– Потому что в Ордене не все хотят воскрешать бога, – сказал он. – Есть те, кто считает ритуал безумием. Они хотят убить тебя, чтобы остановить Корина, среди тёмных идёт раскол. Один лагерь за Корина, другой – против. Те, кто против, готовы на всё, лишь бы ты не досталась ему живой.

– То есть меня хотят убить и те, и другие? Одни – чтобы не дать Корину завершить ритуал, другие – чтобы использовать мою магию для своих целей?

– Примерно так. Ты – яблоко раздора, Амалия. Пока ты жива, все хотят тебя заполучить. Но некоторые предпочли бы, чтобы тебя не было вообще.

Я закрыла глаза. В голове шумело.

– И что мне делать?

– Не давать им поймать себя, – ответил Кассиан. – И не давать убить. Разберись, кто твой враг, а кто – союзник. И помни: даже те, кто клянутся в дружбе, могут оказаться предателями.

Он замолчал. Я смотрела на него и не знала, что чувствовать.

– Что ты будешь делать теперь? – спросила я.

– Пока не знаю. Попробую тебе помочь, чем смогу. Следить за передвижениями Корина, перехватывать вести. Если узнаю что-то важное – дам знать.

– Корин найдёт тебя.

– Тогда я встречу смерть лицом. Как и подобает Торнвальду.

Я покачала головой.

– Ты дурак, Кассиан.

– Знаю.

– Но ты мой брат. Иди к королеве. Расскажи всё, что знаешь. Она отменит приговор.

– Ты думаешь?

– Я попрошу за тебя.

Он посмотрел на меня с удивлением.

Он шагнул ко мне, но я подняла руку.

– Не подходи. Я тебе верю, но не настолько.

Он кивнул и остановился.

– Я ухожу. Не верь никому, даже своим друзьям. У Корина везде шпионы. И береги себя.

Он развернулся и быстро пошёл прочь, растворяясь в темноте. Я смотрела ему вслед, пока он не исчез.

Из-за камня вышел Вульф. Его лицо было мрачным.

– Я слышал, – сказал он. – Думаешь, он сказал правду?

– Не знаю. – Я посмотрела на свои руки. – Но он говорил про раскол в Ордене. И это объясняет многое. Не все тёмные хотят воскрешать бога. Некоторые хотят просто убить меня.

– Это не обнадёживает.

– Зато даёт понять, что у нас есть не только враги, но хотя бы противники Корина. Вульф взял меня за руку.

– Пойдём домой. Уже поздно.

Мы вернулись в академию.

– Спи. Я посижу у стены.

Я не стала спорить. Разделась, натянула ночную рубашку и забралась под одеяло.

Но сон не шёл.

Перед глазами стоял Кассиан. Худой, с впалыми щеками.

Я закрыла глаза и попыталась представить что-то успокаивающее. Не получалось.

И тогда я почувствовала это.

Сначала лёгкое покалывание в кончиках пальцев – как после мороза. Потом тепло разлилось по рукам, поднялось к груди. Я открыла глаза – пальцы светились. Не ярко, а тускло, тревожно.

– Не сейчас, – прошептала я.

Но магия не слушалась.

Свет вырвался из моих ладоней и ударил в потолок. Пальцы сами сложились в жест, и передо мной развернулась картина.

Поле. Сухое, выжженное, с чёрной землёй и красным небом. Посередине Корин с чёрным кристаллом в руке. Кристалл пульсирует, как живое сердце. А у ног Корина лежит Вульф. Не двигается. Глаза закрыты, на груди – тёмное пятно.

Я закричала.

– Нет! Не смей!

Видение исчезло.

– Амалия!

Дверь распахнулась. Вульф влетел в комнату с мечом наголо, в одной рубашке, босиком. Его лицо было белым.

– Что случилось? Я слышал крик.

– Я видела… – я не могла выговорить. – Ты лежал. Кровь. Корин…

Он опустил меч, подошёл к кровати, сел рядом. Взял мои руки в свои.

– Дыши, – сказал он. – Я здесь.

Я дышала. Глубоко, как учил Орландо.

– Это видение, – выдохнула я наконец.

– Не обязательно правда, – ответил он. – Магия иногда показывает возможное будущее. Одно из многих.

– А если это единственное?

– Тогда мы сделаем так, чтобы оно не сбылось.

Он взял моё лицо в ладони.

– Слушай. Если в бою я паду – ты бежишь. Не пытаешься меня спасти. Бежишь, поняла?

– Нет, – сказала я.

– Что значит «нет»?

– Я не побегу. Мы либо выходим вместе, либо остаёмся вместе.

– Это идиотизм.

– Это любовь, – поправила я.

Он смотрел на меня долго. Потом уронил голову мне на плечо.

– Я не переживу твоей смерти, – прошептал он.

– Не каркай.

Он поднял голову. В его глазах блестели слёзы.

– Пообещай хотя бы попытаться выжить.

– Обещаю.

Он обнял меня. Не страстно – так обнимают самое дорогое.

Я положила голову ему на грудь и слушала, как бьётся его сердце.

– Адриан, – позвала я.

– Мм?

– А если видение было не о смерти? Может, ты просто потеряешь сознание?

– Ты ищешь утешение.

– Я ищу надежду.

Он усмехнулся.

Глава 22. Что мы можем изменить

Я не помнила, когда в последний раз смотрела на рассвет с таким чувством, будто только что выиграла битву, которую даже не начинала. Мы сидели на кровати, обнявшись, и за окном медленно разгорался розовый свет. Вульф не отпускал меня, и я чувствовала, как бьётся его сердце – ровно, сильно, как барабан перед атакой.

– Ты когда-нибудь спишь? – спросила я, хотя знала ответ.

– Когда всё закончится, – ответил он. – Тогда высплюсь.

– Я буду будить тебя завтраком. И ты будешь жаловаться, что каша холодная.

– Ты не умеешь варить кашу.

– Научусь. Марта обучит.

Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку. Такой простой жест, а в нём было обещание – мы будем есть кашу по утрам, и он будет ворчать, и я буду смеяться. Если, конечно, доживём.

– Не думай об этом, – сказал он, будто прочитал мои мысли.

– О смерти. О видении. О том, что будет, если.

– Забудь. Смотри на меня. Я здесь. Я жив.

Он взял моё лицо в ладони, заставил посмотреть в глаза. Синие, усталые, но с каким-то новым огнём.

– Ты справишься, – сказал он. – Мы справимся.

– Ты уже говорил, – я слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение в груди медленно отпускает.

Через час я уже сидела в аудитории, слушая магистра Вейлина.

Лекция по теории магии шла своим чередом, но мысли мои были далеко – там, где Корин стоял с чёрным кристаллом, а у его ног лежал Вульф. Я сжала пальцы, заставляя себя сосредоточиться.

– … это база, – вещал Вейлин, расхаживая из стороны в сторону. – если забыть про эти простые правила то теряете эффективность. А на войне потеря эффективности равняется смерти.

После лекции я подошла к Орландо. Он сидел в своей башне и поднял голову, когда я вошла без стука.

– Садитесь, – кивнул он на табурет.

Я села, помолчала секунду, собираясь с мыслями, а потом выпалила:

– У меня было видение. Корин убивает Вульфа. Я видела это своими глазами.

Орландо не удивился. Он отложил свиток в сторону, сложил руки на столе и посмотрел на меня долгим, спокойным взглядом.

– Магия иногда даёт видения. Это не проклятие и не наказание.

– А что, предупреждение? – я подалась вперёд. – О том, что я не смогу его спасти?

– О том, что вы можете его спасти, если правильно поймёте, что видите. – Орландо покачал головой. – Амалия, видения – не пророчества. Это образы. Символы. То, что вы видели, может быть правдой, а может – лишь одним из множества возможных будущих. Ваша задача не в том, чтобы гадать, сбудется ли оно. А в том, чтобы стать достаточно сильной, чтобы изменить его.

– Как?

– Учитесь. – Он поднялся. – Сейчас вы можете влиять только на одно – на свою собственную силу. Чем лучше вы контролируете магию, чем прочнее ваш щит, тем выше шанс, что видение останется лишь видением. Или вы предпочли бы сидеть и ждать, пока судьба решит за вас?

Я стиснула зубы.

– Не предпочла бы.

– Тогда занимайтесь с ещё большим усилием.

Занятие в малой комнате началось без лишних слов. Орландо встал напротив.

–А теперь щит. Постарайтесь его укрепить, сосредоточьтесь,отриньте все свои мысли и эмоции, потпитывайте его энергией, когда я буду атаковать усиливайте поток энергии в щит.