– Жива, – выдохнул он, увидев меня. – Слава богам.

– Кассиан? – я моргнула. – Ты… ты пришёл?

– Не время для семейных разговоров, – отрезал Вульф. – Где остальные?

– Маг воды там, – Кассиан махнул рукой в сторону. – Без сознания. Нужно забрать его.

Мы побежали. Я почти не чувствовала ног, адреналин глушил боль. Вульф тащил меня за руку, не отпуская. Кассиан бежал рядом, прикрывая нас сбоку.

Маг воды лежал за грудой разбитых ящиков. Молодой парень с длинными русыми волосами, бледный, с тёмным пятном на груди. Дыхание было прерывистым, медленным.

– Жив, – констатировал Вульф, опускаясь на колено.

Кассиан кивнул, подхватил мага воды под мышки. Двое бойцов помогли ему взвалить тело на плечи.

– Уходим! – скомандовал Вульф.

Мы двинулись к северной окраине лагеря. Вокруг всё ещё горело, но здесь, на отшибе, бой стихал. Только редкие стражники попадались на пути – Вульф и его меч превращали их в тени прошлого за секунду. Кассиан со своими бойцами прикрывали нас с флангов.

Мы выскочили наружу.

Лес встретил нас прохладой и тишиной. Такой внезапной, что у меня заложило уши. Гул битвы остался за спиной, где всё ещё горели палатки и кричали люди. Но здесь, под деревьями, было почти спокойно.

Мы бежали. Не останавливаясь, не оглядываясь, пока лагерные костры не превратились в едва заметные точки вдали.

Кассиан первым рухнул на колени, опуская мага воды на землю. Бойцы окружили нас кольцом, выставляя мечи в сторону леса.

– Воды, – прохрипел Кассиан.

Ему подали флягу. Он плеснул немного на лицо мага. Тот застонал, открыл мутные глаза.

– Командор? – прошептал он.

– Молчи, – ответил Вульф. – Ты жив. Это главное.

Я сидела на траве, прислонившись спиной к дереву, и смотрела на небо. Две луны уже сели, и только редкие звёзды мерцали сквозь дым. Дышать было больно – лёгкие горели от бега, но я улыбалась.

– Мы выбрались, – сказала я вслух.

– Мы выбрались, – повторил Вульф, садясь рядом.

Он взял меня за руку и не отпускал.

Отряд Кассиана насчитывал теперь человек семь – те, кто выжил в этом аду. Они сидели у деревьев, перевязывали раны, пили воду из фляг.

– Что слышно с юга? – спросил Вульф у Кассиана.

Кассиан покачал головой, вытирая кровь с рассечённой брови.

– Ничего.

Они начали переговариваться, обсуждать направление. А я смотрела в сторону лагеря, где теперь затихали последние звуки битвы.

Раскольники проиграли.

Я не знала, сколько их полегло. И не хотела знать. Но одно понимала чётко: если на минуту Корин отвлёкся на них, то теперь всё его внимание будет сосредоточено на нас.

На мне.

Из леса появилось двое бойцов, которые привели лошадей оставленных во временном лагере.

Вульф подошёл, помог мне встать.

– Держись, – сказал он. – Путь будет долгим.

– Я в порядке, – соврала я, хотя ноги дрожали, и каждый шаг давался через силу.

Кассиан поднял мага воды, взвалил его на лошадь. Остальные бойцы изготовились к маршу.

– Едем, – сказал Кассиан.

Лес сомкнулся за нашими спинами.

Всё в нём болело.

Корин сидел на перевёрнутом ящике посреди разорённой палатки, и лекарь зашивал глубокую рану на плече, которую нанесли тени проклятых раскольников. Чёрный кристалл лежал на коленях, тусклый, почти погасший.

Лагерь горел. Не везде, но достаточно, чтобы небо над ним стало багровым.

– Две трети палаток уцелели, но припасы на южных складах сгорели дотла. Полторы тысячи солдат остались в строю и больше половины магов. Порядок в лагере восстановлен, – Доложил капитан.

Раскольников перебили почти всех. Их командир лежал с пробитой головой у входа в палатку. Корин приказал не хоронить, сжечь вместе с мусором.

– Сколько людей сможем отправить в погоню немедленно? – спросил он у капитана.

– Пятьдесят всадников, господин. Лучшие из лучших. Они выступят через десять минут.

Корин кивнул. Лекарь затянул последний шов, плеснул на рану спиртом. Боль была острой.

– Приведите её, – сказал он, глядя на капитана. – Живой. Если будет раненой, лечить на месте. Но чтоб она была живой.

– Слушаюсь.

Капитан развернулся и ушёл отдавать приказы.

Корин остался один. Он смотрел на огни, на чёрное знамя, которое всё ещё развевалось на ветру, и сжимал чётки, так что пальцы побелели.

– Ты не уйдёшь, Амалия, – прошептал он. – Ты нужна мне. И я найду тебя. Даже если для этого мне придётся сжечь весь этот мир.

Глава 35. Четыре дня до края

Лес сомкнулся за нашими спинами, но тишина, которой мы так обрадовались, продержалась недолго.

– Они идут, – сказал Кассиан, прислушиваясь. – Кони. Много. Через полчаса будут здесь.

Вульф оглядел нас. Семь человек, включая раненого мага воды, который едва держался в седле.

– Разделимся, – сказал я. Не спросила, сказала.

Вульф повернулся ко мне. В синих глазах мелькнуло привычное «нет», но он промолчал.

– Я поеду с двумя лошадьми на восток, – продолжила я, лихорадочно соображая. – Оставлю заметный след. А вы едете на запад. А потом разворачиваетесь и обходите их по дуге.

– Это безумие, – возразил Кассиан. – Тебя поймают через час.

– Через час я уже спрячусь, – парировала я. – А если нет, то устрою им такое, что они пожалеют, что родились.

– Она права, – неожиданно сказал Вульф. – Если разделимся то хоть у кого-то будет шанс.

– Ты с ума сошёл? – Кассиан схватил командора за плечо. – Отправить её одну?

– Не одну, – Вульф спрыгнул с коня. – Я с ней.

– А как же отряд? – я опешила.

– Отряд поведёшь ты, – Вульф посмотрел на Кассиана. – Ты знаешь эти леса. Уведи их отсюда, расскажи всё королеве.

– Это идиотизм, – повторил Кассиан, но в его голосе уже не было уверенности.

– Идиотизм – сидеть на месте и ждать, пока нас перебьют, – ответил Вульф. – Мы отвлекаем погоню, вы уходите.

Он говорил быстро, чётко, как на военном совете. Я смотрела на него и понимала: он не просто согласился на мой план – он уже продумал все ходы на три шага вперёд.

Кассиан стиснул зубы, кивнул и свистнул своим людям. Через минуту они растворились в лесу, уводя раненого мага воды и лишних лошадей.

Мы остались вдвоём. Вульф подошёл к моей лошади, проверил подпругу.

– Поехали, – сказал он.

– Ты уверен? – спросила я.

– Нет, – ответил он. – Но выбора нет.

Мы поскакали на восток.

Первый день прошёл в напряжённом молчании. Я вела лошадь по мягкой земле, оставляя глубокие следы. Вульф ехал сзади, иногда наклоняясь и подрезая ветки, чтобы создать впечатление, что нас больше.

К вечеру мы услышали их. Они шли по нашему следу, но медленно – видимо, разделились и теперь проверяли обе тропы.

– Уходим, – сказал Вульф.

Мы ехали всю ночь. Лошади тяжело дышали. Каждый шорох казался погоней.

На рассвете второго дня лес кончился. Впереди – каменистая пустошь, за ней – редкие перелески. Укрыться будет негде.

– Сворачиваем, – скомандовал Вульф. – В болото.

– Зачем? Там нас засосёт.

– Засосёт только тех, кто не знает троп. А я смогу нас провести.

Он повернул коня вправо, и мы углубились в чащу, где под ногами захлюпала вода. Я вцепилась в гриву, когда лошадь начала вязнуть. Вульф ехал впереди, выбирая путь. Каждый шаг давался с трудом, но мы двигались.

Через несколько часов болото кончилось. Мы вышли к небольшому ручью.

– Вода смоет следы, – объяснил Вульф. – Они потеряют нас на какое то время.

Я посмотрела на него с уважением. Он знает что делать.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Отец учил, – ответил он, и в голосе впервые мелькнула грусть. – Он говорил, что в лесу либо ты хищник, либо добыча. Я предпочитаю быть хищником.

На следующий день преследователи почти настигли нас.

Мы остановились на привал у старой каменной кладки, остатков разрушенного моста. Вульф достал последний кусок вяленого мяса и протянул мне.