Он достал из рукава маленький серебряный амулет и опустил его в мой бокал. Амулет вспыхнул чёрным.

– Яд, – произнёс Корин. И добавил, глядя прямо на меня, с лёгкой, почти отеческой улыбкой. – Вам повезло, леди Амалия. Вы нам нужны живой.

За столом закричали. Фрейлины попадали в обморок, графиня Мирабель побелела как мел, а королева встала.

– Кто подавал вино? – спросила она ледяным тоном.

Та самая рыжая девушка попятилась к выходу, но Корин уже оказался рядом – быстрее, чем можно было ожидать от мага его возраста. Он схватил её за руку, прижал к стене.

– Кто тебя послал? – спросил он тихо, но в его голосе прозвучала сталь.

Девушка смотрела на него расширенными глазами. Её губы дрожали.

– Я не… я не хотела… – прошептала она.

– Кто?!

– Они сказали, что убьют мою семью, если я не…

Она не договорила. Её глаза закатились, изо рта пошла чёрная пена, и она рухнула на пол.

– Что с ней? – крикнула королева.

– Заклинание самоуничтожения, – ответил Корин, опускаясь на колено. – Мёртвая.

Он поднялся, отряхнул мантию и повернулся к королеве.

– Прошу прощения за беспорядок, ваше величество. Но, боюсь, это не последнее покушение. К сожалению, некоторые хотели бы видеть её мёртвой.

Королева приказала запереть все выходы. Советники зашептались. Графиня Мирабель пила валерьянку и бросала на меня испуганные взгляды. Вульф подошёл ко мне, взял за руку.

– Вы в порядке? – спросил он тихо.

– В порядке, – ответила я, хотя внутри всё дрожало. – Спасибо магистру Корину.

Корин поклонился с подчёркнутой вежливостью:

– Не стоит благодарности, леди Амалия.

– Ваше величество, – сказал Вульф, – нам нужно провести обыск во дворце. Тот, кто отдал приказ, может быть всё ещё здесь.

– Делайте, – кивнула королева. – Найдите их.

Вульф ушёл с отрядом стражников. Я осталась в столовой с королевой, её фрейлинами и Корином, который вернулся на своё место и спокойно взялся за десерт.

– Вы не боитесь, магистр? – спросила я, глядя на него.

– Чего именно, леди Амалия? – он поднял бровь.

– Что яд мог быть предназначен не только для меня?

– Возможно, – он пожал плечами. – Но я всегда осторожен. А вы, надеюсь, будете теперь осторожнее вдвойне.

Он улыбнулся – той самой холодной, вежливой улыбкой.

Тело служанки унесли. Через час Вульф вернулся. Ничего не нашли.

Дома Марта ждала нас с ужином, но я не могла есть. Всё думала о той девушке. Её глаза, её косички, её последние слова: «Они сказали, что убьют мою семью».

Ночью я не спала. Сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела, как Вульф сидит у двери.

– Иди сюда, – позвала я.

Он помедлил, потом подошёл и лёг рядом.

– Боишься? – спросил он.

– Злюсь, – ответила я. – Они убили девчонку. Просто так. Чтобы не говорила.

– Она знала, на что идёт.

– Она была ребёнком.

Он обнял меня, и я почувствовала, как он дрожит.

– Я не дам тебя убить, – сказал он.

– Знаю, – ответила я.

Мы лежали так до утра. Не спали, но молчали. За окном вставало солнце. Новый день начинался с новой угрозы. Я знала, что это не последнее покушение. И что в следующий раз яд может быть в другом бокале. Или в еде. Или в воздухе.

Глава 14. Тайный сад

После той ночи Вульф изменился. Он стал мягче – если это слово вообще применимо к человеку, которого в народе называли Ледяным волком. Он больше не сидел у двери с мечом на коленях. Теперь он ложился рядом – поверх одеяла, но достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его плеча.

– Ты не спишь? – спросила я на следующую ночь. Мы лежали в темноте, и я слышала его дыхание – ровное, но не спокойное.

– Нет, – ответил он. – Думаю.

– О чём?

– О тебе. О том, что они не остановятся. И о том, что я не успею.

Я повернулась к нему. В темноте его лицо было почти не видно, но я чувствовала его взгляд – тяжёлый, прожигающий.

– Успеешь, – сказала я. – Ты всегда успеваешь.

– В этот раз мог не успеть. Яд. Секунда. И тебя бы не стало.

– Но магистр Корин проверил, – напомнила я. – Хорошо, что он оказался таким внимательным.

Вульф кивнул, и в его голосе была признательность.

– Да, вовремя заметил. Такие люди – опора королевства.

Он замолчал, и тишина повисла между нами, тяжёлая, полная невысказанных слов, которая бывает только у тех, кто слишком много пережил за короткое время. Я нащупала его руку и сжала пальцы. Он не отдёрнул.

– Пойдём, – сказал он вдруг. – Я хочу тебе кое-что показать.

– Куда? Среди ночи?

– Да.

Он встал, протянул мне руку. Я не стала спрашивать – просто пошла за ним босиком по холодному полу. Мы вышли в коридор, свернули туда, где я никогда не бывала, и остановились перед старой дубовой дверью.

– Что это?

– Мой тайный сад.

Он приложил ладонь к дереву, и дверь бесшумно отворилась.

За ней оказался маленький внутренний дворик, скрытый от посторонних глаз высокими каменными стенами. В центре росло старое дерево с белыми цветами, от которых исходил слабый, призрачный свет. Вокруг – кусты жасмина и лаванды. Под ногами – мягкая трава, ещё влажная от вечерней росы. В углу журчал маленький фонтан, и в его струях отражались две луны – золотая и красная. Их свет делал всё вокруг серебряным, нереальным, словно мы попали в старую легенду.

– Это место принадлежало моей матери, – сказал Вульф. – Она любила сидеть здесь, когда хотела побыть одна. После её смерти я никого сюда не водил.

– Почему привёл меня?

Он повернулся ко мне, и я увидела то, что он прятал за маской ледяного спокойствия всё это время. Страх. Настоящий, живой страх, от которого у него дрожали пальцы.

– Потому что я не хочу тебя терять, – сказал он. – Не сегодня, не завтра, не через сто лет. Я не знаю, как это случилось. Но ты стала для меня всем. И если с тобой что-то случится, я не знаю, зачем мне будет жить.

У меня перехватило дыхание. Никто никогда не говорил мне таких слов. Этот суровый, холодный командор, которого боялся весь город, стоял передо мной, дрожал и смотрел так, будто я была единственным источником света в тёмном мире.

– Ты невыносим, – прошептала я.

– Констатация факта? – спросил он, и в его глазах мелькнула тень улыбки.

– Нет. Комплимент.

Я поднялась на цыпочки, обхватила его за шею и поцеловала. Не тот нежный поцелуй после бала. Не осторожное касание. Настоящий. Горячий, требовательный, полный того отчаяния и надежды, которые копились во мне с той самой ночи, когда он пришёл за мной в склеп.

Он обхватил меня за талию, прижал к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание. Я чувствовала, как бьётся его сердце – часто, громко, в унисон с моим.

Когда мы отстранились, он прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза.

– Амалия, – прошептал он. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – ответила я.

Мы сидели в саду до рассвета. Я положила голову ему на колени, и он перебирал мои волосы, иногда наклоняясь и целуя меня в макушку. Говорили о всякой ерунде – о том, что Марта тайком подсыпает в суп лишнюю соль, что королева боится пауков, что граф Блэквуд однажды упал с лошади прямо в грязь перед послами.

– Ты невыносим, – сказала я, когда он закончил эту историю.

– Констатация факта?

– Нет. Комплимент.

Он улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени, даже когда я сидела.

Перед самым рассветом разговор свернул на другое. Вульф вдруг посерьёзнел, посмотрел на небо, где уже гасли две луны.

– Кто бы ни стоял за тем покушением, – сказал он тихо, – за ядом, за теми, кто хочет тебя убить… я найду их.

Я приподняла голову, взглянула на него.

– Ты уверен?

– Я командор стражи, – ответил он, и в голосе его зазвучала прежняя сталь. – И я клянусь, я найду каждого, кто охотится за тобой. Кто бы это ни был – при дворе или за стенами, – они ответят.