Сердце заколотилось где-то в горле. Я смотрела на него – на его синие глаза, на сжатые губы – и понимала: он боится. Этот стальной командор, который не моргнул под мечом убийцы, боится сказать, что я ему нравлюсь.

– Адриан, – сказала я мягко. – Вы мне тоже не безразличны.

Он моргнул.

– Правда?

– Правда. Но если вы ещё раз украдёте меня у графа Блэквуда под видом королевского поручения, я расскажу Марте, что вы тайком едите её варенье из буфета.

Он на секунду опешил. Потом его лицо расслабилось, и он улыбнулся – тёплой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени.

– Вы невыносимы, – сказал он.

– Констатация факта? – поддразнила я.

– Нет. Комплимент.

Он шагнул ко мне. Я не отступила. Он поднял руку и коснулся моей щеки – осторожно, как будто я была из стекла.

– Можно? – спросил он.

– Давно пора, – прошептала я.

И он поцеловал меня.

Под двумя лунами, в саду, где пахло розами. Его губы были тёплыми, и я чувствовала, как бьётся его сердце – так же громко, как моё.

Поцелуй длился вечность и одно мгновение.

Когда мы отстранились, он посмотрел на меня и сказал:

– Теперь я точно не усну сегодня.

– Пойдёмте обратно, а то королева заметит наше отсутствие и устроит нам свадьбу прямо сейчас, – ответила я.

Он взял меня за руку, и мы пошли к дворцу.

Вернувшись в зал, я заметила, что аристократки смотрят на нас с Вульфом с новым выражением. Зависть? Недовольство? Плевать.

Граф Блэквуд помахал мне из угла и поднял бокал. Я кивнула ему, но руку Вульфа не отпустила.

– Вы будете предметом сплетен, – тихо сказал он.

– Я уже не раз была предметом сплетен.

Он усмехнулся.

Домой мы вернулись далеко за полночь. Я сняла туфли, бросила их в угол и рухнула на кровать.

– Амалия, – раздался голос Вульфа из-за стены.

– Адриан?

– Спасибо. За сад.

Я улыбнулась в темноту.

– Спасибо, что украли меня у графа.

Он тихо засмеялся – впервые я слышала, как он смеётся. Смех был низким, чуть хриплым, и я поняла, что влюбилась окончательно.

– Спокойной ночи, Амалия.

– Спокойной ночи, Адриан.

Я прижалась к подушке и уснула с мыслью, что завтра придётся снова выходить в свет. И терпеть аристократок, которые теперь будут шептаться за моей спиной: «Вы видели, как она смотрит на командора? Позор».

Но мне было всё равно. Потому что у меня был поцелуй в саду под двумя лунами. А большего для счастья и не надо.

Глава 10. Тайны прошлого

После того поцелуя в саду я чувствовала себя так, будто парила над землёй. Даже ядовитые взгляды аристократок казались мне не более чем назойливыми мухами. Вульф стал чуть мягче – иногда я ловила на себе его тёплые взгляды, которые он тут же прятал за маской ледяного спокойствия.

Но идиллия длилась недолго.

Всё случилось в обычный вторник. Я пила утренний шоколад в гостиной, когда Вульф вошёл с хмурым лицом и зажатым в пальцах клочком пергамента.

– Это пришло из тюрьмы, – сказал он, бросая записку на стол. – От Кассиана.

Я отложила чашку. Сердце неприятно ёкнуло. Кассиан сидел в тюрьме по обвинению в организации нападения на меня по дороге в столицу. Суд признал улики достаточными для ареста – те самые документы, что предъявил магистр Корин. Я не знала, виновен ли брат на самом деле. После всего, что он сделал. После того как подставил меня с ядом, мне хотелось верить в его вину. Но где-то глубоко теплился червячок сомнения.

– И что там? – спросила я, не притрагиваясь к бумаге.

– Прочтите сами.

Я развернула пергамент. Почерк Кассиана был нервным, косым, но разборчивым. Всего одна фраза:

«Спроси у матери, кто ты на самом деле».

Я перечитала три раза. Потом подняла глаза на Вульфа.

– У матери? Моя мать умерла, когда я была совсем маленькой. Я её почти не помню.

– Он имеет в виду её вещи, – сказал Вульф. – Дневники, письма. Если она что-то знала, это могло сохраниться в старом замке Торнвальдов.

– В заброшенном крыле, – кивнула я. Память подсказывала, что после смерти матери её комнаты опечатали. Никто туда не входил.

– Вы хотите поехать? – спросил Вульф.

– Хочу, – ответила я без колебаний. – Если там есть ответы, я их найду. Вы поедете со мной?

Он усмехнулся – той своей новой, тёплой усмешкой.

– Вы ещё спрашиваете?

Через час мы уже сидели в карете. Вульф взял с собой четверых проверенных стражников. Я надела дорожное платье, тёплый плащ и даже прихватила маленький ножик, который нашла в кухне Марты.

– Вы собрались воевать с привидениями? – спросил Вульф, увидев нож.

– С репой. Если проголодаемся, – отшутилась я.

На самом деле я нервничала. Замок Торнвальдов находился в трёх часах езды от столицы, и чем ближе мы подъезжали, тем тяжелее становилось на душе.

Дорога петляла среди серых скал. Небо затянуло тучами. Даже две луны, которые обычно светили приветливо, сегодня прятались за пеленой.

– Красивое местечко, – заметила я, когда вдали показались башни замка. – Прямо как в страшной сказке.

Замок Торнвальдов был старым, мрачным и явно видавшим лучшие времена.

– Нам нужно в восточное крыло, – сказала я. – Там комнаты матери. Вход отдельный, со стороны сада.

Сад зарос бурьяном. Фонтан пересох, статуи покрылись мхом. Мы оставили карету и стражников у входа, а сами пошли вдвоём – я и Вульф. Факелы в наших руках отбрасывали дрожащие тени.

– Здесь кто-то был, – сказал Вульф, останавливаясь у двери. – Замок взломан.

Он показал на царапины вокруг замка. Свежие.

– Кассиан? – предположила я.

– Или кто-то другой.

Он толкнул дверь, и она со скрипом открылась.

– Не нравится мне это, – прошептала я.

– Держитесь за мной, – сказал Вульф и вытащил меч.

Комнаты матери были обставлены с простой элегантностью. Кровать с балдахином, старый гардероб, письменный стол. На стенах – выцветшие гоблены. Я подошла к столу. В ящике лежали какие-то бумаги, но ни дневника, ни писем.

– Ищите тайник, – сказал Вульф.

Я принялась ощупывать стены. За одним из гобеленов обнаружилась ниша. В ней – шкатулка из тёмного дерева, покрытая рунами.

– Нашла! – крикнула я.

Вульф подошёл, осмотрел шкатулку.

– Заперто магией. Но вы можете её открыть.

Я положила ладонь на крышку. Сосредоточилась, вспомнила лицо матери – размытое, тёплое. Пальцы засветились. Шкатулка щёлкнула и открылась.

Внутри лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте, дневник. И маленький серебряный кулон в форме звезды.

– Это её, – прошептала я. – Я чувствую.

Я взяла дневник, хотела пролистать, но вдруг свет в комнате погас. Факелы погасли сами собой.

– Вульф? – позвала я.

– Я здесь, – ответил он. – Не двигайтесь.

Тишина. А потом из стен начали вытекать тени. Не просто темнота – живые, движущиеся силуэты с горящими синими глазами. Они тянули ко мне руки.

– Призрачные тени! – рявкнул Вульф. – Защищайтесь!

Я выставила руки вперёд, пытаясь вызвать свет. Пальцы вспыхнули, но слабо – тени шарахнулись, но не исчезли. Их было слишком много.

– Магия! – крикнул Вульф, рубя одну из теней мечом. Меч прошёл сквозь неё без вреда.– Только магия!

Я закрыла глаза. Вспомнила, как в лесу, когда на меня летел меч, свет ударил сам. Но сейчас я не боялась – я была в ярости. Эти тени не имели права трогать дневник моей матери. Не имели права пугать меня в доме, где я выросла.

Я распахнула глаза и выбросила руки вперёд.

Из ладоней ударил не просто свет – настоящая волна, золотая, горячая. Тени завизжали. Они корчились, плавились, как воск. Одна за другой они исчезали, оставляя после себя клубы чёрного дыма.

Когда всё стихло, я стояла, тяжело дыша, а с пальцев всё ещё капали искры.

– Вы их уничтожили, – Вульф смотрел на меня с удивлением и восхищением.

– Они сами напросились, – ответила я.