– Простите, – сказала я наконец. – Я больше не буду просить бить сильнее.

– Будете, – усмехнулся он. – Но теперь вы будете знать, о чём просите.

Он помог мне встать – на этот раз я приняла помощь. Ноги дрожали, но я выпрямилась.

– Что дальше? – спросила я.

– Дальше – атака. Вы умеете только обороняться. Этого недостаточно.

Орландо подвёл меня к дальней стене двора – старой каменной кладке, иссечённой следами от заклинаний прошлых студентов.

– Помните сферу, которую вы учились удерживать? – спросил он.

– Помню.

– Теперь вы будете не просто удерживать её, а направлять. Создайте сферу и запустите в эту стену.

Я вытянула руки. Свет собрался в ладонях – сначала искрами, потом шаром. Золотистым, пульсирующим, живым. Я сосредоточилась, вспомнила, как Орландо советовал. Сфера засветилась ровнее.

– А теперь – бросайте, – скомандовал он.

Я представила, как сфера летит к стене. И она полетела. Не быстро, неровно, но полетела. Пролетев метра три, она задрожала, рассыпалась искрами и исчезла, не долетев до цели.

– Ещё, – сказал Орландо.

Я создала новую сферу. Бросила. На этот раз она долетела до середины пути, но лопнула, как мыльный пузырь.

– Ещё.

Я злилась. На себя, на свою слабость, на то, что даже такая простая вещь не получается. Но злость мешала, сферы выходили неровными, летели криво.

– Дышите, – напомнил Орландо. – Не торопитесь.

Я закрыла глаза, выдохнула. Представила не стену, а цель. Представила, что сфера – это стрела, а я – лук. Спокойная, натянутая, но не дрожащая.

Сфера засветилась ярче.

Я открыла глаза и бросила.

Она пролетела почти весь путь – и рассыпалась в полуметре от стены.

– Ещё, – кивнул Орландо.

Мы повторяли ещё и ещё. Иногда сфера падала, не долетев и до середины. Иногда рассыпалась в полёте. Но трижды – я запомнила каждый – она достигала стены и взрывалась золотыми брызгами, оставляя на камне едва заметные опалины.

– Достаточно, – сказал Орландо, когда я уже едва стояла на ногах. – Завтра продолжим.

– Нет, – выдохнула я, хотя руки дрожали. – Ещё раз.

– Амалия.– Он вздохнул.– Отдыхайте, вы заслужили.

Я кивнула, не в силах говорить, и поплелась к скамейке у стены. Ноги гудели, руки тряслись, но внутри, глубоко-глубоко, теплилось удовлетворение.

Когда я уже собралась уходить, из-за угла выскочил Финн. Растрёпанный, с очками, съехавшими на кончик носа, в руках – стопка бумаг.

– Амалия! – он подбежал, запыхавшись. – Я нашёл! Не всё, но кое-что важное!

– Что именно? – я насторожилась.

– Помнишь, я говорил про артефакт, который искала твоя мать? – Финн развернул один из листов, испещрённый его каракулями. – Я понял, что это. Арка. Древняя арка, которая усиливает магические способности. Не на время – навсегда. Твоя мать искала её, но не успела.

– Арка? – я переспросила, чувствуя, как внутри поднимается холодок. – Где она?

– Точного места нет. – Финн поправил очки – они снова сползли, и я заметила, как он ловит их на лету. – Но из записей следует, что она где-то в столице. В старых катакомбах под городом. Я почти уверен.

Он снова поправил очки, и я вдруг спросила:

– Финн, а почему ты не поменяешь оправу? Они же вечно падают.

Он замер. Потом улыбнулся – кривовато, виновато – и снял очки, протянул мне.

– Посмотри.

Я взяла их в руки. Оправу украшали тонкие, почти невидимые глазу руны – выгравированные на металле с ювелирной точностью. Они слабо светились, когда я подносила их к свету.

– Это руны защиты, – пояснил Финн. – Они блокируют любое внешнее воздействие – физическое или магическое. Я могу уронить их с высоты, и они не разобьются.

– Невероятно, – прошептала я. – Кто сделал такое?

Финн надел очки обратно. Его лицо стало серьёзным, почти замкнутым.

– Магистр Олдрик. Он был не только верховным магистром, но и искусным рунным мастером. Он сделал эти очки для меня. – Финн помолчал. – Он умер пять лет назад. Это всё, что у меня от него осталось.

– Прости, – тихо сказала я. – Я не знала.

– Ничего страшного. – Он улыбнулся, но улыбка была грустной. – Главное, что арка – это реальный шанс усилить твою магию. Если мы найдём её.

– Мы найдём, – сказала я твёрдо. – Спасибо, Финн. Ты не представляешь, как это важно.

Он кивнул, сунул бумаги под мышку и убежал – наверное, снова в архив. А я осталась стоять, глядя ему вслед. Обычный парень без магии, с вечно сползающими очками – и такой ценный союзник.

Вечером Вульф вернулся в мою комнату. Он сел на кровать, и я сразу заметила – он хочет что-то сказать.

– Ты выглядишь озабоченным, – заметила я.

– Я проверил информацию об Орландо, – сказал он, не глядя на меня. – Мои люди работали несколько дней.

– И что? – я напряглась.

Вульф повернулся ко мне. В его глазах не было тревоги – скорее удивление.

– Ничего, – ответил он. – Совсем ничего. Он действительно перешёл на сторону света много лет назад. Его помиловали лично король и верховный магистр. С тех пор он зарекомендовал себя как очень ценный и верный союзник. Уровень доверия к нему максимальный.

– То есть бояться нечего? – переспросила я.

– Похоже на то. – Вульф помолчал, потом добавил: – Я не люблю, когда о человеке нет никакой компрометирующей информации. Это почти так же подозрительно, как если бы она была. Но в данном случае, возможно, он просто хороший человек.

– Возможно, – согласилась я.

Он поцеловал меня в макушку, и мы долго сидели молча. Только тишина, только его тепло, только обещание, что завтра будет новый день – и новые уроки, новые ошибки, новые победы.

Глава 24. Тот, кто в тени

Утро началось как обычно, тишина, разбавленная далёкими криками птиц, и Вульф, который уже стоял в дверях с кружкой горячего чая. За прошедшие дни это превратилось в ритуал – он появлялся раньше, чем я успевала окончательно проснуться, и мы молча пили горьковатый напиток, глядя светлеющем небе.

– Сегодня снова будешь мучить себя на тренировке? – спросил он, когда я допила чай.

– Не мучить, а учиться, – поправила я, ставя кружку на подоконник. – Разница есть.

Лекция магистра Вейлина тянулась бесконечно. Сегодня он рассказывал о природе магических потоков в человеческом теле – о том, как разные аспекты магии взаимодействуют с кровью, нервами и даже мыслями. Я слушала вполуха, потому что голова была занята другим: проклятым видением, которое иногда всплывало в памяти, заставляя сжимать пальцы.

После лекции я вышла во внутренний двор. Орландо уже ждал там, в простой тёмной куртке, с руками, скрещёнными на груди.

– Сегодня будем работать над плотностью щита, – сказал он без приветствия. – Ваша защита стала крепче, но она всё ещё рыхлая. Противник продавит её усилием.

– Я поняла, – кивнула я, вставая напротив.

Я выставила руки. Свет заструился из ладоней, собираясь в золотистую стену передо мной. Орландо кивнул и направил слабый тёмный луч. Щит выдержал без треска – только слегка прогнулся, но быстро восстановил форму.

– Лучше, – сказал он. – Теперь добавлю силу.

Луч стал ярче, плотнее. Я почувствовала давление – щит завибрировал, но не рухнул. Я стиснула зубы, подпитывая его энергией. Секунда, две, десять – я держала, и так раз за разом, до тех пор пока он не сказал что на сегодня достаточно.

Я выдохнула, опуская руки. Пальцы слегка дрожали.

– Теперь атака, – продолжил он, указывая на каменную стену в дальнем конце двора. – Сфера. Вы уже умеете её создавать и направлять. Теперь нужно вкладывать в неё больше энергии.

Я создала сферу – золотистый, пульсирующий шар. Вложила в него столько, сколько могла. Он задрожал, стал неровным, но я удержала и бросила. Сфера пролетела почти до стены – и рассыпалась в метре от цели.

– Слабо, – констатировал Орландо. – Этой сферой вы можете обжечь врагу брови, не более. Чтобы нанести серьёзный урон, нужно вкладывать больше энергии.