Торнвальд, – прошептала я себе. – Кажется, ты в надёжных руках.

Глава 15. Исключение из правил

После той ночи в тайном саду я спала спокойно. Впервые за долгое время. Утром Вульф ушёл по делам, а я осталась в комнате, перебирая в памяти события последних дней. Дневник матери по-прежнему лежал под подушкой, но я не притрагивалась к нему – шифр не поддавался, а читать в который раз одно и то же не было сил.

Вместо этого я сидела у окна, смотрела на серое небо и думала о том, кто охотится за мной. Кто-то при дворе. Кто-то среди тех, кому доверяют. И этот кто-то уже дважды пытался меня убить.

В дверь постучали.

– Амалия? – голос Вульфа, напряжённый, с металлическими нотками. – Открой.

Я вскочила, распахнула дверь. Он стоял на пороге в промокшем плаще, на улице моросил дождь, – с лицом, на котором застыло странное выражение. Не тревога. Скорее, озадаченность.

– Что случилось? – спросила я.

– Мы взяли одного, – сказал он, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. – Из тех, кто охотится за тобой. Мои люди перехватили его сегодня на рассвете у северных ворот. Готовил ловушку.

У меня похолодело внутри.

– Где он?

– В подвале городской стражи. Я допросил его лично. – Вульф помолчал, потом посмотрел на меня долгим взглядом. – Ты должна это услышать. Идём.

Мы вышли из дома. Дождь усилился, превратив мостовую в чёрное зеркало. Вульф шёл быстро, я едва поспевала за ним, хотя он то и дело сбавлял шаг, чтобы я не отставала.

Подвал стражи оказался сырым, тёмным помещением с низким сводчатым потолком. В углу, прикованный цепями к кольцу в стене, сидел человек в разорванной одежде. Ему было лет сорок, лицо в синяках, губы разбиты, но глаза смотрели с холодной насмешкой.

– Леди Амалия, – сказал он, когда я вошла. – Какая честь. Вы пришли полюбоваться на свою безопасность?

– Заткнись, – бросил Вульф, подходя к нему вплотную. – Расскажи ей то, что рассказал мне.

Пленник усмехнулся, сплюнул кровь на пол.

– А что тут рассказывать?

– Вы пытались меня убить, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Это так, – он склонил голову набок, разглядывая меня. – Но знайте, леди Амалия настоящее зло это Корин.

– Корин – придворный маг, – сказал Вульф, и в его голосе прозвучала сталь. – Он уже довольно долго служит короне. Его дар – магия воздуха, одна из сильнейших в королевстве. Он не может быть тёмным.

– Не может? – пленник рассмеялся – хрипло, с присвистом. – Ах, командор, командор. Вы же не историк. Вы многого не знаете.

– Я знаю одно, – отрезал Вульф. – Если маг обращается к магии тьмы, он теряет свой врождённый дар. Всё это выжигается тьмой. Остаётся только она. Это аксиома. Так было всегда.

– Почти всегда, – поправил пленник. – В истории были случаи. Единичные, да. Те, кто мог владеть и тьмой, и своим врождённым даром одновременно. – Он посмотрел прямо на меня. – Корин один из них.

Я перевела взгляд на Вульфа. Его лицо оставалось каменным, но я заметила, как дёрнулся уголок его рта.

– Ты лжёшь, – сказал он.

– Зачем? – пленник пожал плечами, насколько позволяли цепи. – Мне уже не жить. Вы меня не отпустите, командор. Я знаю. Но если вы хотя бы на секунду задумаетесь о том, что я сказал, – может быть, вы успеете уберечь эту девчонку от того, что её ждёт. – Он замолчал, откинул голову назад и закрыл глаза. – Всё. Больше я не скажу ни слова. Даже под пыткой.

Вульф сжал кулаки, но ничего не ответил. Он повернулся ко мне.

– Пойдём.

Мы вышли из подвала. Наверху, под дождём, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза.

– Ты веришь ему? – спросила я.

– Нет, – ответил Вульф. – Не может быть, чтобы Корин, служивший при дворе двадцать лет, был тёмным магом и скрывал это. Если бы он обратился к тьме, его дар угас бы. Мы бы заметили. Магистры заметили бы.

– Но он сказал про исключения…

– Единичные случаи, – перебил Вульф. – Но… мы возьмём это на заметку.

Я посмотрела на него. В его синих глазах, казавшихся серыми под дождём, я увидела то, чего раньше не замечала. Он не был уверен. Ледяной волк сомневался.

– Что будем делать? – спросила я.

– Пока – ничего. – Он взял меня за руку. – Будем наблюдать. Корин пока не давал нам повода ему не доверять. Но если этот пленник сказал правду хотя бы отчасти, мы должны быть готовы.

– Готовы к чему?

– К тому, что враг может оказаться ближе, чем мы думаем.

Мы пошли домой под дождём. Я сжимала его пальцы и чувствовала, как холод пробирается под одежду. Но внутри, где-то глубоко, поселился новый страх – не от того, что кто-то хочет меня убить. А от того, что этот кто-то, возможно, уже давно рядом. И мы смотрели на него, не узнавая.

– Адриан, – сказала я, когда мы уже подходили к дому.

– Мм?

– Если Корин действительно тот, о ком говорит этот пленник… как мы сможем его остановить?

Вульф остановился, повернулся ко мне. Дождь стекал по его лицу, но глаза горели.

– Так же, как останавливали всех, – сказал он.

Я не нашлась, что ответить. Просто кивнула.

Мы вошли в дом. Марта, увидев наши промокшие фигуры, только вздохнула и поставила на стол горячий чайник.

Я села у камина, сжимая кружку, и смотрела на огонь. В голове крутились слова пленника: «Корин – настоящее зло». Я не хотела в это верить. Не могла.

– Амалия, – позвал Вульф, садясь рядом.

Он обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо.

– Что бы ни случилось, – сказал он тихо, – я буду рядом.

– Знаю.

За окном всё моросил дождь. А я смотрела на пламя в камине и думала о том, что, возможно, настоящая битва ещё впереди.

Я оторвала взгляд от огня и повернулась к Вульфу.

– Адриан, – сказала я. – Мы не можем просто оставить это здесь. Даже если пленник лжёт, даже если он сумасшедший, королева должна знать.

Вульф помолчал. Его пальцы, лежавшие на моей руке, чуть сжались.

– Ты права, – ответил он не сразу. – Я не верю в то, что Корин – тёмный маг. Но скрывать от её величество то, что мы услышали, было бы ошибкой.

– Пойдём к ней завтра утром, – сказала я. – Расскажем всё. О покушениях, о пленнике, о его словах про Корина. Пусть она решает, что с этим делать.

Вульф кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не сразу распознала – уважение. К моему решению.

– Завтра так завтра, – сказал он. – А сейчас – иди спать. Завтра будет трудный день.

Я не стала спорить. Поцеловала его в щеку и поднялась к себе. Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Но перед внутренним взором всё стояло лицо Корина – вежливое, спокойное, с лёгкой отеческой улыбкой. И я в который раз спросила себя: монстр ли он? Или мы сходим с ума от страха?

Ответа не было.

Глава 16. Искра