– Но тогда сфера становится нестабильной, – возразила я.

– Именно. В этом и сложность. Чем больше энергии, тем труднее удержать заклинание и довести его до цели. Но без этого вы не сможете противостоять сильному врагу.

Я создала новую сферу. Вложила ещё больше – почти до предела. Она пульсировала, готовая лопнуть в любой момент. Я бросила – и она долетела, ударила в стену, оставив чёрную опалину, но рассыпалась сразу после удара.

– Хорошо, – кивнул Орландо. – Повторите.

Мы повторяли снова и снова. Иногда сфера долетала, иногда рассыпалась на полпути. Но к концу занятия она стала долетать чаще, чем нет.

– Вы сделали успехи, – сказал Орландо, когда я уже едва стояла на ногах. – Но этого недостаточно.

Я вытерла пот со лба и вдруг спросила:

– Магистр, почему я не учусь использовать луч света? Он спасал меня в лесу? Он же сильнее сферы?

Орландо посмотрел на меня долгим взглядом. В его серых глазах мелькнуло что-то – то ли сожаление, то ли строгость.

– Потому что тот луч был не контролируемым заклинанием, Амалия. Это был неконтролируемый всплеск энергии. Вы не управляли им – он вырывался сам, под воздействием страха или ярости. Если вы попытаетесь повторить это намеренно, без должного контроля, вы рискуете убить не только врага, но и своих друзей. Или себя.

Я опустила глаза.

– Поэтому сначала – контроль, – продолжил он. – А остальное. Когда вы научитесь направлять силу, а не выпускать её на волю.

Я кивнула. Он был прав. Я знала это.

Занятие закончилось, и я, усталая, но не сломленная, поплелась к выходу из двора. Вульф ждал меня у ворот академии – прислонившись к каменной стене, с мечом на поясе, с кружкой воды в руке.

– Выглядишь как выжатый лимон, – заметил он, протягивая кружку.

– Я и есть выжатый лимон, – ответила я, принимая воду.

Он усмехнулся и вдруг взял меня за руку.

– Пойдём. Я нашёл одно место.

– Какое место? – спросила я, но он уже тянул меня за собой.

Мы обошли академию и вышли к старой каменной ограде, за которой начинался густой кустарник. Вульф раздвинул ветки – и я увидела маленькую полянку, скрытую от посторонних глаз. В центре росла старая яблоня, усыпанная белыми цветами. Пахло свежестью и мёдом.

– Откуда ты знаешь это место? – спросила я, садясь на траву.

– Нашёл, – ответил он, садясь рядом.

Мы сидели молча, глядя на цветущую яблоню. Вульф взял мою руку, переплёл пальцы. Его ладонь была тёплой, шершавой – от меча, от работы, от жизни, которая не баловала его нежностью.

– Адриан, – сказала я тихо.

– Мм?

– Спасибо, что ты есть.

Он повернулся ко мне.

– Глупая, – прошептал он. – Это я должен тебя благодарить.

Он наклонился и поцеловал меня – нежно, медленно, будто боялся спугнуть. Я положила руку ему на грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Мир сузился до этой поляны, до запаха яблоневых цветов и его губ.

А потом раздался крик.

– Амалия! Амалия, где ты?!

Лина. Голос был сорванным, почти истеричным.

Мы отстранились. Вульф мгновенно вскочил, рука легла на эфес меча. Я выбежала из-за кустов.

Лина стояла в нескольких шагах, бледная, с красными глазами, растрёпанная. Она тяжело дышала, будто бежала долго.

– Что случилось? – спросила я.

– Финн… – она всхлипнула. – Финн пропал. Его нигде нет. Я обошла всю академию. Библиотеку, архив, даже подвал. Нигде!

У меня похолодело внутри.

– Когда ты видела его в последний раз?

– Сегодня утром. Он сказал, что хочет проверить кое-что в архиве, и исчез.

Вульф уже не слушал – он развернулся и быстрым шагом направился к главному корпусу.

– Я подниму тревогу, – бросил он на ходу. – Обыщем всё.

Мы с Линой побежали за ним.

Академия переполошилась. Магистры собрали студентов, стражники прочёсывали каждый угол – спальни, лаборатории, подвалы, чердаки. Но Финна не было.

К вечеру я вернулась в свою комнату, с пустой головой. Лина сидела на кровати, обхватив колени, и молчала. Мы не говорили. Слова были не нужны.

Я уже собралась лечь, когда заметила на тумбочке что-то, чего там не было утром. Свёрток из грубой бумаги, перевязанный бечёвкой.

– Лина, – позвала я.

Она подошла. Я развернула свёрток.

Сначала я не поняла, что это. Маленький предмет, завёрнутый в промасленную ткань, пахнущую чем-то кислым. А потом я увидела.

Палец.

Чей-то палец, отрезанный у основания, с обломанным ногтем.

Лина закричала. Я не помню, что именно – кажется, она звала на помощь. А я смотрела на палец и на маленькую записку, которая лежала под ним.

Почерк был незнакомым – грубым, угловатым, будто писавший старался скрыть свою руку.

«Если хочешь увидеть своего друга живым – приходи одна…».

Я перечитала три раза. Руки дрожали, но не от страха.

– Амалия, – Лина схватила меня за плечо. – Ты не пойдёшь одна. Это ловушка.

– Я знаю, – ответила я, не отрывая взгляда от бумаги. – Но Финн там. И они будут резать его по кусочкам, если я не приду.

Она смотрела на меня с ужасом, но кивнула.

Глава 25. В ловушку

– Это ловушка, Амалия, – голос Вульфа звучал жестко, как сталь. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и смотрел на серое небо, но я знала – он просчитывал риски. – Корин хочет не просто убить твоего друга. Он хочет заманить тебя. И ты сама несешься в его объятия.

– Ты предлагаешь оставить Финна там? – я вскинула голову, чувствуя, как внутри закипает злость. – Он расшифровывал дневник моей матери. Он рисковал ради нас. Ради меня. Теперь его пытают, калечат, а ты говоришь о ловушке?

– Я предлагаю подумать, – Вульф повернулся ко мне. В свете дождливого утра его лицо было мрачным, синие глаза – почти черными. – Если мы попадем в засаду, погибнем все. И Финн в том числе. Толку от этого не будет.

Спор длился уже час. Орландо сидел в углу комнаты, опираясь на свой посох, и молчал, но я чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Лина, бледная и растрепанная, стояла у двери и сжимала в руках свою дорожную сумку.

Когда Вульф замолчал, старый маг заговорил:

– Командор прав, Амалия. Это наверняка ловушка.

– И что вы предлагаете? – мой голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему прямо в глаза. – Ждать, пока они пришлют следующий палец? Или пока он умрет от пыток?

Орландо покачал головой.

– Я не предлагаю сидеть на месте. Я предлагаю подойти к этому с умом. А не мчаться очертя голову.

– У нас нет времени на долгие сборы, – отрезала я, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. – Каждый час…

– Тише, – Вульф поднял руку. – Я не говорю «нет». Я говорю – подготовимся.

Он подошел к столу, где мы набросали примерную карту местности, и ткнул пальцем в точку.

– Если мы выступаем, то только так. Я возьму пятерых лучших людей.

– Я тоже еду, – раздался голос из угла.

Из тени выступила Лина. Ее лицо было бледным, но решительным. Она уже была в дорожном плаще, с рюкзаком за плечами, к которому были примотаны котелок, несколько склянок.

– Лина, это опасно, – начал Вульф. – Ты не боец.

– А ты не целитель, – парировала она. – Возможно, Финну понадобится помощь. И не только ему. Если кто-то ранится, я пригожусь. Или вы хотите тащить раненых обратно и смотреть, как они истекают кровью?

Вульф вздохнул, потер переносицу.

– Спорить бесполезно? – спросил он, глядя на меня.

– Бесполезно, – ответили мы с Линой хором.

Орландо кряхтя поднялся.

– Я тоже еду. Если там окажутся маги, вы без меня не справитесь.

Мы выехали через три часа, когда дождь наконец прекратился.

Небо над академией было серым, под стать нашим настроениям. Восемь всадников: я, Вульф, Орландо, Лина и пятеро стражников. Люди Вульфа были молчаливы и сосредоточены – те, кто прошел с ним не одну заварушку. Я узнала двоих: высокий рыжий парень с веснушками и суровый ветеран со шрамом на щеке. Остальных видела впервые.